Ввела в заблуждение гк рф

Оглавление:

Статья 178 ГК РФ. Недействительность сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения

Новая редакция Ст. 178 ГК РФ

1. Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

2. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

3. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

4. Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

5. Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

6. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Комментарий к Статье 178 ГК РФ

Комментарий дорабатывается и временно отсутствует.

Другой комментарий к Ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Лицом, управомоченным на предъявление иска, является сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения (например, покупка акций в неоправдавшемся расчете на получение больших дивидендов).

2. Что следует понимать под заблуждением относительно природы сделки? Именно этот вопрос вызывает наибольшие трудности в практике применения ст. 178. Прежде всего заметим, что ст. 178 обычно применяется в отношении двух- или многосторонних сделок, т.е. договоров. Заключение договора является одним из предусмотренных п. 2 ст. 307 ГК оснований возникновения обязательства. Это могут быть обязательства, предметом которых являются действия по передаче имущества (например, договор купли-продажи, поставки, мены, дарения, аренды, ссуды), выполнению работ или оказанию услуг (например, договор подряда, перевозки, транспортной экспедиции, хранения), уплате денег (например, договор займа, банковского вклада, факторинга) и др.

Действия, связанные с передачей имущества, могут подразделяться на действия по передаче имущества в собственность, хозяйственное ведение или оперативное управление либо во временное пользование с обязанностью его возврата. Передача имущества может производиться на возмездной (купля-продажа, аренда) или безвозмездной (дарение, ссуда) основе. В зависимости от того, должна ли сторона договора получить от другой стороны плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, договоры подразделяются на возмездные и безвозмездные (ст. 423 ГК РФ). Кроме того, договоры могут подразделяться на основные и предварительные (ст. 429 ГК РФ), а также отдельные, т.е. предусмотренные законом, и смешанные, т.е. сочетающие в себе элементы различных отдельных договоров (п. 3 ст. 421 ГК РФ).

Сочетание отмеченных выше признаков определяет правовую природу (вид) каждого конкретного договора, а сами эти признаки находят отражение в содержании договорного правоотношения, т.е. в совокупности субъективных прав и обязанностей его участников. Поэтому заблуждение относительно правовой природы договора с необходимостью оказывается сопряжено с заблуждением относительно содержания договорного обязательства. Такое заблуждение может оказаться следствием незнания закона, однако в этом случае оно не может явиться основанием для применения ст. 178. Например, стороны заключают договор купли-продажи и называют его при этом именно таким образом, но одна из сторон в силу правовой неосведомленности не имеет правильного представления о наступающих вследствие этого правовых последствиях (например, предполагает, что купля-продажа вещи означает передачу ее во временное пользование).

Для целей гражданско-правового регулирования следует исходить из того, что законы должны быть известны каждому участнику гражданского оборота, обладающему необходимой для совершения соответствующей сделки дееспособностью. Иной подход к этому вопросу ставил бы под угрозу стабильность гражданского оборота. Кроме того, вступать в обязательственные правоотношения без четкого представления о наступающих последствиях явно неразумно, а п. 3 ст. 10 ГК устанавливает презумпцию разумности действий участников гражданских правоотношений. Представляется, что опровержение этой презумпции возможно и допустимо лишь одновременно с установлением отсутствия у дееспособного лица в момент совершения сделки способности понимать значение своих действий или руководить ими, что может явиться основанием для признания сделки недействительной, но уже в порядке ст. 177 ГК, а не ст. 178.

Сказанное не означает, конечно, что заблуждение относительно правовой природы сделки никогда не может послужить основанием для применения ст. 178, поскольку такое заблуждение вовсе не обязательно может быть следствием незнания норм закона. Оно может оказаться и следствием неправильной оценки стороной сделки действительных намерений другой стороны, в результате чего стороны могут в принципе достичь соглашения о предмете договора (без чего договор вообще не мог бы считаться заключенным в силу п. 1 ст. 432 ГК РФ), но тем не менее заблуждаться относительно вида заключенного договора и своих прав и обязанностей по нему. Такое возможно в основном при заключении договора в устной форме, поскольку в этом случае недостаточная ясность выражения сторонами своих действительных намерений оказывается наиболее вероятной.

3. Основным последствием признания этой сделки недействительной является двусторонняя реституция. Кроме того, заблуждавшаяся сторона вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. При этом вина другой стороны может иметь только форму небрежности, так как при умышленной форме вины сделка должна квалифицироваться как совершенная под влиянием обмана (ст. 179 ГК РФ). Если вина другой стороны не доказана, заблуждавшаяся сторона обязана возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб.

Статья 178. Недействительность сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения

1. Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

2. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

3. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

4. Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

5. Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

6. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Комментарий к Ст. 178 ГК РФ

1. Настоящей статьей установлен один из наиболее сложно доказуемых на практике юридических составов оспоримым сделок — сделки, совершенные под влиянием заблуждения. Подобное основание было известно как дореволюционному, так и советскому законодательству. Г.Ф. Шершеневич называл такое основание неведением или ошибкой. И.Б. Новицкий писал: «Заблуждение как технический термин, обозначающий одно из оснований оспаривания сделки, требования о признании ее недействительной, предполагает, что при ее совершении лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке (в один ряд с неправильными представлениями надо поставить и неведение о каких-то обстоятельствах)… При решении вопроса о существенности заблуждения возникает вопрос и о критерии, которым нужно при этом руководствоваться: должен ли устанавливаться момент существенности заблуждения исходя из некоторого общего критерия или же необходимо основывать заключение на конкретных обстоятельствах, при которых совершалась данная сделка. Существенным должно признаваться заблуждение в таком моменте, который при данных конкретных обстоятельствах и для данного конкретного лица имел вообще существенное значение, но не в силу капризов лица, не ввиду его своеобразных вкусов и т.д., а по установившемуся пониманию того или иного обстоятельства в конкретных условиях» .

———————————
Новицкий И.Б. Указ. соч. С. 102 — 106.

Статья 32 ГК РСФСР 1922 г. и ст. 57 ГК РСФСР 1964 г. предусматривали возможность признания сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения, но при этом критерии заблуждения не были установлены.

2. В комментируемой статье указывается, что заблуждение имеет существенное значение, а именно заблуждение:

— относительно природы сделки: «Под юридической природой сделки принято понимать совокупность свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность. Природа сделки позволяет отличать один тип сделки от другого», «нужно относить к числу таких случаев совершение сделки, сходной по многим признакам, но существенно иной по правовым последствиям (поручение — комиссия — агентирование; купля-продажа — рента и т.п.), от той, которую сторона намеревалась совершить» . Как свидетельствует судебная практика, заблуждение стороны относительно объема прав, передаваемых ей по сделке, не может быть признано существенным и не является основанием для признания этой сделки недействительной;

———————————
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: В 3 т. / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2007. Т. 1. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный).

— относительно тождества или таких качеств предмета сделки, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Относительно понятия предмета сделки в науке нет единого подхода. Так, Г.Ф. Шершеневич предметом договора определял «юридическое последствие, на которое направлена согласная воля двух или более лиц. Достижение этой цели предполагает прежде всего действительность договора, т.е. наличность всех условий, при которых государственная власть готова дать юридическую обеспеченность соглашению. Действительность договора обусловливается именно его содержанием» .

———————————
Шершеневич Г.Ф. Курс русского гражданского права. Т. 2. С. 74.

3. Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки. Причины заблуждения не имеют значения. Заблуждение может возникнуть по вине самого заблуждающегося, по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств. Вина другой стороны в сделке влечет возможность признания сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана (ст. 179 ГК).

Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения, как и относительно дохода, который могла бы получить сторона в сделке . По смыслу настоящей статьи сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

———————————
Определение ВАС РФ от 18 апреля 2007 г. N 3959/07 по делу N А81-7232/2005.

Заблуждение в качестве предмета может повлечь ничтожность сделки, если переданный по договору объект становится непригодным для предполагаемой цели или количество не отвечает цели сделки.

Так, Высшим Арбитражным Судом РФ не признано существенным заблуждение относительно объекта, передаваемого по договору аренды. В качестве объекта недвижимости, предназначенного для осуществления розничной торговли, был передан объект, обладающий статусом памятника архитектуры, о чем не знал арендатор. Наличие или отсутствие у объекта статуса памятника архитектуры не влияло на действительность оспариваемой сделки, поскольку и в том, и в другом случае объект после капитального ремонта мог быть использован для торговой деятельности. Кроме того, спорный объект является вновь выявленным объектом историко-культурного наследия .

———————————
Определение ВАС РФ от 18 февраля 2009 г. N 1357/09 по делу N А57-1306/08-34.

Торги могут быть признаны недействительными в том случае, если проданная вещь окажется впоследствии не того качества, как это было определено. Так, например, посередине выставленного на аукцион и приобретенного обществом земельного участка проходили уличная водопроводная линия и линия электропередачи, что не было указано в информации при проведении аукциона. В соответствии с п. 1 ст. 274 ГК РФ прохождение указанных инженерных коммуникаций является обременением земельного участка сервитутом.

Верховным Судом РФ был признан недействительным договор дарения супругом своей доли в доме в пользу супруги (имущество, приобретенное до брака), поскольку даритель заблуждался относительно последствий такой сделки, не предполагал, что он лишается 1/2 части дома и права на жилище. Как выяснил суд, волеизъявление истца не соответствовало его действительной воле, он не имел намерения лишить себя права собственности на 1/2 доли дома и не предполагал, что ответчица сменит замки и воспрепятствует ему пользоваться домом, что она захочет вселить в дом взрослого сына от предыдущего брака. Суд также указал в решении, что заблуждение истца относительно сути договора дарения имеет существенное значение, поскольку он лишился права собственности. Собранными по делу доказательствами установлено, что даритель совершил договор дарения под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, — он не предполагал, что лишится права собственности на принадлежавшую ему часть дома и одаряемая будет вправе требовать от него освобождения жилой площади. При этом в качестве основания для признания договора недействительным было отклонено заблуждение относительно мотивов сделки — заключение договора с целью сохранения супружеских отношений .

———————————
Определение ВС РФ от 3 декабря 1998 г. N 10-Вп98-15.

4. Признаком существенного заблуждения был признан судом факт неправильного указания общей стоимости в договоре купли-продажи. Между продавцом и покупателем был заключен договор купли-продажи акций в количестве 100 штук номинальной стоимостью 500 рублей. Договором предусмотрено, что цена продаваемого пакета акций составляет 10 тыс. рублей. Данная сумма покупателем уплачена. Суд установил, что действительная воля продавца была направлена на отчуждение этих ценных бумаг по цене 500 рублей за акцию. При этом указанная истцом сумма (40 тыс. рублей) не рассматривается в качестве реального ущерба (п. 2 комментируемой статьи), а представляет собой не уплаченную покупателем часть номинальной стоимости акций, которую рассчитывал получить продавец при отчуждении ценных бумаг .

———————————
Определение ВАС РФ от 26 апреля 2007 г. N 8192/06 по делу N А41-К1-3729/06.

При решении вопроса о существенности заблуждения суды учитывают и субъективные факторы, относящиеся к участнику сделки. Так, Определением Верховного Суда РФ от 25 июня 2002 г. N 5-В01-355 было рекомендовано исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки. Судом первой инстанции эти юридически значимые обстоятельства учтены не в полной мере. Истец 1920 г. рождения, участник и инвалид Великой Отечественной войны в силу возраста и состояния здоровья мог заблуждаться относительно природы сделки и значения своих действий, поскольку он в своих жалобах в вышестоящие судебные инстанции утверждает, что при заключении оспариваемой сделки путал дарение с завещанием, считал, что за ним сохраняется право пользования домом и прилегающим к нему земельным участком.

5. Положение о существенном характере заблуждения предусмотрено и в зарубежном законодательстве, в частности в § 119 Германского гражданского уложения, разд. 3 Гражданского кодекса Нидерландов, ст. 110 Французского гражданского кодекса, § 871 Австрийского уложения, ст. 1400 Гражданского кодекса Квебека.

Введение потребителя в заблуждение

Согласно российскому законодательству введение потребителя в заблуждение — это административное правонарушение. В пункте 14 КоАП РФ, а также в статьях закона «О защите прав потребителей» даются признаки введения в заблуждение, указываются варианты наказания и мера ответственности.

Введение потребителя в заблуждение может касаться как характеристик товара, так и информации о производителе. Нередки ситуации, когда к ответственности по ГК РФ за дезинформацию и обман покупателя привлекаются продавцы, банально использовавшие в ходе продажи «подделку» под название бренда.

Доказать умышленное предоставление недостоверных сведений о товаре, производителем или продавцом очень сложно. Тем не менее, вы можете, по статье 1095 ГК РФ, требовать от продавца или производителя компенсации, обратиться в Управление по надзору в сфере защиты прав покупателей с жалобой или полицию.

Узнать о том, как правильно бороться с последствиями предоставления недостоверной информации о товаре/услуге, вы можете на портале Правовед.ru. Консультации юристов проводятся как онлайн, так и по телефону.

Консультации юристов по законодательству России

Выбор категории

Как вернуть оборудование,если имеет место обман потребителя?

Добрый день . Подскажите пожалуйста на какие статьи нужно ссылаться в данной ситуации для того чтобы вернуть оборудование и возможно ли потребовать списания задолженности? В сентябре 2017 года мной была сделана заявка на подключение услуг . Показать полностью

Введение в заблуждение из-за некорректно составленного договора. Как быть?

Добрый день! Пять лет назад между мною и ОАО «Ростелеком» был заключен договор об оказании услуг связи с условием выдачи роутера в подарок по акции (так нам устно указали специалисты), но в квитанцию об оплате в течении пяти лет ежемесячно . Показать полностью

Есть вопрос к юристу?

Что можно сделать после претензии по товарному знакам?

Мы продаем официальные камеры GoPro от российского дилера GoPro. Используем в названии сайта и доменном имени словосочетание «GoPro» и их логотип. Нам пришла претензия от представителя компании ГоПро Инк в России: В соответствии со ст. 1484 ГК . Показать полностью

Обязан ли магазин нести ответственность за продажу подделок и введение в заблуждение потребителей?

Доброго времени суток! Приобрела в интернет-магазине Kupivip сумку, заявленную, как Trussardi. Во-первых, везли на 4 дня дольше обещанного. Во-вторых, размер сумки не соответствует заявленному на сайте (было указано 22-28-11см, а привезённая сумка . Показать полностью

Что может грозить поставщику за искажение информации о дате изготовления пищевых продуктов?

Поставщик отправляет партию пищевых продуктов за рубеж. Покупатель просит указать на товаре и в документах более позднюю дату изготовления продуктов (авансом, которая на дату отправки товара еще не наступит), т.к. путь доставки товара долгий (пока . Показать полностью

Каковы последствия для производителя, если на этикетке продукта указан неверный состав?

Добрый вечер! Какие санкции грозят производителя, за неверный состав на упаковке? к примеру написано «масло оливковое», а экспертиза показала, что в составе оливковое и подсолнечное масло в соотношении 50/50.

Возможно ли добиться от автоканцерна устранения недочетов?

Приобрел новый автомобиль KIA. На официальном сайте в разделе описания товара указано наличие цветной мультимедийной системы и камеры заднего вида и это все подкрепляется фотографиями. В разделе «комплектации и цены» про наличие камеры и цветной . Показать полностью

Привлечение по статье за введение потребителя в заблуждение

Здравствуйте! Обманным путем был куплен счетчик электроэнергии. Сvм прибор и установка его была навязана путем запугивания и введения в заблуждение. Сотрудник ввел в заблуждение, представшись др. организацией и предупредил, что необходимо в ближ. . Показать полностью

Отказ от оплаты высланного наложенным платежом товара

Я заказал лечебное средство по интернету. Потом с консультантом состоялся телефонный разговор, который, как меня предупредил консультант, записывается и служит подтверждением факта покупки мной товара. В результате разговора стоимость покупки . Показать полностью

Можно ли привлечь к ответственности хозяина щенка за введение в заблуждение?

Здравствуйте!Пару месяцев назад мы приобрели щенка,за круглую сумму,как оказалось позже,наша малышка метис,имею ли я право вернуть деньги за купленную собаку при возврате животного хозяину,имеются в качестве доказательств переписки,что я брала . Показать полностью

Какова ответственность за неверное указание страны происхождения товара?

Добрый день! Подскажите, пожалуйста, какую ответственность предусматривает законодательство за ложное указание страны происхождения товара? Например, когда российская фирма просто упаковывает китайский товар в свою упаковку и продает под своим . Показать полностью

Продажа товаров без документов на товар, чем грозит?

Добрый день, чем грозит продажа товара без документов на товар при условии что продавец ИП на ПСН. Ранее этот же ИП был на УСН 6%.

Обман покупателя при покупке линз для очков в оптике

Добрый вечер! Купила ребенку линзы в очки в оптике, носить не может из-за появления головных болей и усталости глаз через 30 минут как одевает очки. Написала претензию в оптику на некачественность линз, вернуть средства за линзы отказались, линзы не . Показать полностью

Ввод в заблуждение

Купила телефон. Через три месяца он сломался. Отнесла в магазин, написала заявление, в котором отказалась от ремонта, попросила выяснить причину и обменять на новый. Обещали, что сервис центр сам перезвонит и сообщит причину, а там дальше мне решать . Показать полностью

Как купить по назначенной цене или наказать за введение покупателей в заблуждение?

День добрый! Цена на сайте компании не соответствует действительности. . Показать полностью

Ищете ответ?
Спросить юриста проще!

Задайте вопрос нашим юристам — это намного быстрее,
чем искать решение!

Публикации

Обманывать меня нетрудно…

Коллектив авторов, VEGAS LEX

VEGAS LEX_эж-Юрист_11.2013

При применении норм ГК РФ о недействительности сделок, совершенных под влиянием заблуждения, обмана, насилия и угрозы, возникает множество спорных вопросов. По определению достаточности оснований для признания сделок недействительными у судов нет единой позиции. Чтобы изменить ситуацию, ВАС РФ разработал проект обзора практики по таким делам. Более того, судя по рекомендациям, содержащимся в данном документе, он меняет некоторые ранее сформулированные позиции надзорной инстанции.

Цена технической ошибки

Управление частного права ВАС РФ разработало и опубликовало на сайте ВАС РФ проект обзора практики применения судами ст. 178, 179 ГК РФ. Он посвящен судебной практике по спорным вопросам, возникающим при применении судами норм ГК РФ о недействительности сделок, совершенных под влиянием существенного заблуждения, обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств.

Разъяснения надзорного суда по соответствующим вопросам необходимы в связи с наличием в данной области большого количества противоречивых судебных актов и разных подходов к определению существенности и достаточности тех или иных оснований для признания сделок недействительными.

Первый пункт проекта посвящен вопросу признания недействительности сделки, при совершении которой допущена техническая ошибка.

Позиция ВАС РФ по данному вопросу является актуальной, поскольку участники хозяйственного оборота нередко злоупотребляют своими правами, утверждая о недействительности сделок вследствие допущенных по заблуждению технических ошибок.

Так, в судебной практике встречаются случаи, когда стороны договоров купли-продажи недвижимости настаивают на признании договоров недействительными в связи с техническими ошибками, допущенными при указании площадей передаваемых помещений и определении размера долей участников общей долевой собственности (постановления ФАС ДО от 24.01.2005 № Ф03-А16/04-1/4116, Первого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2009 по делу № А43-11101/2009).

В целях формирования единого подхода к вопросу об определении существенности допущенной технической ошибки для признания сделки недействительной разработчики проекта приводят в пример дело об ошибке, допущенной при указании цены контракта на торгах. Принявший участие в аукционе потенциальный продавец сообщил покупателю о своем согласии продать за 1 руб. товар, начальная цена которого составляла 270 600 руб. В связи с этим ВАС РФ делает вывод: сделка может быть признана недействительной только в том случае, если истец докажет, что при заключении договора он действительно допустил техническую ошибку. Причем разработчики проекта не указывают, какие доказательства, по их мнению, являются достаточными для подтверждения данного обстоятельства.

Примечательно, что в практике ВАС РФ имеется дело с аналогичными обстоятельствами (даже цена сделки полностью совпадает с ценой, указанной разработчиками проекта), в котором все четыре инстанции пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для признания технической ошибки, допущенной истцом при указании цены контракта, в качестве имеющего существенное значение заблуждения относительно цены сделки и признания спорных торгов недействительными (Определение ВАС РФ от 30.09.2010 № ВАС-13020/10 по делу № А31-7266/2009).

Таким образом, на основании проекта обзора можно сделать вывод о том, что ВАС РФ имеет целью в том числе изменить некоторые ранее существовавшие подходы к разрешению споров на основании ст. 178 ГК РФ.

Заблуждение относительно личности

Второй пункт проекта посвящен вопросам недействительности сделки, совершенной вследствие заблуждения относительно личности другой стороны.

На практике истцы порой оспаривают сделки, утверждая, что фактически стороной соответствующего договора является другое лицо или имело место заблуждение о лице, в адрес которого необходимо осуществить исполнение (постановления Третьего арбитражного апелляционного суда от 15.02.2012 по делу № А33-20966/2009д18, Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2009 по делу № А12-18227/2008).

Как правило, суды оставляют подобные иски без удовлетворения по причине недоказанности факта заблуждения истца относительно соответствующих обстоятельств.

Однако встречаются случаи, когда истцам удается доказать, что преддоговорные переговоры и воля сторон были направлены на заключение сделки с определенным лицом и указание в договоре другого лица является следствием ошибки в наименовании стороны или ее реквизитах (Постановление ФАС СЗО от 28.04.2006 по делу № А56-17149/2005).

ВАС РФ указывает, что для признания подобной сделки недействительной необходимо установить, что заблуждение истца относительно личности другой стороны является существенным, а также проверить наличие в материалах дела доказательств, подтверждающих намерение заключить данную сделку с другим лицом.

В третьем пункте проекта разработчики подчеркивают, что представленный в ч. 2 ст. 178 ГК РФ перечень обстоятельств, заблуждение в отношении которых имеет существенное значение, является примерным, и дополняют данный перечень таким обстоятельством, как заблуждение относительно платежеспособности другой стороны.

Разъяснения, представленные в данном пункте проекта, проиллюстрированы арбитражным делом, согласно которому ответчик ввел истца в заблуждение относительно наличия у ответчика имущества для исполнения обязательства по возврату заемных средств. После заключения договора займа ответчик лишился прав на дорогостоящее недвижимое имущество, при этом выяснилось, что у него имеется значительная кредиторская задолженность.

Вместе с тем в договоре займа не были закреплены гарантии платежеспособности ответчика, однако ВАС РФ делает вывод о том, что в рассматриваемом деле истец был введен в заблуждение относительно качеств стороны по сделке, имевших существенное значение при ее заключении.

Представляется, что если третий пункт будет принят в такой редакции, в суд поступит значительное количество исков от лиц, которые по тем или иным причинам не получили исполнения от своих контрагентов, и судам необходимо будет в каждом деле выяснять, какие сведения были предоставлены должниками для подтверждения своего экономического состояния.

Заблуждение, обман, угроза

Разъяснения, аналогичные представленным в третьем пункте законопроекта, даны и в четвертом пункте, касающемся введения покупателя акций в заблуждение относительно финансово-экономического состояния эмитента таких акций.

Общее правило, представленное разработчиками документа, сводится к тому, что договор купли-продажи акций может быть признан недействительным, если продавец акций представил приобретателю неполную информацию о состоянии активов и пассивов акционерного общества, из которой не усматривалось наличие у эмитента существенной кредиторской задолженности.

При этом ВАС РФ разъясняет, что в таком случае акции могут быть признаны товаром ненадлежащего качества и истец вправе по своему выбору защитить свои права на основании ст. 178 или 475 ГК РФ.

В пятом, шестом и седьмом пунктах проекта разработчики остановились на тех ситуациях, при которых суд вправе отказать в признании сделки недействительной как совершенной под влиянием существенного заблуждения.

Так, заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку заблуждение о природе сделки в силу ст. 178 ГК РФ выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить, например, считая, что передает вещь во временное пользование, дарит ее.

При доказанности материалами дела осведомленности стороны обо всех условиях сделки сторона не вправе настаивать на том, что она была введена в заблуждение, даже если в договоре неверно отражены какие-либо показатели, реальное значение которых стороне было известно.

Не проявив должной осмотрительности при заключении сделки, например не проведя осмотр арендуемого помещения, лицо лишено оснований для оспаривания сделки по мотиву введения в заблуждение.

Пункты 8–15 проекта посвящены вопросам применения ст. 179 ГК РФ о недействительности сделок, совершенных под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств.

Говоря о сделке, совершенной под влиянием намеренного умолчания об обстоятельствах, имеющих существенное значение, ВАС РФ приводит в пример дело, в котором новый иностранный участник общества не сообщил о наличии у него российского гражданства, вследствие чего лишил общество права на получение льгот в качестве организации с иностранными инвестициями. В проекте подчеркивается, что сделка признается недействительной тогда, когда виновная сторона знала о результате, ожидаемом от сделки контрагентом, и при этом скрыла сведения об обстоятельствах, позволяющих достичь такого результата.

Далее разработчики указывают, что наличие у лица других способов защиты не исключает его права обжаловать сделку как совершенную под влиянием обмана. Например, при продаже имущества по цене, необоснованно заниженной оценщиком, продавец вправе требовать от оценщика возмещения убытков или просить суд признать договор купли-продажи недействительным на основании ст. 179 ГК РФ.

Во избежание отказа в иске по формальным основаниям ВАС РФ разъясняет, что лицо, совершившее сделку под угрозой, вправе ссылаться на свидетельские показания и иные доказательства. Отказ в возбуждении уголовного дела не является основанием для отклонения иска об оспаривании сделки, заключенной под угрозой (п. 10 проекта).

Перечень оснований расширяется

ВАС РФ дополнил предусмотренный ст. 179 ГК РФ перечень оснований для признания сделки недействительной таким основанием, как злонамеренное соглашение органа управления одной стороны с другой стороной. В качестве примера приведено дело, в котором сговор генерального директора истца и фирмы-контрагента привел к заключению истцом убыточной сделки.

Следует отметить, что понятие сделки, совершенной под влиянием злонамеренного соглашения, было закреплено в ст. 179 ГК РФ до сентября 2013 года. И в прежней редакции статьи речь шла не об органе управления, а о представителе общества. Таким образом, в настоящее время неясно, будут ли данные разъяснения исключены из текста проекта в связи с изданием новой редакции статьи или разработчики все же расширят толкование указанной нормы.

В соответствии с п. 12 проекта сделка, совершенная под влиянием обмана, признается недействительной только тогда, когда обстоятельства, о которых лицо было обмануто, имели существенное значение для принятия решения о заключении спорного договора. Второстепенные обстоятельства, такие как неверно указанный адрес или номер телефона ответчика, не могут повлиять на действительность сделки.

Кабальность сделки является самостоятельным основанием для признания ее недействительной (п. 13 проекта). При этом согласно представленным разъяснениям сделка является невыгодной, если цена договора в два и более раз превышает цену, предусмотренную иными договорами такого вида. Исключение составляют соглашения, в которых завышенная стоимость товара объясняется особенностями сделки, вследствие которых продавец принимает на себя больший объем рисков.

Таким образом, проект предлагает лицу, оспаривающему сделку, представить суду сведения о заключении иными участниками хозяйственного оборота аналогичных договоров, цена которых существенно ниже цены кабальной сделки.

В настоящее время большое количество отрицательной для истцов судебной практики существует в области обжалования договоров кредита по мотиву их заключения на крайне невыгодных условиях. Случаи признания незаконными подобных сделок крайне редки, то есть норма п. 3 ст. 179 ГК РФ фактически не работает. При этом в юридической среде бытует мнение о том, что больше половины оспариваемых кредитных договоров являются невыгодными для должников, но из-за недостатка соответствующих разъяснений ВАС РФ суды не решаются признавать недействительными такие сделки.

Очевидно, что для более эффективного применения судами ст. 179 ГК РФ необходимо более детально сформулировать критерии, которые позволят определить, какую сделку следует считать кабальной, а какую – содержащей условия о соразмерной ответственности должника за невыполнение договорных обязательств. Пункт 13 проекта мог бы стать началом движения в этом направлении.

В заключение проект предлагает признавать сделку совершенной под угрозой и тогда, когда другая сторона, заставляя лицо заключить сделку, обещает применить хотя и законные, но нежелательные для лица меры воздействия. В качестве примера приведено дело, в котором общество требовало заключения договора купли-продажи недвижимого имущества под угрозой обращения в суд с заявлением о признании контрагента банкротом. Разработчики проекта делают вывод о том, что даже законные угрозы не могут привести к заключению действительной сделки, поскольку воля потерпевшего в таком случае неправомерно подчинена воле другой стороны.

В целом проект предоставляет судам дополнительные ориентиры для разрешения соответствующей категории дел, однако, по нашему мнению, рассматриваемые нормы могут по-прежнему достаточно широко толковаться применительно к конкретному спору, что не всегда является обоснованным.

При этом, судя по опубликованным результатам обсуждения проекта внутри ВАС РФ, единая позиция по целому ряду вопросов, затронутых разработчиками, в настоящее время не сформирована, из чего следует, что даже по мнению создателей проекта документ нуждается в доработке.

Ввела в заблуждение гк рф

Поваров Юрий Сергеевич, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Самарского государственного университета, кандидат юридических наук.

На основе анализа гражданского законодательства и судебной практики в статье Ю.С. Поварова подробно исследуются условия, порядок и последствия признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана. Особое внимание уделяется вопросам планируемого реформирования института недействительности «обманной» сделки и введения нового института заверений об обстоятельствах.

Совершение сделки под влиянием обмана, как известно, может служить основанием для признания ее недействительной. Несмотря на очевидную общественную опасность обманного поведения (часто сопряженного с уголовно наказуемым мошенничеством), существующее гражданско-правовое нормирование обозначенного вида недействительности сделок весьма лаконично (если не сказать скудно и пробельно). Закон, разбирая обман в многозвенном ряду пороков, подразумевающих отсутствие у субъекта свободно сформированной воли (насилие, угроза и проч.), лишь указывает на то, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, и оговаривает весьма жесткие последствия дефектности такой сделки (ст. 179 ГК РФ). Отрадно, что некоторые проблемные моменты применения действующих предписаний снимаются в проекте Федерального закона N 47538-6 (далее для краткости ГК РФ в редакции названного законопроекта мы будем именовать «Проект ГК»), подготовленном на базе Концепции развития гражданского законодательства РФ, одобренной решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г. (далее — Концепция); кроме того, Проект ГК предполагает кардинальный пересмотр положений, касающихся последствий недействительности исследуемых сделок.

ГК РФ не дефинирует понятие «обман». Вместе с тем в судебной практике почти «канонической» стала трактовка обмана как умышленного введения другой стороны в заблуждение. Кроме того, данное Определение нередко «усиливается» (детализируется) посредством нюансирования субъектного, содержательного и целевого аспектов обманного поведения правонарушителя. В итоге достаточно традиционной стала следующая интерпретация обмана.

Обман предполагает поведение субъекта, которое: а) заключается в сообщении ложных сведений (умолчании о существенных фактах), и б) в результате создает у контрагента «не соответствующее действительности представление об. обстоятельствах», влияющих на решение о совершении сделки. Приведенная двуединая характеристика, почти полно отражающая сущность обманного поведения, прослеживается уже в трудах дореволюционных цивилистов: так, Д.И. Мейер указывал, что «при обмане лицо действует под влиянием ложного представления о предмете. Но обман представляет еще и другую сторону: воля лица, совершающего действие, при обмане определяется извне, стараниями другого лица».

Тем самым «обманная» сделка — пример сделки с пороком воли, при ее совершении «формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента» и нормы, «провозглашающие» ее недействительность, направлены «на защиту права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок» (Определение Конституционного Суда РФ от 22 марта 2011 г. N 411-О-О). В данном контексте значимым оказывается вопрос (не получивший бесспорного разрешения), имеет ли место при совершении сделки под воздействием обмана несоответствие воли волеизъявлению. В литературе довольно часто констатируется такое несоответствие: к примеру, по словам И.В. Матвеева, «если цель и мотив заключения сделки. не реализовались в предпринятом субъектом фактическом действии под влиянием внешних факторов. то налицо несоответствие волеизъявления его воле», при обмане «воля принужденного. неправильно выражена». Вместе с тем более точным полагаем взгляд, исходя из которого «разрыв» между волей и волеизъявлением не наблюдается, но процесс волеобразования носит дефектный (порочный) характер: «воля на совершение сделки, соответствующая волеизъявлению, у потерпевшего имеется, однако формирование этой воли, — справедливо подчеркивается в литературе и правоприменительной практике — происходит несвободно».
Итак, обман влечет создание у контрагента ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для совершения сделки, при этом:
а) с одной стороны, перечень такого рода обстоятельств весьма обширен и разнообразен: речь идет «о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на. решение» потерпевшего, причем «обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в т.ч. к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника», и целям совершения сделки. Столь «разносторонняя» направленность обмана — один из важных «пунктов» формально-содержательного порядка, по которому можно провести размежевание обмана и заблуждения, ибо признать сделку недействительной по причине ее совершения под влиянием заблуждения невозможно при заблуждении относительно мотивов осуществления юридического действия;
б) с другой стороны, искажение «картины» должно быть существенным, затрагивать такие весомые аспекты волеобразования, иное «видение» которых не привело бы к совершению сделки. «Обман, — обоснованно отмечается в Постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 28 декабря 2010 г. по делу N А33-8166/2010, — должен затрагивать существенные моменты формирования внутренней воли, такие, при достоверном представлении о которых сделка бы не состоялась»; именно обман выступает «побудительной причиной совершения сделки». Поэтому признание сделок недействительными по обстоятельствам, указанным в ст. 179 ГК РФ, допустимо «только в случаях очевидных и вызывающих».

Затронутая проблематика имеет прямой выход на вопросы, касающиеся возможности «аннулирования» сделки (как действия, совершенного под влиянием обмана) в случае предполагаемого расхождения между представлениями истца и конкретными условиями сделки, согласованными ее участниками и надлежащим образом оформленными (включая ситуации косвенного расхождения — когда положений, из которых истец якобы исходил при совершении сделки, письменный документ, подписанный сторонами, не содержит). Судебные инстанции в основном негативно реагируют на подобную аргументацию заявителей реституционных исков (данная тенденция в правоприменении кажется рациональной и адекватной пониманию обмана). Показателен в этом плане следующий казус. Между ООО «Прогресс» (залогодатель) и ОАО КБ «Солидарность» (залогодержатель) был заключен договор об ипотеке в обеспечение исполнения обязательств третьего лица — ООО «ММ Волга» — перед банком по кредитному договору. ООО «Прогресс» просило признать недействительным залоговое соглашение, поскольку полученные денежные средства ООО «ММ Волга» направило на погашение ранее предоставленного банком кредита (т.е. на перекредитование), тогда как истец полагал, что кредитный договор заключался ООО «ММ Волга» с целью налаживания стабильных партнерских отношений, приносящих прибыль, и с целью купить у ООО «Прогресс» земельный участок, являющийся предметом оспариваемого договора об ипотеке. Суды не вняли доводам истца, сославшись на отсутствие в договоре об ипотеке дополнительных условий о целях кредитования. В другом деле истец заявил о подписании договора аренды своим директором — Бормотовой С.Г. — под влиянием обмана со стороны Беспаловой Э.В., выразившегося в том, что Беспалова Э.В. не уведомила Бормотову С.Г. о том, что договор не содержит условия о преимущественном праве на выкуп помещения. Указав в числе прочего на то, что «Беспалова Э.В. не была обязана информировать контрагента по сделке обо всех ее условиях, в то время как письменный текст договора и возможность детального ознакомления с ним у контрагента имелись», суды сочли требование истца неприемлемым. Кроме того, судебными органами не раз отмечалось, что отказ от выполнения обещаний, не облеченных в требуемую законом форму, не может считаться.

Априорным и последовательно отстаиваемым в судебной практике является подход, в соответствии с которым обманное поведение может быть как активным, так и пассивным — в огромном количестве судебных актов четко озвучивается мысль о том, что «обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии». Вместе с тем при рассмотрении вопроса об обоснованности иска о признании «обманной» сделки недействительной информационное взаимодействие сторон оценивается комплексно — с учетом анализа поведения и самого истца, что особенно принципиально в ситуации невозложения на сторону (стороны) законом или договором обязанности по раскрытию каких-либо сведений при совершении сделки. Так, Щебетов С.Д. обратился с иском о признании недействительной сделки по внесению вклада в уставный капитал ООО «ТОП-КНИГА», полагая, что участники общества ввели его в заблуждение относительно финансового состояния компании. Суды, констатировав, что до заключения сделки истец знакомился с документацией общества и при наличии сомнений в достоверности представленной ему информации о финансовом состоянии общества и ее полноте, проявляя должную заботливость и осмотрительность, мог отказаться от сделки, а доказательств, свидетельствующих о наличии виновного поведения ответчиков, не было представлено, исковые требования правомерно не удовлетворили. По другому спору истец (банк) сослался на несоответствие документов бухгалтерской отчетности реальному финансовому положению ответчика и заключение договора о предоставлении банковской гарантии под влиянием обмана. Отказывая в иске, суды приняли во внимание то, что «истец является профессиональным участником на рынке предоставления банковских услуг и, предполагая возможные риски при предоставлении банковской гарантии, а также при наличии закрепленного в договоре права гаранта требовать от принципала сведений и документов, подтверждающих финансово-хозяйственное положение и платежеспособность принципала, банк не был лишен возможности тщательно проверить финансовое состояние ответчика».

Интересно заметить, что Проект ГК, не выводя, как и ГК РФ, общего понятия обмана, «останавливается» на особой вариации «фальсификационных» действий, указывая, что «обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота». Следовательно, с одной стороны, прямо запрещается и «пассивный» обман (обман в формате бездействия), а с другой стороны, очерчиваются, пусть и в оценочном ключе, рамки, в пределах которых умолчание является осуждаемым законом (во-первых, бездействие должно быть намеренным, т.е. умышленным, во-вторых, речь идет об обстоятельствах, оповещение о которых является необходимым при добросовестности, соответствующей условиям оборота).

2. Обман должен исходить от стороны договора (естественно, противопоставляемой потерпевшей стороне), что, по преимуществу, не подвергается сомнению в судебной практике, правда, заметим, что прямая регламентация на этот счет в действующем гражданском законодательстве отсутствует. Кроме того, суды справедливо допускают применение ст. 179 ГК РФ и в ситуации, когда введение в заблуждение осуществлено выгодоприобретателем — лицом, в интересах которого совершается сделка. Однако возможность учета факта обмана иными субъектами в настоящее время исключается.

Господство такого ограничительно подхода небеспочвенно: принимая во внимание конфискационные последствия, установленные на случай обмана при совершении сделки, «исходя из основных начал гражданского права, предусмотренных ст. 1 ГК РФ, а также ст. 35 Конституции РФ, недопустимо, — как указывает Р.Ю. Ковчик, — привлечение к ответственности путем лишения права собственности и иным образом лица за действия, которых оно не совершало либо в совершении которых невиновно. Следовательно, обман — это умышленное введение в заблуждение одной стороной сделки другой стороны с целью совершения сделки, а субъектом обмана при совершении сделки может являться только одна из сторон договора (контрагент потерпевшей стороны), а не третье лицо».

Тем не менее полагаем, что универсальность обозначенного подхода (невзирая на наличие запрета сделок, совершаемых под влиянием злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной), с учетом сложности сбора соответствующей доказательственной базы, в известной мере «помогает» недобросовестным субъектам (реально действующим через подставных лиц, «внушающих» ложные представления о сделке) «обойти» законоположения, «отвергающие» умышленное введение другой стороны в заблуждение. Некоторые ученые также ставят вопрос о расширении перечня «обманщиков» (либо уже сейчас «вовлекают» в него третьих лиц, помимо выгодоприобретателей): так, по мнению И.В. Матвеева, он должен «включать в себя не только контрагента обманутого лица и выгодоприобретателя, но и любое третье лицо, как имеющее, так и не имеющее интереса к. сделке»; И.А. Данилову представляется, что обман может «исходить не только от стороны сделки, но и от других лиц, действующих в ее интересах». Об актуальности обсуждаемой проблемы свидетельствуют и неоднократные (но безуспешные) попытки граждан признать неконституционным предписание ст. 179 ГК РФ по мотиву того, что оно, — «по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, — ограничивает круг лиц, которые могут реализовывать свое право на защиту путем признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана со стороны третьего лица, а не контрагента по сделке».

Симптоматично, что разработчики Концепции резонно высказались за дополнение ст. 179 ГК РФ положениями, регулирующими отношения сторон по сделке в случаях обмана, исходящего от третьего лица; правда, «в подобных случаях, — указывается в Концепции, — оправданно признавать сделку недействительной по иску обманутого лица лишь при условии, что другая сторона, а также лицо, к чьей пользе обращена односторонняя сделка, знает или должно знать о состоявшемся обмане» (п. 5.2.5 разд. II). Это — вполне сбалансированное решение вопроса, исключающее необоснованное вмешательство в имущественную сферу стороны по сделке — ответчика по реституционному иску. Поддержано оно без каких-либо смысловых отступлений (искажений) и Проектом ГК, который устанавливает, что:
а) «сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знало или должно было знать об обмане»;
б) при этом «считается, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки». Следовательно, понятием третьего лица охватываются не только лица, состоящие в формальных (гражданско- или трудоправовых) отношениях со стороной сделки, а и иные субъекты, также вовлеченные в «обманную операцию», но не находящиеся в правовой связи со стороной сделки (примечательно, что упоминавшийся в первоначальной версии Проекта ГК термин «помощник» был заменен на слова «лицо. содействовало. в совершении сделки», что «раздвигает» объем понятия третьего лица и «уводит» нас от неизбежных сложностей при толковании понятия помощника). Однако неопределенность присутствует по вопросу о том, носит ли приведенное положение характер презумпции (т.е. является ли оно опровержимым): использование слова «считается» (а не слова «предполагается», как, например, в п. 3 ст. 10, п. 2 ст. 348 ГК РФ) и отсутствие указания на возможность доказывания обратного нацеливает на отрицательный ответ (который видится не совсем логичным для всех случаев с учетом известной размытости понимания «содействия в совершении сделки»).

3. Обманное поведение является умышленным (субъективная сторона правонарушения, наиболее трудно доказуемая) и преследует специальную цель — совершение другой стороной сделки; иногда говорится о цели склонить к совершению сделки либо о цели вступить в сделку, что, абсолютно очевидно, в смысловом плане практически равнозначно цели совершить сделку.

Целевой аспект в числе прочего подразумевает, что темпорально обманные действия должны иметь место до совершения сделки или сопутствовать ему; замысел обмана должен «созреть» и начать реализовываться до момента совершения сделки, на чем, кстати, иногда особо акцентируется внимание в судебных актах. Вследствие этого совершенно логично, что неисполнение договорных обязанностей само по себе неспособно стать основанием для признания сделки недействительной: к примеру, «то обстоятельство, что истец оспаривает факт получения денег за проданную квартиру. не является основанием для признания договора купли-продажи. недействительным, а дает. право на взыскание с доверенного лица неполученных денег».

Итак, дефектность волеобразования обусловлена поведением не самого «заблуждающегося» лица, а иного субъекта (причем недобросовестного), т.е. воздействием извне, что, с одной стороны, объединяет основания недействительности, озвученные в ст. 179 ГК РФ, а с другой стороны, выступает первостепенным критерием разграничения заблуждения и обмана: «в том, что ошибка стороны сделки в отношении существенных условий договора вызвана умыслом другой стороны, — обоснованно указывает И.А. Данилов, — и заключается основополагающее различие между обманом и заблуждением»; «заблуждение, — заявляет А.А. Панов, — отличается от обмана. вопросом о добросовестности другой стороны» (с позиции же «воздействия на процесс формирования воли, отличий одного от другого нет).

Круг лиц, способных выступить в роли истцов по оспоримым сделкам, сегодня строго ограничен законом. Применительно к «обманным» сделкам в качестве такого лица обозначен потерпевший, при этом по смыслу положений ст. 179 ГК РФ имеется в виду лишь лицо, являющееся контрагентом по оспариваемой сделке, из чего обоснованно исходит и судебная практика. Так, по одному из дел ВАС РФ отметил, что «закон предоставляет право оспорить сделку, совершенную под влиянием обмана, только потерпевшему», причем лицо, не являющееся стороной оспариваемого договора, не выступает и потерпевшим.

Однако существенное новеллирование ожидается по вопросу о последствиях недействительности сделок, совершенных под внешним воздействием. Ныне, как известно, основное последствие признания «обманной» сделки недействительной заключается, в исключение из общего правила, в односторонней реституции, когда только потерпевшему возвращается другой стороной все полученное ею по; имущество же, полученное по сделке потерпевшим от другой стороны, а равно причитавшееся ему в возмещение переданного другой стороне, обращается в доход РФ п. 2 ст. 179 ГК РФ. Обозначенное взыскание имущества в пользу государства есть публично-правовая санкция конфискационной направленности.

Кроме того, подлежит возмещению причиненный потерпевшему реальный ущерб п. 2 ст. 179 ГК РФ. Это — специальное последствие (фундирующееся на квалификации действий ответчика как виновного противоправного поведения), не характерное для института недействительности сделок, ибо «взыскание убытков по общему правилу не является способом защиты прав, нарушенных вследствие совершения недействительной сделки», исключение как раз и составляют в том числе случаи, указанные в ст. 179 ГК РФ.

Проект ГК по-иному (намного мягче) определяет последствия недействительности «обманных» сделок (как, впрочем, и иных, предусмотренных в ст. 179 ГК РФ «дефектных» сделок):
а) режим односторонней реституции отвергается и заменяется правилом о двусторонней реституции;
б) специальное последствие сохраняется, но снимается ограничение в части состава возмещаемых убытков только реальным ущербом (что следует признать практически целесообразным и справедливым);
в) впервые вводится норма о том, что контрагент потерпевшего несет риск случайной гибели предмета сделки.
Надо сказать, что такое реформирование есть отражение другого взгляда «на соотношение частных и публичных элементов в гражданском праве», представленного в Концепции. «Поиск баланса между указанными элементами характерен для всей истории развития гражданского права. Концепция предлагает свое видение этого баланса, основанное на достижениях европейской доктрины частного права и учитывающее отечественные реалии, которые отражаются в судебной практике», среди прочего ею обоснован отход «от публичных элементов регулирования в пользу частноправовых подходов», заключающийся в «отказе от санкции конфискационного характера, содержащейся в статье 179 ГК»; вместо этого «могут быть предусмотрены гражданско-правовые меры реагирования, например, правила о возложении на виновную сторону риска гибели предмета сделки до момента ее оспаривания».

Завершая рассмотрение проблематики недействительности «обманных» сделок, отметим, что применительно к отдельным институтам законодатель иногда дает специальное регулирование последствий несообщения тех или иных сведений. Например, в соответствии со ст. 613 ГК РФ при заключении договора аренды арендодатель обязан предупредить арендатора о всех правах третьих лиц на сдаваемое в аренду имущество, при этом неисполнение данной обязанности (безотносительно к наличию и форме вины арендодателя) влечет возникновение у арендатора права требовать уменьшения арендной платы либо расторжения договора и возмещения убытков; сходное по своей сути нормирование осуществляется и в ряде иных случаев (п. 1 ст. 693 ГК РФ и проч.). Судебная практика демонстрирует рациональный подход, в соответствии с которым присутствие особых правил делает невозможным использование инструментария института недействительности сделок. В частности, в Определении ВАС РФ от 19 мая 2009 г. N ВАС-6255/09 отмечается, что «сокрытие от арендатора информации об обременении арендуемого имущества залогом не может квалифицироваться как его обман, влекущий недействительность сделки в соответствии со статьей 179. В данном случае правовые последствия сокрытия арендодателем от арендатора этих сведений прямо предусмотрены в законе и они не влияют на юридическую силу договора аренды».

В некоторых случаях законодатель, наоборот, делает отсылку к ст. 179 ГК РФ: так, в п. 3 ст. 944 ГК РФ указывается, что при установлении факта сообщения страховщику заведомо ложных сведений об определенных обстоятельствах страховщик вправе требовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 ГК РФ. Отсылочное регулирование здесь имеет конкретизирующий (вспомогательный) характер: признание сделки недействительной по мотиву обмана было бы допустимым и при отсутствии особой оговорки; ценность же дополнительного фокусирования внимания на возможности оспаривания сделки заключается, прежде всего в уточнении тех или иных моментов (содержание ложных данных и т.п.).

Продолжая изучение проблематики специального нормирования, нельзя не остановиться на вопросе о соотношении норм о недействительности сделки с планируемым к введению Проектом ГК (ст. 431.2) институтом заверений об обстоятельствах, предполагающим определенные «рычаги» воздействия на сторону, которая при заключении договора или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора или для его исполнения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию). Нормы о недействительности сделок с пороком воли, как вытекает из положений Проекта ГК, перекликаются со специальными правилами о последствиях дачи недостоверных заверений, но не «вытесняются» ими. Сторона, разумно полагавшаяся на заверения, обретает право требовать возмещения причиненных ей убытков (причем вне зависимости от признания договора незаключенным или недействительным), а также (т.е. дополнительно) возможность отказаться от договора (если иное не предусмотрено соглашением сторон и лишь при условии, что недостоверные заверения контрагента имеют существенное значение) либо (т.е. вместо отказа от договора) требовать признания договора недействительным на основании ст. 178 ГК РФ. Приведенные правила, в целом весьма разумные, нуждаются, на наш взгляд, в корректировке. Учитывая, что последний способ защиты рассчитан на ситуацию, когда лицо заключило соглашение «под влиянием существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной» (п. 4 ст. 431.2 Проекта ГК), и что форме вины «заверителя» здесь не придается юридического значения (а значит, ст. 431 охватываются и случаи умышленной дачи недостоверных заверений), оговорка о допустимости признания договора недействительным только в силу ст. 178 ГК РФ оказывается непонятной, поскольку умышленное введение в заблуждение другой стороны в процессе заключения договора посредством предоставления недостоверных заверений представляет собой обман, который должен служить причиной оспаривания сделки в соответствии со ст. 179 ГК РФ.