Правовые нормы уголовного право

1.4. Нормы уголовного права, их структура, виды диспозиций и санкций

Норма права — это установленное государством общее правило поведения, регулирующее общественное отношение. Уголовно-правовые нормы перечисляют виды противоправного поведения. Правовая норма состоит из гипотезы, диспозиции и санкции.

Гипотеза — условия применения нормы. Она отражается в Общей части Уголовного кодекса. Например, ст. 20 УК РФ раскрывает возраст, с которого наступает уголовная ответственность.

Диспозиция — описание деяния в Особенной части УК, где каждая статья содержит одну или несколько диспозиций. Диспозиции принято делить на четыре вида: простые, описательные, бланкетные и ссылочные.

В простых диспозициях деяние называется без раскрытия его признаков, например, ст. 126 УК — «Похищение человека». Такие составы в УК РФ встречаются не часто.

Описательные диспозиции характеризуются тем, что определение преступления сопровождается более или менее подробным перечислением его признаков, например, ч. 1 ст. 105 — «Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку». Особенно часто описательные диспозиции используются законодателем при формулировке составов, сравнительно новых для нашего уголовного закона. Так, например, ст. 196 «Преднамеренное банкротство, то есть умышленное создание или увеличение неплатежеспособности, совершенное руководителем или собственником коммерческой организации, а равно индивидуальным предпринимателем в личных интересах или интересах иных лиц, причинившее крупный ущерб либо иные тяжкие последствия».

Бланкетные диспозиции не содержат всей необходимой характеристики преступления. В этих случаях называются правила, нарушение которых влечет ответственность, т.е. следует отсылка к другим нормативным актам. Например, ст. 264 «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств». Правила предусматриваются другой отраслью права (административного, трудового, гражданского).

В ссылочных диспозициях содержится отсылка к другим статьям данного УК. Например, ст. 158 в примечании разъясняет понятие крупного размера и неоднократности для ряда статей УК РФ.

Иногда диспозиции наряду с описанием признаков преступления содержат отсылки к другим статьям УК или другим нормативным актам. Такие диспозиции соответственно можно назвать описательно-ссылочными или описательно-бланкетными, а также описательно-ссылочно-бланкетными. Например, ст. 194 «Уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организаций или физического лица» описывает некоторые признаки деяния, такие как виды платежей по субъектам (физические и юридические лица), а также размеры неуплаченных платежей. Понятие «уклонения от уплаты» содержит таможенное законодательство. И, наконец, понятие «лица, ранее судимого за совершение преступлений, предусмотренных настоящей статьей, а также статьями 198 и 199 настоящего Кодекса» требует обращения к названным статьям УК РФ.

Санкция — это наказание, а именно его вид и размер. Каждой диспозиции соответствует санкция. В каждой статье кодекса имеется одна или несколько санкций. Санкция выражает оценку законодателем характера и степени тяжести деяний. Не случайно, основным критерием категоризации преступлений, отраженной в ст. 15 УК РФ, является его наказуемость или санкция. Исторически российское уголовное право знало три вида санкций по степени их определенности.

Абсолютно неопределенных санкций в действующем УК РФ нет. Они открывали бы дорогу произволу суда и выражались ранее в формулировке «наказывается по всей строгости закона». Это означало возможность применить любое наказание в любом размере из предусмотренных в уголовном законе в пределах нижнего и верхнего размеров каждого наказания.

Другая крайность в построении санкций проявляется в их абсолютно определенной конструкции. Это означает точно определенное наказание. УК РФ 1996 г. таких санкций не содержит.

В УК РФ все санкции относительно определенные. При этом может быть предусмотрено лишь максимальное наказание — это относительно определенная санкция с верхним пределом (лишение свободы на срок до 5 лет). Если предусмотрено только минимальное наказание, то это относительно определенная санкция с нижним пределом (лишение свободы на срок не менее 3 лет). Таких санкций в действующем законодательстве нет.

В тех случаях, когда пределы не указаны, следует руководствоваться нормами Общей части УК. Например, лишение свободы назначается на срок от 6 месяцев до 20 лет, по совокупности преступлений — до 25 лет, по совокупности приговоров — до 30 лет. Эти сроки являются предельными для тех санкций, в которых иное не указано. Чаще указан как минимальный, так и максимальный размер наказания. Такая санкция — относительно определенная с нижним и верхним пределами.

По другому основанию санкции бывают альтернативные и неальтернативные. К неальтернативным санкциям относятся такие, как, например, за убийство (ч. 1 ст. 105), изнасилование (ч. 1,2 и 3 ст. 131), экоцид (ст. 358), которые наказываются лишь лишением свободы. Большинство санкций альтернативные. То есть за одно и то же преступление суд имеет возможность назначить основное или основное и дополнительное наказание по выбору из нескольких, предусмотренных в санкции. Например, санкция ст. 119 «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» наказывается ограничением свободы на срок до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Норма уголовного права

Вернуться назад на Норма права

Уголовно-правовая норма — это правило поведения, предоставляющее участникам данных общественных отношений юридические права и возлагающее на них юридические обязанности. Нарушение или несоблюдение этих норм влечет за собой применение мер государственного принуждения в виде уголовного наказания. Уголовно-правовые нормы отражаются (формулируются) в статьях УК. Таким образом, статья УК — это письменная форма выражения уголовно-правовой нормы. Причем уголовно-правовая норма и статья уголовного закона могут не совпадать между собой.

Можно выделить следующие варианты соотношения нормы и статьи закона:

1. Уголовно-правовая норма содержится в одной статье закона (или одна статья содержит одну норму). Примером может служить ст. 109 УК, содержащая одну норму о причинении смерти по неосторожности.

2. Уголовно-правовая норма формулируется в нескольких статьях УК. Например, норма об умышленном убийстве формулируется законодателем в четырех статьях УК — 105, 106, 107, 108.

3. Одна статья УК содержит две (и более) уголовно-правовые нормы. Так, ст. 204 УК «Коммерческий подкуп» содержит одновременно норму о незаконной передаче взятки и незаконном получении взятки должностными лицами коммерческих и иных негосударственных организаций.

Большая часть норм уголовного права — охранительные нормы. Они регулируют общественные отношения, связанные с уголовной ответственностью и применением мер государственного принуждения. К охранительным нормам относятся все нормы, содержащиеся в Особенной части уголовного закона. Регулятивные нормы свойственны уголовному праву в меньшей степени. Регулятивные нормы устанавливают права и обязанности участников отношений, связанных с совершением преступления.

Например, условия признания лица невменяемым и, следовательно, не подлежащим уголовной ответственности (ст. 21 УК РФ), условия, при которых действия лиц, внешне похожие на преступление, не являются преступными: необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходимость, физическое или психическое принуждение, обоснованный риск, исполнение приказа или распоряжения (ст. 37-42 УК РФ).

Нормы уголовного права носят императивный характер (обязательны для исполнения), как правило, общий характер (распространяются на всех субъектов на территории государства), однако могут носить и специальный характер, распространяться лишь на определенную группу субъектов (например, должностные преступления, гл. 30 УК РФ, преступления против военной службы, гл. 33 УК РФ). Нормы уголовного права носят материальный, а не процессуальный характер. Нормы уголовного права делятся на нормы Общей и Особенной части.

Большая часть уголовно-правовых норм Особенной части является запрещающими. Они указывают на недопустимость совершения лицом определенных действий (кражи, грабежа и т. п.), иначе говоря, они требуют воздержаться от указанных действий. Некоторые нормы Особенной части носят обязывающий характер, т. е. предписывают лицам совершать определенные действия. Например, ст. 124 УК РФ предписывает оказывать помощь больному лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом. За неоказание помощи (невыполнение предписанного действия) установлена уголовная ответственность.

Бездействие наказывается в уголовном порядке лишь в случаях, если закон в обязательном порядке предписывает действовать определенным образом. В Общей части уголовного закона встречаются нормы-принципы (например, принципы, уголовного закона, ст. 3-7 УК РФ), нормы-декларации (например, задачи УК РФ, ст. 2), нормы-дефиниции (например, определения понятия преступления, ст. 14 УК РФ, понятия неоднократности преступлений, ст. 16 УК РФ). Практически все Н. у. п. носят категорический, императивный характер. Отступления от предписаний этих норм не допускаются.

Диспозитивные нормы (предоставляющие субъектам возможность самим решать вопрос о правах и обязанностях, ответственности) не характерны для уголовного права. Все нормы уголовного права являются законодательными, они не содержатся в иных нормативных актах. Они являются также федеральными, поскольку действуют на всей территории Федерации.

Норма уголовного права, закрепленная в Особенной части уголовного закона, и статья Особенной части уголовного закона — не идентичные понятия. Статья — форма существования нормы. Норма права содержится как в статьях Особенной, так и Общей части уголовного закона (например, общие признаки субъекта преступления). В одной статье содержится, как правило, несколько норм (например, основной и квалифицированной составы кражи содержатся в трех частях ст. 158 УК РФ). Однако одна норма может описываться и в нескольких статьях закона (например, виды убийства предусматриваются в ст. 105-108 УК РФ).

Как правило, отдельные уголовно-правовые нормы, закрепленные в различных частях статьи уголовного закона, имеют нумерацию и (или) буквенное обозначение. При оценке содеянного принято ссылаться на конкретную норму Особенной части с указанием номера статьи, ее части, пункта. Например, разбой с применением оружия оценивается по ст. 162 ч. 2 п. «г» УК РФ.

Правовая деятельность
Правовое общество
Правовые нормы
Правовые отношения
Правовая культура

Назад | | Вверх

Нормы уголовного права

Понятие уголовного закона. Система уголовного законодательства

Уголовный закон Российской Федерации представляет собой принятый в установленном порядке кодифицированный нормативно-правовой акт, определяющий общие принципы и основания уголовной ответственности, виды преступлений и те наказания, которые применяются к лицам, совершившим преступление.

Уголовный закон, являясь формой выражения государственного суверенитета, имеет обязательную силу на всей территории России и подлежит обязательному соблюдению органами государственной власти, должностными лицами и всеми гражданами, находящимися на се территории.

Являясь важным средством в борьбе с преступностью, уголовный закон однозначно определяет деяния, которые признаются преступлениями, и наказания, а также иные меры воздействия уголовно-правового характера, применяемые к виновным лицам за их совершение. Причем наказание в уголовном порядке может следовать за те деяния, которые предусмотрены УК РФ.

Чем больше общественная опасность совершенного преступления, тем строже устанавливаются меры наказания за его совершение. И наоборот, если деяние является малозначительным по степени и характеру общественной опасности, то закон дает возможность ограничиваться мерами воспитательного воздействия, а в отдельных случаях и полностью освобождать от уголовной ответственности или наказания.

Представляя собой правовое воздействие на лиц за совершенное ими преступление, уголовный закон выполняет и воспитательную роль, которая проявляется не только в самом факте объявления определенных деяний вредными для общества и наказуемыми, но и в его применении; наказание, восстанавливая социальную справедливость, предупреждает совершение новых преступлений.

Уголовное законодательство в Российской Федерации является кодифицированным и представляет собой УК РФ.

УК РФ основывается на положениях Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права. Он является основным и исключительным нормативным актом, определяющим, какие деяния являются преступлениями, и устанавливает за них виды и размеры наказания.

Уголовный закон имеет ряд признаков, серьезно отличающих его от других нормативно-правовых актов:

  • уголовное законодательство осуществляет правоохранительную функцию, защищая установленные Конституцией РФ, другими отраслями права социальные ценности и общественные правоотношения;
  • УК РФ является единственным и исключительным источником уголовного права, устанавливающим уголовную ответственность и определяющим, какие деяния признаются преступлениями;
  • уголовное законодательство применяется исключительно уполномоченными на то государственными органами и должностными лицами к лицам, виновным в совершении преступления;
  • применение уголовного законодательства строго регламентировано отдельной отраслью права — уголовным процессом. Причем любое отступление от норм уголовно-процессуального права влечет за собой признание недействительным применение уголовно-правовых норм;
  • уголовный закон содержит наиболее жесткие санкции за нарушения предписаний, чем какая-либо другая отрасль права;
  • уголовное законодательство не допускает применение норм уголовного закона по аналогии (ч. 2 ст. 3 УК РФ).

УК РФ состоит из общей и особенной частей, каждая из которых выполняет свою, только ей присущую функцию. В то же время уголовно-правовые нормы обшей и особенной частей взаимосвязаны и их применение взаимообусловлено.

Общая часть УК РФ содержит нормы, определяющие основные задачи и принципы уголовного законодательства, основание и пределы уголовной ответственности, виды и порядок назначения наказаний, порядок и условия освобождения от уголовной ответственности и от отбывания наказания, обстоятельства, исключающие преступность деяния, особенности уголовной ответственности несовершеннолетних, основания и цели применения принудительных мер медицинского характера.

Особенная часть УК РФ включает в себя уголовно-правовые нормы, определяющие конкретно, какие деяния признаются преступлениями, и определяющие виды и размеры наказаний за эти преступления.

Как обшая, так и особенная части УК РФ подразделяются на разделы, которые образуют соответствующие главы и включают отдельные статьи.

Уголовно-правовые нормы, как и нормы других отраслей права, имеют свою структуру. Структура правовой нормы показывает, из каких элементов (частей) состоит норма и как эти части взаимосвязаны. Правовая норма состоит, как правило, из трех основных элементов: гипотезы, диспозиции и санкции, понятие которых раскрывались нами в других главах учебника.

В особенной части УК РФ различаются диспозиции: простая, описательная, ссылочная и бланкетная.

Простая диспозиция только называет преступление, не раскрывая его признаков, поскольку смысловое содержание преступного деяния ясно без его подробного описания. Например, ч. 1 ст. 126 УК РФ признает преступлением похищение человека, не раскрывая данное понятие, так как законодатель считает его понятным для правоприменителя.

Описательная диспозиция определяет непосредственно в самой статье основные признаки преступного деяния. Например, ч. 1 ст. 188 УК РФ устанавливает, что контрабанда — это перемещение в крупном размере через таможенную границу РФ товаров или иных предметов, совершенное помимо или с сокрытием от таможенного контроля, либо с обманным использованием документов и средств таможенной идентификации, либо сопряженное с недекларированием или недостоверным декларированием.

Ссылочной является диспозиция, в которой для установления признаков преступления законодатель отсылает к другой статье УК РФ или части статьи, где эти признаки определяются.

Бланкетной называется диспозиции, которая для установления признаков преступного деяния отсылает к иным нормативным актам, которые не носят уголовно-правового характера.

Санкция — это часть уголовно-правовой нормы особенной части УК РФ, в которой определяется вид и размер наказания за совершение деяния, указанного в диспозиции. По общему правилу санкции бывают: абсолютно-определенными, относительно-определенными, альтернативными.

Абсолютно-определенная санкция устанавливает не только один вид наказания, но и строго определенный размер. Действующее законодательство не содержит абсолютно-определенных санкций.

Относительно-определенная санкция устанавливает низший и высший пределы наказания либо один из этих пределов.

Альтернативная санкция характеризуется тем, что она определяет для наказания виновного два и более его вида (например, за незаконное усыновление (удочерение) по ст. 154 УК РФ виновный наказывается штрафом, либо исправительными работами (на срок до одного года), либо арестом (на срок до шести месяцев). Этот вид санкций наиболее часто встречается в уголовном законе.

Раздел III Уголовный ЗАКОН

§ 1 Понятие, значение и задачи уголовного закона

Уголовный закон в широком смысле — это система национальных законодательных актов Украины и имплементированных в них положений международных договоров, содержащих нормы уголовного права

Понятием»уголовный закон»законодатель, теория и судебная практика пользуются в широком и узком смысле выходя из круга уголовно-правовых норм, которые содержит данный закон

Уголовный закон — это законодательный акт. Верховной. Рады Украины, который содержит одну, несколько или систему взаимосвязанных и взаимосогласованных уголовно-правовых норм

С учетом содержания и объема правовой регламентации и источника происхождения уголовно-правовой нормы уголовный закон имеет четыре аспекта

. Во-первых криминальный закон — это. Уголовный кодекс — единственный кодифицированный законодательный акт, в котором по определенной системе изложены уголовно-правовые нормы. Это основной уголовный закон. Сегодня в нашей дер ржавые действующим является. Уголовный кодекс Украины 2001 года унифицированная система уголовных законов Украины, согласно которой уголовные законы, принятые после вступления в силу настоящего кодекса, включатся в него после вступления в силу (ч. 2 ст 3. 3).

. Во-вторых уголовный закон — это и отдельная статья. Уголовного кодекса или ее часть, которая предусматривает ответственность за преступление определенного вида. Например, часть 2 ст 185. УК предусматривает ответственность за вор ижку чужого имущества, совершенное повторно, или по предварительному сговору группой осиіб.

. В-третьих уголовный закон — это и соответствующие положения международных договоров, имплементированы в уголовное законодательство Украины на общеотраслевом уровне. Законом Украины»О международных договорах Украины»от 29 июня 2004. Согласно этому. Закону, заключенные и надлежащим образом ратифицированные Украиной международные договоры составляют неотъемлемую часть национального законодательства Украины и применяются в по строке, предусмотренном для норм национального законодательстваконодавства.

Итак, уголовный закон — это нормативный акт, принятый. Верховной. Радой Украины, содержит совокупность уголовно-правовых норм. Этот закон устанавливает общие положения, основания и пределы уголовно й ответственности, виды наказания, основания назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности или наказания и определяет, какие общественно опасные деяния считаются преступлениями и какие п окарання предусматриваются за их совершениея.

Значение уголовного закона как системного законодательного акта уголовно-правового характера определяется несколькими аспектами

Уголовный закон является одним из важных средств защиты человека и гражданина, гражданского общества и государства от общественно опасных посягательств. Уголовный кодекс Украины (ч 1 ст 1) имеет задачу ям охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности окружающей среды, конституционного строя Украины от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступленийнам.

В уголовном праве действует презумпция относительно знания закона лицом, совершающим преступление. Отсутствие такого знания в каждом конкретном случае должна быть подтверждена наличием исключительных обстоятельств

Уголовный закон является определенным средством воспитательного и превентивного воздействия на лиц, осужденных за совершение преступления, а также на других граждан и тем самым выполняет одну из задач — предотвращение преступлений

§ 2 Источники уголовного права

Уголовное право Украины в период суверенитета и независимости характеризуется множественностью источников. Это система внутренних национальных уголовных законов и международно-правовых актов, содержащих нормы мы уголовного права.

Концептуальным источником уголовного законодательства являются. Конституция Украины. Основной. Закон содержит ряд положений об уголовной ответственности, а именно: никто не может отвечать за деяния, которые на время их совершения не признавались законом как правонарушения; законы и другие нормативные акты не имеют обратного действия во времени, кроме случаев, когда они смягчают или отменяют ответственность лица; них то не может быть дважды привлечен к юридической ответственности одного вида за одно и то же правонарушение; юридическая ответственность лица имеет индивидуальный характер, никто не обязан выпол ать явно преступление ни распоряжения или приказы; лицо считается невиновным в совершении преступления и не может быть подвергнуто уголовному наказанию, пока его вина не будет доказана в законном порядке и установят ено обвинительного приговора суду.

В. Конституции Украины отмечается также, что»никто не может быть подвергнут пыткам, жестокому; бесчеловечного или унижающего его достоинство обращению или наказанию»и т.д. 1 .

Конституция Украины имеет высшую юридическую силу, поэтому все уголовно-правовые нормы должны соответствовать. Конституции. Если принятая уголовно-правовая норма противоречит положениям. Конституции, то такая нор. РГА теряет юридическую силу автоматически или не может ее приобрести. В таком случае, по ст 8. Конституции, должно применяться норма. Конституции как норма прямого действия. На основании этой статьи должен применяться конституционная норма и тогда, когда определенное положение уголовно-правового характера не урегулирован уголовным законом, но предусмотрено. Конституцией Украинаїни.

Основным национальным источником уголовного законодательства является. Уголовный кодекс Украины, в котором совокупность уголовно-правовых норм объединены в соответствующие главы и систематизированы в определенной последовательности вности.

1 . Источником уголовного права зарубежных государств является конституция соответствующей страны, ее внутренние уголовные законы и международные правовые акты, содержащие нормы уголовного права. В некоторых государствах кри иминальни законы кодифицированы полностью (Российская. Федерация -. Уголовный кодекс 1996 г.), в других (Италия,. Испания,. Германия,. Франция, сена,. Китай) рядом с уголовными кодексами этих государств действуют и отдельные уголовные законы. Например, в. Италии и. Испании действуют. Уголовного кодекса, а также отдельные уголовные законы в сфере экономики. В. Германии действует. Уголовный кодекс. ФРГ 1998 г и уголовные законы. Земель отношении преступлений, за которые могут налагаться наказание на срок не более двух лет или штраф. Во. Франции -. Уголовный кодекс 1992 г. и уголовно-правовые нормы, содержащиеся, например, в. Уголовно-процессуальном кодексе и в. Кодексе военной юстиции, в. Дорожном кодексе. В сена большинство уголовных законов, были кодифицированы, составило раздел 18″Преступления и уголовный процесс»Свода законов сена. Раздел имеет рубрику»Преступления», которая насчитывает 86 глав. Этот раздел. Свода законов сена принято называть. Федеральным уголовным кодексом сена 1948 г. В отдельных штатах. Америки действует. Крыму нальный кодекс соответствующего штата. Например,. Уголовный кодекс. Нью-Йорка 1965 г. Источником уголовного права сена считаются также судебные прецеденты. В. Китае действует. Уголовный кодекс 1979 г. Вместе с ти м органы государственной власти автономных районов и провинций имеют право вносить в. Уголовный кодекс дополнения. Уголовные законы (уставы). Великобритании некодифицированное. Источником английского. Крымина ального права является большое количество уголовных законов (уставов), а также судебный прецедент правоприменительной значение имеют решения. Палаты лордов, которая является высшей судебной инстанцией для всего. Соединенного. Королевства. Великобритании, а также решение. Верховного. Суда, который состоит из. Высокого. Суда,. Суд. Короны,. Апелляционного. Суд. Суду,. Суду. Корони,. Апеляційного. Суду.

Источниками уголовного права, согласно ст 152. Конституции, могут быть и решения. Конституционного. Суда Украины о неконституционности уголовных законов или их отдельных положений. Такие законы или их отдельные положения утрачивают силу со дня принятия. Конституционным. Судом решения об их неконституционности

С принятием законодательства Украины о действии международных договоров Украины, статуса источника уголовного права Украины получили заключенные и надлежащим образом ратифицированные Украиной международные договоры. Они ста ановлять неотъемлемую часть национального законодательства Украины и применяются в порядке, предусмотренном для норм национального законодательстваа.

К числу конвенций, содержащих нормы прямого действия, относятся:

-. Европейская конвенция о выдаче 1957 г;. Дополнительный протокол к. Европейской конвенции о выдаче 1975 г.;. Второй дополнительный протокол к. Европейской конвенции о виде дачу правонарушителей 1978 г.р.;

-. Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г.;. Второй дополнительный протокол к. Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам 2001 г.;

-. Европейская конвенция о надзоре за условно осужденными лицами или условно освобожденными лицами 1964 г;

-. Европейская конвенция о передаче производства по уголовным делам 1972 г.;

-. Конвенция о передаче осужденных лиц 1983 г.;

-. Конвенция об отмывании, поиске, аресте и конфискации доходов, полученных преступным путем, и о финансировании терроризма 2005 г;

-. Минская конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г.

Международно-правовые нормы, регламентирующие определенное уголовно-правовое положение, объективно не могут быть нормами прямого действия, а потому имплементируются в уголовное законодательство Украины косвенно о (трансформировано). Это касается конвенций по борьбе с преступлениями определенных видов, которые представляют повышенную опасность для государств мирового сообщества (например, с пиратством на море, незаконный оборот м наркотиков, захватом заложников и т.д.). Для применения этих международных норм нужно определить санкции в отношении национальной правовой системми.

Поскольку такие конвенции подвергаются не прямой, непосредственной, а только опосредованного имплементации, то практически это проявляется в дополнении, изменении или замене соответствующих норм национального криминальног го законодательств.

Законодательство Украины решает еще один принципиальный вопрос имплементации норм международного права, а именно, придает им приоритетную силу, если национальная уголовно-правовая норма противоречит международной и норме. Согласно ч 5 ст 3. УК, законы Украины об уголовной ответственности должны соответствовать положениям, содержащимся в действующих международных договорах, согласие на обязательность которых дано. Верховной. Радой Украинїни.

Предыдущая СОДЕРЖАНИЕ Следующая

Уголовный закон и уголовно-правовая норма

Понятие уголовно-правовой нормы

В самом широком смысле уголовное право – это совокупность норм права, т.е. уголовное право состоит из норм права. Принято считать, что норма уголовного права означает общеобязательное правило должного поведения, закрепленного в уголовном законе, который имеет одинаковую силу за его нарушение или несоблюдение. Таким образом, норма уголовного права есть определенный вариант поведения, который признается государством в данном случае предпочтительным.

Норма уголовного права неразрывна с уголовным законом, выступая как бы его «первоэлементом». В этой связи уместно говорить о том, что система норм уголовного права обусловливает систему уголовного законодательства, так как уголовный закон неразрывен с нормой уголовного права. Значит, норма уголовного права есть содержание уголовного закона, тогда как уголовный закон выступает единственной формой выражения содержания нормы уголовного права.

Применительно к УК РФ правовой формой выражения содержания нормы уголовного права является статья Кодекса. Вместе с тем норма уголовного права и статья Кодекса – понятия нетождественные. В силу этого, как утверждается в юридической литературе, возможны следующие варианты их соотношения: а) одна норма уголовного права может содержаться в одной статье УК РФ; б) одна норма уголовного права может содержаться в различных частях одной статьи Кодекса; в) одна норма уголовного права может содержаться в различных статьях УК РФ; г) в одной статье Кодекса может содержаться несколько норм уголовного права. Приведенные сочетания – свидетельство разнообразия для юридической техники изложения уголовного закона.

Структура уголовно-правовой нормы

Как и в общей теории права, в уголовно-правовой науке нет единство мнений относительно «строения» нормы уголовного права. И среди представителей этой отрасли знаний преобладающим можно считать мнение о том, что данная норма включает в себя три элемента: гипотезу, диспозицию, санкцию. При этом исходят из того, что гипотеза нормы уголовного права часть нормы уголовного права – это условия (обстоятельства), при наличии которых она подлежит применению. Как нередко отмечается сторонниками трехчленной структур уголовно-правовой нормы, ее гипотеза характеризуется положениями, закрепленные в Общей части УК РФ.

Диспозиция – вторая часть нормы уголовного права, указывающая на общественно опасное деяния, влекущее уголовную ответственность, либо описывающая признаки данного деяния. По способу указания на общественно опасное деяние диспозиция делится:

а) на простую, в которой законодатель лишь называет преступление общеизвестным термином, но не раскрывает признаки данного преступления и нс дает его описания (например, причинение смерти по неосторожности – ст. 109 УК РФ):

б) описательную (в УК РФ подавляющее число), в которой преступление не только называется, но и описываются характерные для него признаки (например, изнасилование – ч. 1 ст. 131 УК РФ);

в) бланкетную, в которой нс определяются все признаки состава преступления и для их установления нужно обратиться к нормативному акту из других отраслей права (например, нарушение правил пожарной безопасности – ст. 219 УК РФ);

г) ссылочную, в которой законодатель определяет общественно опасное деяние, по для установления его признаков отсылает к другой статье (ст. 115 УК РФ – причинение вреда здоровью, не предусмотренного ст. 112 УК РФ) или части данной статьи (например, ч. 3 ст. 165 УК РФ – «деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи»).

Кроме того, называют еще смешанную (описательнобланкетную, комбинированную) диспозицию, в которой имеют место признаки описательной и бланкетной диспозиции, т.е. в которой преступление описывается способами, присущими нескольким видам диспозиций (например, воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности – ст. 169 УК РФ).

Санкция – третья часть нормы уголовного права, закрепляющая уголовно-правовые меры, применяемые к лицу, нарушившему указанное в диспозиции этой же нормы правило поведения. По степени четкости указания закона на наказание, оптимально допустимое за совершенное преступление, и количеству предусмотренных видов наказания санкции делят на: а) закрепляющие один вид наказания; б) с альтернативными видами наказания, т.е. закрепляющие два и более вида наказания.

Пределы каждого вида наказания, содержащегося в санкции, могут быть: а) абсолютно-определенные, устанавливающие точный размер (срок), например: «. наказывается лишением свободы на срок пять (семь, девять и т.д.) лет. «; б) относительно-определенные: с указанием низшего предела (была распространена в первые годы советской власти), низшего и высшего пределов (наиболее распространенный вид санкции) либо только высшего предела (в этом случае низшим пределом наказания выступает низший предел, установленный в Общей части УК РФ для данного вида наказания); в) альтернативные, допускающие наличие двух и более видов наказания, одно из которых суду допускается применить за совершение преступления. Выделяют и кумулятивную санкцию, в которой наряду с основным видом наказания имеется указание и на дополнительное наказание. УК РСФСР 1960 г. была известна относительная санкция, в которой не был определен ни вид, ни размер наказания, а имелось лишь указание, что нужно применить санкцию другой статьи (например, ст. 72 УК РСФСР).

У оппонентов трехчленной структуры уголовно-правовой нормы такие представления о количестве ее элементов вызывают возражения главным образом потому, что они не находят своего фактического подтверждения в уголовном законодательстве. Причина тому видится не в том, что в уголовно-правовых нормах должны различаться идеальная и реальная структура, а в том, что она во всех случаях полностью укладывается в формулу «если. то. «.

Виды уголовно-правовых норм

При классификации уголовно-правовых норм могут использоваться различные критерии. Говоря о специфике функций, в теории уголовного права выделяют обязывающие, запрещающие и управомочивающие нормы. К обязывающим относят нормы Общей части УК РФ, которые повелевают правоприменительным органам привлекать к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление. Запрещающими называют большинство норм Особенной части УК РФ (например, запрещается противоправно лишать жизни другого человека). Управомочивающие нормы – те, которые позволяют суду освободить виновного, в частности от уголовного наказания, при наличии определенных условий (например, в случае изменения обстановки, в результате чего деяние перестало быть общественно опасным). К данной группе относят также нормы, предоставляющие гражданам право на необходимую оборону.

По уголовно-правовому статусу нормы уголовного права делятся на декларативные, определительные и специальные. Декларативные – это нормы, устанавливающие общие принципы уголовного права. Определительные (дефинитивные) – это нормы, позволяющие формулировать понятия и институты уголовного права (например, ч. 1 ст. 14 УК РФ дает понятие преступления). Специальные – это нормы, содержащие описание признаков состава конкретного преступления (например, ч. 1 ст. 105 УК РФ содержит описание признаков состава убийства). Если первые два вида норм уголовного права характерны для Общей части УК РФ, то последний их вид присущ Особенной части УК РФ.

§ 2. Нормы уголовного права: функции и структура

Уголовно-правовая норма — первое звено в механизме непосредственно уголовно-правового регулирования. Норма уголовного права есть общеобязательное правило поведения, соблюдение которого обеспечивается принудительной силой мер уголовно-правового воздействия.

Само собой разумеется, появлению юридических норм, и в частности норм уголовного права, исторически и логически предшествует появление потребностей в урегулировании поведения людей в том или ином направлении. Потребности эти выражаются во многих фактах. Они возникают вследствие появления новых видов общественных отношений, нуждающихся в юридическом упорядочении; изменения уже имеющихся; изживания процессов и тенденций, препятствующих развитию новых политических, экономических и социальных норм; необходимости охраны сложившегося социального строя от посягательств на него отдельных граждан, и т. д. Когда потребности такого рода институционализируются или, по крайней мере, выявляются, они оформляются как норма права и в случае осознания и официального признания государственно-организованным обществом становятся законом, в том числе и уголовным. Объективным критерием селекции потребностей при трансформации их в социальные нормы и нормы закона является их объективное значение для отношения целостности общества, его гомеостазиса. С этой точки зрения первым звеном в механизме правового регулирования является не именно право, а появление объективной потребности (и ее последующего осознания) в упорядочении общественных отношений посредством урегулирования поведения людей.

Как и всякая юридическая норма, норма уголовного права — формальное правило поведения, которое устанавливает конкретные

права и обязанности участников общественных отношений, образующих предмет уголовно-правового регулирования — индивида (законопослушного или совершившего преступление) и государственно-организованного общества. Именно это свойство уголовно-правовой нормы позволяет ей выступать в качестве меры правовой оценки поведения участников общественных отношений как уголовно-правомерного или уголовно-противоправного.80 В современном обществе такая оценка в равной мере должна применяться к обоим субъектам общественных отношений — предмета уголовно-правового регулирования. Гарантом этого является возможность признания уголовного закона противоречащим Праву, Конституции, другим законам.

Общий характер правил поведения, закрепленных в уголовно-правовых нормах, проявляется, во-первых, в регулярности, повторяемости, типичности отношений, в рамках которых такое поведение осуществляется, и, во-вторых, в их общеобязательности. Первое обстоятельство предопределено соответствующими качествами преступности и уголовно-правовых мер борьбы с нею, второе — необходимостью гарантировать равенство субъектов юридического общения. Наконец, соблюдение уголовно-правовой нормы обеспечивается организованной принудительной силой государственной власти. Организованный характер государственного принуждения проявляется в установлении четких границ меры принуждения, определении социальных целей такого принуждения.

Перечисленные свойства уголовно-правовой нормы заложены в основу соответствующих принципов уголовного права: свойство уголовно-правовой нормы выражать общественно значимые требования, веления общества лежит в основе принципа справедливости; свойство формальной определенности — в основе принципа законности; свойство общеобязательности — в основе принципа равенства; свойство обеспеченности организованной принудительной силой государства — в основе принципа экономии мер уголовно-правового воздействия, гуманизма, личной ответственности. Поэтому принципы уголовного права не есть нечто внешнее по отношению к нему, навязанное, появившееся лишь на последнем этапе развития уголовного права. Они в концентрированном виде выражают меняющееся со временем социальное содержание уголовно-правового

регулирования соответствующих областей общественных отношений. Принципы уголовного права тесно связаны с целями правового ! регулирования определенной группы общественных отношений и ; указывают на то, как те или иные цели должны осуществляться.81

Каковы же цели уголовно-правового регулирования обще-? етвенных отношений? На наш взгляд, их по меньшей мере два вида: 1) цели уголовно-правового регулирования конфликта, возникшего в обществе в результате совершения преступления (покарать преступника, исправить его и т. д.); 2) цели уголовно-правового регулирования «обычных» общественных отношений: «предупредить», «уменьшить», «контролировать» число покушающихся на них преступлений; в различных сферах жизни гарантировать определенному кругу лиц (в современном обществе — каждому законопослушному лицу) свободу от применения мер уголовно-правового воздействия. И содержательная сторона этих целей уголовно-правового регулирования, и их значение, место в общем ряду со временем, безусловно, меняются. Также подвластны времени и используемые для достижения данных целей разнообразные средства воздействия на поведение людей, предусмотренные уголовным правом. Неизменной остается лишь формальная сторона уголовного права — норма уголовного права, точнее, ее структура. При этом поскольку содержанием уголовно-правовой нормы является то, что она нормирует, постольку условия, при которых она действует, и круг диц, кому она адресована, — гипотеза; требования, которые она предписывает, — диспозиция; последствия, которые могут наступить в результате ее неисполнения, — санкция, изменяются совместно с теми общественными отношениями, которые норма регулирует и которые предопределяют меру ограничения свободы человека. Поэтому даже скрупулезный анализ содержания только действующего уголовного законодательства, фиксирующего лишь какой-то определенный этап в развитии уголовного права, вряд ли может помочь выписать верный рецепт для решения таких сложных вопросов, как определение понятия и видов уголовно-правовых отношений, их сторон, момента возникновения и т. д. К сожалению, эти свойства права порой не учитываются при решении сложных вопросов уголовной политики, и в частности вопроса о позитивном основании уголовной ответственности.

*° Кондратов П. Э., Жалинский А. А. — Рец. на кн.: Прохорове. С., Кропачев Н. М., Тарбагаев А. Н. Механизм уголовно-правового регулирования. // Сов. государство и право. 1990. № 12. С. 149.

81 Келина С. Г., Кудрявцев В. Я. Принципы советского уголовного права. М., 1988. С. 25.

Уже более 100 лет поиски истоков уголовной ответственности ведутся или в самом уголовном праве, или в так называемых регулятивных отраслях законодательства. Большинство российских криминалистов, вслед за Биндингом, считают, что преступник нарушает не уголовный закон, а норму, т. е. те приказы и запреты, которые лежат в основе уголовных законов.82 Так, Н. Д. Сергеевский в учебнике 1915 г. призывал «различать, с одной стороны, уголовный закон, определяющий за то или другое преступное деяние известное наказание, а с другой — те правовые нормы, или обязательные для всех приказы и запреты, что делать и чего не делать, за нарушение которых виновные подвергаются действию уголовного закона. Эти нормы образуют собою содержание действующих законов разных областей права — государственного, церковного,гражданского; таковы нормы, определяющие имущественные отношения граждан, нормы, определяющие служебные обязанности должностных лиц, условия вступления в брак и т. д.».83 В дореволюционной литературе эту точку зрения разделяли, например, С. П. Мокринский и Н. С. Таганцев. В советский период с иных идеологических позиций, но к аналогичным выводам пришли, например, Я. М. Брайнин, В. Г. Смирнов, Н. П. Тома-шевский. В работах этих авторов, конечно, уже отсутствуют рассуждения о «всеобщей юридической обязанности», о «праве вообще», о «первичной норме» и т.д. «Норма уголовного законодательства никогда не выступает самостоятельно, — писал в 1965 г. В. Г. Смирнов, — а формулирует только угрозу применения наказания в случае нарушения общественных отношений, организуемых нормами иных отраслей (курсив наш. —Авт.> советского права, нормами нравственности или нормами общественных организаций ».84 По мнению Я. М. Брайнина, «уголовно-правовые нормы запрещают под угрозой наказания нарушение тех или иных правил поведения (норм), непосредственно не выраженных в уголовном законе, но установленных или санкционированных Советским государством. правил поведения, непосредственно не выраженных в уголовном законе, но установленных каким-либо законодательным актом (например, Конституцией) или санкционированных Советским государством (например, норм морали) ».85

82 Позиция Биндинга излагается по изданию: Аист Ф. Ф. Учебник уголовного права. Общая часть. М., 1903. С. 68-69.

83 Сергеевский Н. Д. Русское уголовное право: Пособие к лекциям. Часть Общая.

84 Смирнов В. Г. Функции советского уголовного права. С. 301.

85 Брайнин Я. М. Уголовный закон и его применение. М., 1967. С. 21-22.

|\ В последнее время наиболее последовательно рассматриваемая йозиция отстаивается в работах Б. Т. Базылева, Е. Я. Мотовиловкера, 3. А. Незнамовой. Так, например, по мнению 3. А. Незнамовой, «позитивные основания уголовной ответственности лежат в плос-|ЕОСТИ регулятивных отраслей законодательства — гражданского, ‘Административного, конституционного, семейного, трудового права •И т. п. В этом случае уголовная ответственность обусловлена наличием Запретов, установленных другими отраслями права».86 Г,- По мнению В. С. Прохорова, отличие позиции Я. М. Брайнина и В. Г. Смирнова от точки зрения Н. Д. Сергеевского, С. П. Мокринского иН. С. Таганцева заключается в том, что дореволюционные криминалисты «специально оговаривали существование случаев, когда «законодатель выдвигает в самом уголовном законе новое повеление Или новый запрет, которые до того времени не заключались в действующем праве других областей»».87 Ту же мысль высказывал Н» С. Таганцев: «. законодатель, создавая новый уголовный кодекс Или перерабатывая старый, не только отыскивает и берет уже Существующие нормы, но и нередко создает новые. А то, что 6 несомненностью проявляется при всякой обширной законо-^ательной реформе, вполне возможно и при создании каждого отдельного закона »,88 а потому «нельзя согласиться с Биндингом, что уголовный закон только объявляет известные нарушения норм наказуемыми, но никогда не творит преступности, так как такое Положение опровергается законодательною практикою всякой страны».89 Однако А. В. Наумов почему-то видит в этих словах Н- С. Таганцева доказательство несостоятельности не только теории Жйндинга, но и самостоятельности юридической природы уголовно-иравового запрета.90

В свою очередь, 3. А. Незнамова считает такую позицию Н. С. Таганцева неточной, находя аргументы в действующем законодательстве. Анализируя некоторые уголовно-правовые нормы, которые, по мнению ее оппонентов, не имеют запрета в других отраслях права (запрет убивать, причинять телесные повреждения, унижать честь и достоинство личности), она пишет: «Убийство. Статья 20 Конституции России провозглашает: «Каждый имеет право

86 Незнамова 3. А. Коллизии в уголовном праве. Екатеринбург, 1994. С. 184.

87 Прохоров В. С. Преступление и ответственность. С. 67.

88 Таганцев Н. С. Русское уголовное право: Лекции. Часть Общая. 2-е изд. Т. 1. СПб., 1902. С. 142. 8’Там же. 90 Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. С. 2-3.

на жизнь». Именно эта конституционная норма регулятивного характера служит позитивным основанием установления уголовной ответственности за убийство. Телесные повреждения. Статья 22 Конституции РФ: «Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность». Часть 2 ст. 21 Конституции РФ: «Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому обращению и наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным и иным опытам». Статьи УК РФ, устанавливающие ответственность за нанесение телесных повреждений, иные действия, ставящие под угрозу здоровье и жизнь личности, — не что иное, как охранительные нормы, обеспечивающие данный конституционный запрет».91 Это позволило ей сделать вывод, «что в действующем (курсив наш. — Авт.) уголовном законодательстве любой уголовно-правовой запрет основан на запрете регулятивного характера, содержащемся в отраслях позитивного законодательства — конституционном, гражданском, хозяйственном, административном».92 Мы не случайно уже дважды подчеркиваем тот факт, что 3. А. Незнамова апеллирует к действующему законодательству. Если даже согласиться с подобной оценкой места уголовного права в системе действующего законодательства, следует признать, что ее задача была совсем в другом: доказать, что системе права на каждом этапе ее развития (в прошлом, настоящем и будущем) соответствует вывод о том, что каждой норме (группе норм) уголовного права соответствует запрет, содержащийся в других отраслях законодательства. Между тем история развития уголовного права России, опыт законодательства других государств говорят об обратном. Во-первых, древнейшие источники права свидетельствуют: чем древнее право, тем в большей степени оно является уголовным.93 «Не иначе как признавая некоторые известные действия преступлениями, закон дает права »,— утверждал Бентам.94 Исторически «понятие кражи определяется

» Незнамова 3. А. Коллизии в уголовном праве. С. 189.

92 Там же. — См. также: Мотовиловкер Е. Я. Теория регулятивного и охранительного права. Воронеж, 1990. С. 26.

«» Мэн Г. С. Древнее право, его связь с древней историей общества и его отношение к новейшим идеям. СПб., 1873. С. 288. — Иначе оценивают становление системы права представители нормативной теории. Так, С. Будзинский утверждает, что до XVIII в. уголовное право являлось второстепенной частью гражданского права (Будзинский С. Японское уголовное уложение в сравнении с другими законодательствами. М., 1887. С. 23).

91 Бентам. Рассуждение о гражданском и уголовном законоположении / Пер. М. Михайлова. Т. I. СПб., 1805. С. 218.

раньше, чем понятие собственности», — считал Е. Б. Пашуканис.95 э-вторых, система права любой страны развивается неравномерно, Непоследовательно: то одна, то другая отрасль забегает вперед или, наоборот, изрядно отстает в своем развитии. Это, однако, как правило, |Ие мешает системе права в целом выполнять свою миссию, поскольку |0трасли права существуют вовсе не параллельно, они постоянно ^вмешиваются в чужие дела», конкурируют друг с другом. Такая [«внутренняя конкуренция отраслей позволяет системе права разви-, ваться, восполнять пробелы, устранять противоречия, дублирование. Поэтому, в частности, была обречена на провал первая и единственная , в России практическая попытка реализовать нормативную концепцию уголовного права в позитивном законодательстве. За 40 лет до появления в 1872 г. первого тома работы Биндинга «В1е 1Чогтеп ипс! ; Шге ЦЪеПгеШп^ » М. М. Сперанский при составлении Свода Законов Российской Империи «имел в виду расположить законы уголовные узким образом, чтобы каждый оный раздел соответствовал состоящей 1С ним в связи и однородной ему части Свода».96 По общему мнению Главноуправляющего Вторым отделением Собственной Его Величества Канцелярии, Министра Юстиции и Комитета, Высочайше учрежденного для рассмотрения Проекта нового кодекса, было предложено «все постановления о преступлениях и проступках поместить в том же Уложении, распределив их в оном не по степеням предполагаемой В преступлении или проступке, всегда более или менее произвольно, важности, а по родам их и предметам, то есть по свойству узаконений, которые ими нарушаются (курсив наш. — Авт.)».91 Однако уже современники М. М. Сперанского признавали, что система, «которою без сомнения покойный граф Сперанский руководствовался при

» Пашуканис Е. Б. Избранные произведения по общей теории права и государства. М., 1980. С. 159.

* Краткое обозрение хода работ и предложений по составлению Нового кодекса законов о наказаниях. СПб., 1846. С. 40-41.

» Там же. С. 69. — Прямо противоположное положение высказывал Бентам: «Та часть законов, которая наиболее ознаменована волею законодателя, долженствует предшествовать частям, в коих воля его обнаруживается косвенным только образом. По сей причине уложение уголовное должно предшествовать уложению гражданскому, уложению политическому и проч. В первом законодатель обнаруживается пред каждым гражданином; он дозволяет, повелевает, запрещает, для каждого особенно вачертывает правила поведения, говорит в нем языком отца, наставника. В других Уложениях он не столько повелевает, сколько располагает и изъясняет, он не столь открытым образом обращается ко всему народу и не предписывает правил поведения каждого человека во всяком периоде жизни его »(Бентам. Рассуждение о гражданском И уголовном законоположении. С. 232-233).

составлении XV тома Свода Законов, развита в оном не вполне».98 Действительно, например, преступления в томе XV делятся «иногда и по некоторым особенным обстоятельствам, каковы суть звание или положение виновного на службе или в обществе гражданском».9′

Интересно, что история развития национальных систем законодательства знает пример построения системы законодательства на принципах прямо противоположных. Так, право Древнего Китая развивалось в основном как уголовное право, нормы которого носили как бы надотраслевой характер. Они пронизывали сферу и брачно-семейных, и гражданских, и прочих отношений.100 В средние века и даже в Новое время в Китае с правом в массовом сознании ассоциировалось лишь уголовное право, которое и получило наибольшее развитие в китайской правовой культуре.101 Главная цель любого закона (не только уголовного) виделась китайским законоведам не в определении пределов, сферы свободы личности, а в репрессии, санкции. Не случайно уже в новейшее время процесс модернизации традиционного права Китая после Синхайской революции начинался именно с принятия нового Уголовного уложения 1912 г.

Пример построения правовой системы Китая позволяет усомниться в истинности утверждения В. С. Нерсесянца, что «в общем виде — вопреки распространенным представлениям — логика и механизм правовой регуляции таковы, что для выражения большей меры правовой свободы необходимо в качестве метода (способы, порядка, режима) правовой регуляции использовать правовой запрет, а для выражения меньшей меры свободы — правовое дозволение (разрешение)».102 Аналогичное мнение высказывал и Л.И.Спиридонов: «Четко очерчивая круг запрещенных деяний, он (запрет. — Авт.) тем самым признает все остальные деяния дозволенными и таким образом берет их под правовую защиту. Свобода индивидов в этом случае ограничивается минимальным образом. За ее рамками остается лишь то, что явно вредно для общества. Напротив, появление в практике юридического дозволения означает, что право расширяет сферу

98 Кистяковский А. Ф. Элементарный учебник Общего уголовного права. Часть Общая. Киев, 1891. С. 251.

» Краткое обозрение хода работ и предложений по составлению Нового кодекса законов о наказаниях. С.69.

100 Подробнее см.: История государства и права зарубежных стран / Под ред. О. А. Жидкова, Н. А. Крашенинникова. Ч. 1. М., 1996. С. 91, 430-431.

101 Там же. С. 430-431; Там же. Ч. 2. 1997. С. 684-685.

102 Социалистическое правовое государство: концепции и пути реализации/ Отв. ред. В. С. Нерсесянн- М., 1990. С. 56.

своего действия, выходит за пределы относительно узкого круга запрещенных поступков и начинает нормировать свободу за его пределами. О минимуме ограничения свободы здесь говорить не I приходится».103 г

\ Действительно, запрет исторически (и логически) первичен Если »• запрет лишь исключает определенное поведение, то дозволение не только санкционирует определенное поведение и отрицает поведение, выходящее за рамки дозволенного, но и жестко определяет содержание и объем поведения, входящего в круг дозволенного. Именно последнее обстоятельство свидетельствует, что каждый конкретный запрет определенного поведения в сравнении с конкретным дозволением, исключающим запрещенное поведение, выражает большую меру правовой свободы. Однако это вовсе не означает, что для построения правовой системы, выражающей большую меру правовой свободы, необходимо использовать именно правовые запреты. Мера свободы зависит не оттого, используем ли мы в качестве меры (способа, порядка, режима) регулирования правовой запрет или дозволение, а от количества и, главном образом, от содержания этих запретов и дозволении. Так, торжеством всезапрещающей силы запретов служит одно из показательных положений китайского кодекса, преду сматривающее наказание в виде битья палками за абстрактное нарушение нормы морали «за то, что не следует делать».104 Пример системы права Китая свидетельствует, что массовое число всезапреща- ющих уголовно-правовых норм (в частности, Свод законов — Дацин Люили, действовавший в части уголовных законов до 1912 г., преду сматривал около трех тысяч преступлений. Сменившее его Уголовное уложение 1912г. состояло из 411 статей) лишает право способности регулировать сферу свободы личности и превращает его в орудие репрессии.

Сказанное не означает, что мы разделяем известную позицию Н. С. Таганцева. Он обращается к неоспоримым фактам, а вот с его выводами согласиться нельзя. Действительно, именно «данные науки, опыт иностранных государств, указания судебной практики, изучение прежнего заменяемого права, все это дает очень часто материал, заставляющий законодателя вводить новые карательные нормы».105 Однако Н. С. Таганцев, вопреки предположению А. В. Наумова, вовсе не делает из этого вывод, что «новые карательные нормы» обладают

103 Спиридонов Л. И. Теория государства и права. С. 204.

104 История государства и права зарубежных стран. Ч. 1. С. 432.

105 Таганцев Н. С. Русское уголовное право. 1902. С. 142.

самостоятельной юридической природой.10′ Наоборот, оставаясь примерным последователем Биндинга, Н. С. Таганцев считает, что хотя не всякая норма, охраняемая уголовным законом, имеет безусловно независимое от него самостоятельное внешнее существование, так сказать, исторически ему предшествует,107 однако «новая карательная норма» вводится в юридический оборот не до или после, а вместе, одновременно с воспрещением или требованием чего-либо, велением авторитетной воли, которые (воспрещение, требование или веление) «иногда только и распознаются из уголовного закона, заключаются в нем как бы в скрытом виде».108 «Очевидно, что веления права, т. е. приказы и запреты, неисполнение коих описывается в диспозитивной части законов уголовных, — писал Н. С. Таганцев, — могут быть двух порядков: или это будут. — писаное право, или это будут. — право неписаное, но его бытие мы распознаем или из описаний его нарушений (курсив наш. — Авт.) в законах уголовных, путем извлечения их из диспозиций части закона, или посредством анализа условий и признаков различных юридических институтов права публичного или даже частного, или даже путем обобщения фактов общественной жизни».109 Таким образом, по Н. С. Таганцеву, и в том случае, когда «законодатель, создавая новый уголовный кодекс или перерабатывая старый, не только отыскивает и берет уже существующие нормы, но и нередко создает новые»,110 уголовно-правовая норма вовсе не становится самостоятельной, а лишь подкрепляет (охраняет) вместе с ней возникшую норму пока еще неписаного права. По мнению Н. Д. Сергеевского, «в этих случаях такая определительная норма, как бы самим уголовным законом созданная, совпадает с ним внешним образом, по времени возникновения, мысленно же и здесь ему предшествует и может быть с полным удобством перенесена в соответствующую ее содержанию область положительного права».111 Еще более точно эту же мысль выразил С. П. Мокринский: «. согласно учению Биндинга, норма даже и там, где она распознается единственно из текста уголовного закона, распространяет свое действие далее, чем по смыслу уголовного закона имеет силу угроза наказанием, — говоря иначе, располагает значением самостоятельного источника права».112

м Наумов А. В, Российское уголовное право. Общая часть. С. 3.

07 Таганцев Н. С. Русское уголовное право. С. 141—142.

08 Там же. С. 142. «’Тамже. С. 35.

10 Там же. С. 142.

11 Сергеебский Н. Д- Русское уголовное право. С. 39-40. 112 Мокринский С. П. Наказание, его цели и предположения. Ч. 1. М., 1902. С. 23.

Проделанный экскурс в историю развития науки уголовного права показывает, что отрицание самостоятельности уголовно-правового запрета (веления) приводит сторонников такой точки зрения к поискам «определительной нормы», «первичной нормы», «права вообще». В дореволюционной литературе поиски «определительной нормы» велись или в писаном праве («в законах или на законах основанных постановлениях или распоряжениях» — формула эта и по форме, и по содержанию очень напоминает цитированное выше . высказывание Я. М. Брайнина), или в праве неписаном. Для наших современников — противников самостоятельности уголовно-правовой нормы функцию «общей нормы», или «определенной нормы», выполняют так называемые общие запреты, которые не представляют собой формально определенных правил поведения (С. С. Алексеев),113 конституционные предписания, запреты убивать, причинять телесные повреждения и т. д. (3. А. Незнамова, А. И. Санталов и Др-)- Учитывая, что конституционное право, по крайней мере в России, имеет пока еще недолгую историю, есть все основания сказать, что между признанием самостоятельного, иногда внетелес-ного существования «общей нормы» и скрупулезным поиском соответствия системы норм уголовного права перечню запретов в так называемых регулятивных отраслях законодательства — более 100 лет, десяток уголовных кодексов, ограниченная монархия, первая Конституция России и т. д., но всего — один шаг.

В доказательство своей правоты наши оппоненты приводят еще один аргумент. По мнению Е. Я. Мотовиловкера, «преступление не может нарушить норму, в отношении которой оно играет роль юридического факта. Нарушение нормы означает, что она уже действует, уже имела в действительности свой юридический факт. Следовательно, нарушенная преступлением норма является другой нормой по отношению к охранительной уголовно-правовой норме, указывающей в своей гипотезе на факт правонарушения». И далее: «. преступление не может служить условием применения запрета. Запрет вообще не применяется. Он может соблюдаться или не соблюдаться. Причем запрет совершать преступление соблюдается тогда, когда преступление не совершается. Не может быть в действительности такого правонарушения, которое бы нарушало правовую норму, будучи одновременно условием ее применения».1И

113 Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989.

114 МотовиловкерЕ. Я. Теория регулятивного и охранительного права. С. 22-23.

Чем отличается это высказывание от позиции Биндинга, который еще в 1890 г., анализируя точку зрения, согласно которой «пределы, переступаемые преступником, составляет уголовный закон», остроумно (по мнению Н. С. Таганцева) заметил, что эта точка зрения заключает в себе очевидное недоразумение: положение уголовного закона, на основании которого приговаривается преступник, отождествляется с юридическим положением, которое преступник нарушает. Всякий уголовный закон содержит в себе описание преступного деяния и назначенное за него наказание, но описание логически не может быть нарушено, более того, для применения закона безусловно необходимо, чтобы совершенное было юридически тождественно диспозиции закона. «Закон, который нарушается, логически в идее и даже фактически по времени (обыкновенно, хотя и не всегда), должен предшествовать закону, по коему наказывается

В действительности исторически «нормальное не фиксируется сначала, как таковое, — оно просто существует. Потребность зафиксировать и точно установить объем и содержание взаимных прав и обязанностей возникает там, где спокойное и мирное существование нарушено».116 Поэтому следует согласиться с А. И. Бойцовым, который пишет: «Устанавливая границы правомерного поведения, закон тем самым определяет границы противоправного поведения; моделируя должное поведение, норма уголовного права вместе с тем моделирует и отступление от него, являющееся основанием для включения принудительного механизма».117 В этом утверждении следует изменить лишь акценты. Норма уголовного права моделирует не должное поведение, а «возможное» (необходимая оборона, крайняя необходимость и т. п.), или «запрещенное» (убийство, кража и т. п.) поведение и тем самым моделирует соответственно и негативные, и позитивные отступления от него. В противном случае уголовный закон действительно — та§па сЬаг1а преступников, и

Нормативистская теория уголовного права как ранее, во времена Биндинга, так и сейчас является основанием для целого ряда теоретических и практических выводов, с которыми мы согласиться

ш Позиция Биндинга излагается по изданию: Таганцев Н. С. Русское уголовное

право. 1902. С. 34-35.

116 Пашуканис Е. Б. Избранные произведения по общей теории права и

государства. С. 159.

117 Бойцов А. И. Действие уголовного закона во времени и пространстве. С. 22.

118 Лист Ф. Ф. Учебник уголовного права. Общая часть. С. 80-81.

никак не можем: 1) конкуренция уголовно-правовых и «регулятивных» норм должна решаться в пользу регулятивных;11′ 2) незнание закона не освобождает от ответственности; 3) законодательное определение объективного критерия волевого момента преступной небрежности связано со способностями, возможностями «среднего благоразумного человека », «среднего специалиста » и т. д.;120 4) объект преступления — правовое благо121 и др.; 5) принятие нового закона, относящегося к другой отрасли права, может отменять уголовный закон;122 6) элементами уголовно-правовой нормы являются диспозиция и санкция и др.

Напротив отказ от нормативистской теории дает возможность объяснить, почему негодное покушение на убийство наказуемо как преступление против жизни.

Оспариваемая концепция приводит и к целому ряду выводов, несостоятельных с точки зрения положительного (не только действующего) права. Так, если запрет содержится не в норме уголовного права, а в нормах других отраслей права, то, следовательно, отсутствует принципиальное различие между преступлением •другими видами правонарушений (ведь нарушена одна и та же норма). ‘Веди запрет «не оскорбляй, не клевещи » содержится лишь в ст. 21 и 23 Конституции РФ 1993 г., то это означает, что честь и достоинство личности охраняются всегда и без исключения, поэтому пригото-«ление к совершению названных преступлений выходит за рамки дозволенного, т. е. противоправно с точки зрения конституционного нрава. Однако уголовное законодательство России на разных этапах своего развития решало данный вопрос по-разному. Если ч. 2 ст. 21 и $№.22 Конституции России провозглашают запрет «не причиняй |в»есные повреждения», то тогда и единичный случай нанесения $Йара, не нарушившего анатомической целости тела потерпевшего, Противоречит Конституции и противоправен, хотя ст. 116 УК РСФСР 1|редусматривает уголовную ответственность лишь за множество 1|ишх ударов (действий). Если преступление нарушает норму других «ЙРраслей права, тогда добровольный отказ от доведения преступления ЛВ конца (ст. 31 УК РФ), не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее противоправность деяния, и должен влиять ь на меру ответственности. Если только ст. 35 Конституции РФ запрет нарушать отношения собственности, а ст. 57

ш Незнамова 3. А. Коллизии в уголовном праве. С. 196. «* Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. С. 223. у 1а «Таганце$ >1 с. Русское уголовное право: Лекции. Часть Общая. Т. 1. М., 1994. Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. С. 147. |и Незнамова 3. А. Коллизии в уголовном праве. С. 197.

Конституции РФ — запрет уклоняться от уплаты налогов (в том числе путем «отмывания денег»), то тогда угон автомобиля и последующая продажа похищенного или хищение любого имущества и последующее вложение денег, например, в ценные бумаги, должны квалифицироваться соответственно как преступления против собственности и «отмывание денег» (ст. 174 УК РФ).123 Если ст. 20 Конституции РФ провозглашает: «Каждый имеет право на жизнь», а ст. 35 Конституции РФ содержит запрет нарушать право собственности, а соответствующие уголовно-правовые нормы предусматривают лишь санкции за нарушение конституционных запретов, то тогда в случае совершения умышленного убийства из корыстных побуждений будут нарушены два запрета и, соответственно, имеют место два преступления. Если при совершении кражи нарушается запрет, содержащийся в ст. 35 Конституции РФ, регламентирующей право собственности, а вещь похищалась из владения лица, не имеющего права собственности на нее, то на вопрос, имеет ли уголовно-правовое значение (ст. 76 УК РСФСР) примирение юридического владельца вещи с похитителем, может быть дан только отрицательный ответ. Не случайно, по мнению Биндинга, потерпевшим от кражи может быть один только собственник похищенного имущества, потому что воровство лишает другое лицо принадлежащего ему права собственности на вещь.124

Кроме того, неясно, как, например, следует квалифицировать действия лица, совершившего разбойное нападение, в результате которого ему удалось завладеть имуществом. Если запрет нарушить отношения собственности содержится в Конституции РФ и ГК РФ, то нападение с целью завладения имущества — это лишь покушение на нарушение требований конституционных норм.

Изложенное позволяет согласиться с теми, кто считает, что «уголовно-правовой запрет включается в общую систему позитивного регулирования. Другое дело, что его формирование, как правило, осуществляется способом «от противного», т. е. текстуально излагается не запрет, а модель того антиобщественного поведения, которому запрещается следовать. Поэтому внешне уголовный закон

123 Актуальность подобных вопросов подтверждена соответствующими запросами (например, прокуратуры Санкт-Петербурга о порядке квалификации таких действий) в научные учреждения города.

124 Позиция Биндинга излагается по кн.: Круглобокий А. Н. Имущественные преступления. СПб., 1913. С. 109.

ориентирован на тех, кто применяет санкцию за его нарушение, по существу же он адресован как гражданам, так и правозащитным органам, но внутреннюю, неочевидную форму (структуру) нормы поведения для граждан приходится реконструировать путем его логико-юридического анализа. То обстоятельство, что уголовный закон не излагается в форме запретов, вовсе не означает, что норма уголовного права не запрещает завладевать чужим имуществом, лишать жизни другого человека и т. д., а лишь устанавливает на случай такого поведения применение санкции, выступая в виде некоего Прейскуранта, который указывает на цену поступка свободного, не обремененного какими бы то ни было обязанностями человека».125

«Если в позитивном плане уголовно-правовая норма предъявляет К поведению личности (курсив наш. — Авт.) общественно необходимые требования, которые, получая отражение в ее сознании, должны реализовываться в законопослушном поведении, то в ретроспективном плане, напротив, норма предусматривает определенные меры воздействия на нарушение указанных требований, которые должны быть реализованы государством» (курсив наш. — Авт.).126 К сказанному мы должны лишь добавить, что и при реализации государством нормативных санкций личность из процесса уголовно-правового регулирования не исчезает, ибо праву государства применить наказание соответствует обязанность виновного претерпеть Все те последствия, которые предусмотрены за совершение преступления. В целом же при таком понимании природы уголовно-правовой нормы естествен вывод: «Лишь при теоретическом анализе возможно выделение и самостоятельное рассмотрение функций уголовно-правовой нормы. В действительности воздействие нормы на соответствующие общественные отношения протекает как единый регулятивно-охранительный процесс».127 Логичным представляется и утверждение о производном, подчиненном характере охранительной (ретроспективной) функции по отношению к регулятивной (позитивной).128

12′ Бойцов А. ^.Действие уголовного закона во времени и пространстве. С. 16-17. 12 Совершения преступления, подлежат лишению избирательных прав и • ссылке в отдаленные районы Сибири на 5 лет» (см. также ст. 58а1 УК РСФСР в редакции 1926 г.). В грубом противоречии с правом ; находились изданные в декабре 1934 г. уголовно-процессуальные нормы, вводившие внесудебную форму уголовно-правовых репрессий, лишавшие обвиняемого права на защиту, на обжалование приговора ‘• и т. д.156 Эти и другие примеры свидетельствуют о том, что проблема соответствия закона праву существует и в уголовно-правовой сфере. Более того, именно в ней она может проявляться в особенно острой форме. Сказанное означает, что теория, в принципе, сможет найти и другие, помимо закона, источники уголовного права. И такие источники л теория уже открывает даже там, где их существование как будто бы ; исключает сам закон (в соответствии, например, с ч. 1.ст. 1УКРФ1996г. «уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, устанавливающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс»). ! Так, в последние годы начинает формироваться концепция, включающая ? В число наличных источников уголовного права судебный прецедент.157

155 Мальцев Г. В. Социальная справедливость и право. М., 1977. С. 223. — См. С Также: НерсесянцВ. С. 1) Право и закон. М., 1983; 2) Философия права, и др.

«‘ Спиридонов Л. И. Теория государства и права. С. 263-264.

157 См., напр.: Наумов А.ВЛ) Судебный прецедент как источник уголовного права // ^Российская юстиция. 1994. № 1. С. 8-11; 2) О судебном прецеденте как источнике Жправа // Современные тенденции развития уголовной политики и уголовного Законодательства. М., 1994. С. 31-32.

Как бы то ни было, следует учитывать, что, говоря о юридической норме как звене механизма уголовно-правового регулирования, мы должны иметь в виду возможность ее выражения отнюдь не только в статьях закона.