Понятие жертва потерпевший от преступления

Понятие жертва потерпевший от преступления

7. Жертва преступления

В предмет криминологии входит и проблема жертвы преступления. В науке это получило свое выражение в появлении ответвления криминологии, именуемого виктимологией. Очевидно, что если есть преступность как явление, есть преступление как часть целого, преступник как лицо, реально совершившее преступление, то есть и потерпевший от преступления, есть жертвы преступности. Жертвами преступлений человечество и наука заинтересованы были с древних времен1. Сочувствием к жертвам преступлений проникнуты произведения многих ученых и писателей, писавших и пишущих о преступности. В других правовых науках (кроме криминологии), например в уголовно-процессуальном праве, не случайно идет дискуссия о том, кто должен быть центральной фигурой в уголовном процессе – потерпевший или обвиняемый, ради кого существуют, образно говоря, право и процесс? Очевидно, что если быть последовательным гуманистом, надо отстаивать “первичность” потерпевшего (не забывая при этом прав обвиняемого и гарантий этих прав). Не случайно и развитие криминологии как науки привело к развитию ее ответвления – виктимологии2.

1 См. об этом Франк Л.В. Виктимология и виктимность. – Душанбе, 1972.

2 Основу этого направления заложил американский криминолог X. фон Хентинг, издавший в 1948г. книгу “Преступник и его жертва”. В отечественной науке виктимологические исследования проводили Л.В. Франк, Д.В. Ривман, П.С. Дагель, B.C. Минская, В.Я. Рыбальская, Н Ф. Кузнецова.

Исследования показывают, что поведение преступника нередко обусловлено как поведением его жертвы, так и особыми качествами ее, а также взаимоотношениями преступника с потерпевшим, сложившимися ранее либо в процессе столкновения. Нередко преступное поведение провоцируется отрицательным поведением потерпевшего. В преступлениях, где наличествуют мотивы межличностного порядка, это видно особенно отчетливо. По данным ряда исследователей, до 29% преступлений либо спровоцированы потерпевшими, либо совершены при их содействии.

Нередко провоцирующее поведение потерпевших создает искусственную цифру преступности, возникают псевдопреступления. Такая ситуация особенно характерна для изнасилований, немалое число которых спровоцировано или обвинение ложно, а не разобравшиеся суды ломают приговором судьбы невинных людей, как правило, молодых.

В то же время есть определенные категории людей, к которым обращено повышенное внимание преступников. Такие люди по разным причинам не могут противостоять в должной мере преступнику. Это дети и подростки, престарелые, люди, страдающие физическими или психическими недостатками. Нельзя не подчеркнуть, что эти люди социально плохо защищены в обществе и от преступников в частности. Состояние человека, подверженного повышенной уязвимости, с точки зрения возможности стать жертвой преступника, называется виктимностью. Как выражался Л.В. Франк, виктимность – это повышенная способность в силу ряда субъективных и объективных обстоятельств становиться мишенью для преступных посягательств.

Следственной практике известны случаи, когда в пределах так называемого Золотого кольца вокруг Москвы совершались преступления, повлекшие тяжкие последствия – смерть людей от рук преступников. Жертвы жили в заброшенных деревнях, в большинстве своем это были старики и старушки, люди, физически слабые. Но у них в домах были непреходящие ценности русского искусства – иконы и другая церковная утварь. Ограблению подвергались и заброшенные церкви, состояние которых, в частности отсутствие охраны, например, тоже вид виктимности. При кражах и ограблениях подобного рода нередки были (и есть) убийства.

Данный пример свидетельствует о том, что состояние виктимности это не только незащищенность личности, скажем, престарелый возраст человека, но и незащищенность хранилищ материальных ценностей, что предполагает разные, но обязательные меры предупреждения преступности. Виктимология – база для разработки предупредительных мер. В этом ее особое значение как отрасли криминологии1.

1 См.: Курс советской криминологии. – М., 1986. – С.171.

Понятию жертвы преступления уделяют внимание и уголовный процесс, и уголовное право, и криминология. С позиций криминологии виктимологическое понятие жертвы преступления включает в себя данные о контингенте потерпевших в целом от преступности2 , будь то на индивидуальном или обобщенном уровнях.

2 См.: Курс советской криминологии. – М., 1986. – С.173.

Существенным фактором в виктимологической теории является установление вины потерпевшего в преступлении, от которого он же потерпел. В уголовном праве существует положение, согласно которому наличие вины потерпевшего сужает границы уголовной ответственности виновного в совершении преступления.

Очевидно, что о вине потерпевшего, если исходить из теории уголовного права, можно говорить лишь условно. Вина преступника и вина потерпевшего близкие, но не идентичные понятия. Ведь потерпевший неправильно себя ведет, что не имеет ничего общего с понятием вины, ибо неправомерное поведение потерпевшего должно находиться в причинной связи с действиями преступника. Однако для нужд криминологии условно можно говорить о вине потерпевшего, поскольку речь идет о вполне определенных формах поведения одного из участников преступления, а не о его ответственности в уголовно-правовом смысле1.

1 В гражданском праве есть понятие вины потерпевшего, и оно имеет немаловажное значение, является правовой категорией.

Поведение потерпевшего может быть не только неправильным, но и безнравственным. Для криминологических выводов это чрезвычайно важно, ибо, например, не может быть однозначной оценка потерпевших в приведенном выше примере грабежей в районе Золотого кольца и потерпевшей от изнасилования, всем своим предшествующим поведением звавшей к определенным действиям. Безнравственность потерпевшего есть ключ и к проблеме причин преступности (конкретного преступления), и к уяснению механизма преступного поведения. Сказанное не снимает проблемы антисоциальности самого преступника. Однако криминологи отметили такую закономерность: чем более значительна (провокационна) роль потерпевшего в конкретном преступлении, тем внимательнее следует подходить к оценке личности совершившего преступление (в уголовном праве это может привести к назначению смягченного наказания, а, возможно, и к освобождению от него). Конечно, такая закономерность четче просматривается при совершении преступлений против личности.

Развитие виктимологии привело к возникновению термина виктимизация. Вот как определяют его авторы Курса криминологии: виктимизация – процесс превращения в жертву преступления конкретного лица, а также определенной общности людей. Виктимизация отличается от преступности тем, что представляет собой совокупность процессов становления жертвами2.

2 См.: Курс криминологии – Т.4., 1985. – С.182.

В свете сказанного очевидно, какое большое значение в качестве составной части предмета криминологии имеет учение о жертве преступления и как важен виктимологический анализ понятия преступности.

Понятие жертвы, ее виды и соотношение со смежными понятиями.

Жертва — это человек, понесший физический, моральный или имущественный ущерб от преступления, независимо от того, признан ли он потерпевшим в установленном законом порядке или же оценивает себя таковым субъективно.

Если с реальной жертвой все понятно, то исходя из чего мы будем прогнозировать возможность того или иного лица стать жертвой преступления и какого рода будет это преступление? В виктимологии используются такие термины, как «виктимность» и «виктимизация».

Под виктимностью понимается повышенная степень предрасположенности лица в силу присущих ему свойств, качеств либо выполняемых функций к тому, чтобы в определенной жизненной ситуации оказаться жертвой преступления.

— Индивидуальная — определяемая социальными и психофизическими, личностными и внеличностными факторами повышенная способность индивида стать в определенной жизненной ситуации жертвой того или иного преступления.

— Групповая — общая для отдельных категорий людей предрасположенность становиться в определенных условиях жертвами посягательств, обусловленная сходной совокупностью социальных и психофизических свойств и качеств.

— Виктимизация — это процесс превращения лица в реальную жертву преступления, а равно результат такого процесса

Виктимизация обуславливается результатом социализации жертвы (выбор профессии), личными качествами (пол, возраст), но большую роль в этом процессе играет поведение жертвы. В связи с этим выделяют ряд классификаций жертвы по ее поведению до и в процессе совершения преступления.

Одним из оснований классификации жертв по поведению выступает социальная оценка ее поведения, предшествовавшего преступлению:

— жертва с социально отрицательным поведением которое является способствующим условием для совершения преступления. Например кто-то, находясь в состоянии алкогольного опьянения, будучи не способным совершить какое-либо сопротивление, становится жертвой грабежа.

— жертва с социально нейтрально-положительным поведением, которое само по себе не способствует совершению в отношении данного лица преступления. Зачастую лица с таким поведением оказались просто не в то время не в том месте;

— жертва с социально активно-положительным поведением, выражающимся в препятствии совершению правонарушения преступника, в результате чегоим причиняется материальный, физический или моральный ущерб.

Следующим основанием является направленность поведения жертвы:

— агрессивные жертвы — лица, намеренно создающие конфликтные ситуации путем совершения явно противоправных или аморальных, насильственных и других недостойных деяний (физическое насилие, оскорбление и т.п.) в отношении будущих ответчиков;

— корыстные жертвы — лица, прибегающие к предосудительным способам удовлетворения некоторых своих материальных потребностей;

— неосторожные жертвы — лица, явно пренебрегающие элементарными правилами личной и имущественной безопасности.

Поведенческая классификация может также исходить из роли поведения жертвы в механизме совершения преступления:

— нейтральная — жертва, образ жизни и поведение которой соответствует нормам права, морали и нравственности. Их поведение не влияет на зарождение криминального умысла, а противоправное посягательство на них совершается потому, что они занимают определенное место в системе семейно-бытовых служебных и иных связей преступника и мешают его антиобщественному поведению;

— сочувствующая — жертва, которая сама принимает участие в противоправных деяниях, хотя терпит при этом физический, материальный или моральный ущерб. Без соучастия потерпевших данной категории само преступление было бы невозможно (например, лицо, не достигшее 18 лет, вовлекается взрослым в совершение преступления);

— провоцирующая — жертва, которая своими действиями толкает преступника на совершение противоправного деяния или создают благоприятную обстановку для этого.

Жертва преступления — понятие более широкое, чем «потерпевший». Жертва преступления — человек, понесший физический, моральный или имущественный вред от противоправного деяния, независимо от того, признан ли он в установленном законом порядке потерпевшим от данного преступления или нет. Другими словами, жертва — это понятие виктимологическое, а потерпевший — уголовно-процессуальное (или гражданско-процессуальное, в зависимости от правовых последствий вреда). Эти понятия могут и не совпадать, что бы быть «потерпевшим» пострадавший должен быть им признан в установленном законом порядке.

Понятие жертва потерпевший от преступления

§ 6. Жертва преступления

В предмет криминологии входит и проблема жертвы преступления. Для более глубокого понимания причин преступного поведения криминология изучает не только лиц, совершивших преступления, но и потерпевших от них. В науке это направление получило название виктимология (от лат. victima– жертва). Виктимологическое понятие “жертва преступления” нетождественно уголовно-процессуальному понятию “потерпевший”. Оно шире по объему (включает не только потерпевших, но и потенциальных жертв) и применяется в других целях (для выявления причин преступлений и их предупреждения).

Как свидетельствует судебная практика, нередко поведение преступника обусловлено как поведением его жертвы, так и ее особыми качествами, а также взаимоотношениями преступника с потерпевшими, которые сложились ранее либо в процессе возникшего конфликта. Довольно часто преступное поведение провоцируется отрицательным, а то и противоправным поведением потерпевшего.

Одним из понятий виктимологии является виктимизация – процесс превращения в жертву преступления конкретного лица, а также определенной общности людей.

Виктимологические исследования оказали огромное влияние на общественное мнение, уголовную политику государств и уголовно-процессуальное законодательство. Ведь почти во всех правовых государствах традиционно основное внимание уделялось преступнику, а жертва оставалась на втором плане. Да и сейчас, когда правозащитники говорят о правах человека, то в первую очередь имеют в виду права преступника – обвиняемого, осужденного, а не потерпевшего.

Понятие потерпевшего (жертвы преступления)

Центральное, стержневое понятие виктимологии — жертва(лат. — victima, англ. — viktim, фр. — viktime, откуда и название самой науки). Однако в отечественной виктимологии наряду с термином «жертва» изначально используется термин «потерпевший».Им оперируют авторы первых, наиболее значительных монографий и многих последующих публикаций по проблемам виктимологии. И хотя в литературе сложилась определенная традиция, необходимо решить — какой из этих терминов следует предпочесть и нужно ли вообще развивать идею их конкуренции.

Для виктимологии, точнее — той ее части, предметом которой являются физические и юридические лица, пострадавшие в любых ситуациях некриминального характера (экологических катастроф, стихийных бедствий, отказов техники и т. п), ответ прост: термина «жертва» для нее вполне достаточно, хотя он обозначает пострадавшего, не детализируя механизм причинения вреда.

Но такая нивелировка вряд ли будет правомерной в случае, ко- г да речь идет о лице, которому вред причинен непосредственно преодолением. Это тоже жертва, но ставшая таковой в совершенно и ном правовом поле. Криминальной виктимологии необходим тер- Ми н, учитывающий это обстоятельство. Таким термином и является Те рмин «потерпевший».

Опасение, что использование в виктимологии термина «потер- Пе вший» может привести к смешению его с уголовно-процессуаль-

ным понятием потерпевшего, неосновательно. Представляется, что отказ от него в виктимологии практически ставит знак равенства между жертвой любых проявлений жизнедеятельности человека и криминальной жертвой, а в более узком плане — опосредованной и непосредственной, потенциальной и реальной жертвой, каковой, собственно, и является потерпевший от преступления.

В виктимологическом плане потерпевший — это непосредственная жертва преступления, а значит в виктимологии (если точно — криминальной) могут и должны использоваться оба термина, обозначающие феномен жертвы. Здесь не следует вставать на формальные позиции, но представляется логичным при обращении к криминально обусловленной и тем более реализованной виктимно-сти оперировать преимущественно термином «потерпевший».

Л. В. Франк полагал, что виктимологическое понятие жертвы (более объемное, чем потерпевший) охватывает не только непосредственных жертв, но и жертв от покушений на преступления, близких родственников погибших жертв и «виновных» потерпевших. Вместе с тем он отмечал, что виктимологическое понятие потерпевшего не должно быть связано с процессуальным признанием гражданина

Чтобы лучше понять сходство и различие этих понятий, следует хотя бы кратко рассмотреть вопрос о признании потерпевшим от преступления в уголовно-процессуальном аспекте.

В соответствии со ст. 53 УПК РСФСР потерпевший в уголовном процессе — это лицо, которому, во-первых, причинен преступлением моральный, физический или имущественный вред (объективный критерий), и, во-вторых, признанное в качестве потерпевшего в установленном законом порядке (субъективный критерий). Следовательно, процессуальное понятие потерпевшего характеризуется в обязательном порядке единством объективного (содержания) и субъективного (формы) критериев.

Обязательность наличия этих критериев признается всеми специалистами в области уголовного процесса, однако по ряду позиций

Франк Л. В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии-С. 40-41.

пгиовные понятия виктимологии

. о может быть признан потерпевшим, само понятие потерпевшего) они расходятся.

Так, по-разному решается вопрос о том, может ли быть признано потерпевшим лицо, если при приготовлении к преступлению и покушении на преступление ему не был непосредственно причинен какой-либо моральный, физический или имущественный вред.

Одни полагают, что при отсутствии такого вреда лицо не может быть признано потерпевшим 5 . Так же к этому вопросу подходит и судебно-следственная практика.

Иной позиции придерживается Л. Д. Кокорев, по мнению которого признание таких лиц потерпевшими обосновано тем, что и при приготовлении, и при покушении на преступление происходит посягательство на интересы личности .

Представляется, что это верно лишь отчасти и вот почему. При покушении на преступление действительно уже происходит реальное посягательство на объект уголовно-правовой охраны. В конкретном преступлении этот объект получает материальное выражение в наличии потерпевшего от преступления, который объективно существует независимо от его признания таковым. Однако при приготовлении к преступлению посягательства на объект не происходит, ибо, в отличие от покушения, на этом этапе преступления еще не совершаются действия, непосредственно направленные на причинение вреда. Соответственно, потерпевший здесь объективно отсутствует.

В проекте УПК РФ, подготовленном рабочей группой Государственно-правового управления Администрации Президента РФ, дается более широкое понятие потерпевшего: потерпевшим признается физическое лицо, которому моральный, физический или имущественный ущерб мог бы быть непосредственно причинен, если бы запрещенное уголовным законом деяние было окончено (ст. 73 проекта), 61

Комментарий к УПК РСФСР / Под ред. В. Т. Томина. М., 1996. С. 103; Против п Ризнания таких лиц потерпевшими выступают также В. Я- Дорохов, И. И. По-^РУЖа, В. М. Савицкий и др.

Кокорев Л. Д. Потерпевший от преступления. Воронеж, 1964. С. 9.

Проект Общей части Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. ч -> ГПУ Администрации Президента РФ. 1994. С. 65.

В процессуальной литературе нет единства мнений и по вопросу о возможности признания потерпевшими близких родственников погибшего от преступления. Часть 4 ст. 53 УПК, в соответствии с которой по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, права, предусмотренные настоящей статьей, имеют его близкие родственники, толкуется по-разному. Так, В.М.Савицкий и И. И. Потеружа считают, что родственники погибшего должны участвовать в процессе в качестве представителей потерпевшего, ибо вред причинен не прямо, а косвенно 62 .

По мнению М. С. Строговича, близкие родственники погибшего от преступления являются и представителями потерпевшего, и самими потерпевшими 63 . В.П. Божьев полагает, что потерпевшим считается умершее лицо, а близкие родственники, заменяющие его в

уголовном процессе, лишь наделяются правами потерпевшего.

Решение этого вопроса предлагается дифференцировать в зависимости от характера ущерба. Так, если потерпевший, у которого похищено имущество или которому причинен моральный ущерб, к началу процесса умер, то его родственники становятся правопреемниками и, следовательно, должны быть признаны потерпевшими от преступления. Но смерть потерпевшего не может быть основанием для признания его родственников потерпевшими от преступления. 65

В процессуальной литературе была высказано и такое мнение: нельзя признавать потерпевшими лиц, если неправомерное, ненадлежащее их поведение явилось одним из условий совершения преступления Они должны выступать в процессе в качестве свидете-

Эта позиция встретила обоснованные возражения (М. С. Стро-гович, Р. Д. Рахунов, Л. Д. Кокорев, В. Н. Божьев), ибо пострадав-

Савицкий В. М., Потеружа И. И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., 1963. С. 14. » Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1970. Т. 1. С. 218.

4 Божьев В. П. К вопросу о понятии потерпевшего в советском уголовном процессе// Учен. зап. ВИЮН. М., 1962. Вып. 15. С. 175.

5 Фельдблюм (Устинов) В. С, Уголовная ответственность за заведомо ложное показание: Канд. дис. М., 1972. С. 175.

66 Дубривный В. А. Потерпевший на предварительном следствии. Саратов, 1966. С. 35. Аналогичной или близкой точки зрения придерживаются А. Р. Ратинов, Н. А. Калашников, А. Я. Цыпкин.

Пг.новные понятия виктимологии___________________________37

пего нельзя лишать права доказывать правомерность своих действий и, в частности, оспаривать объяснения обвиняемого 67 .

В отличие от уголовно-процессуального, понятие потерпевшего виктимологии основывается на объективном критерии, отражающем реальное событие— наличие вреда, ущерба, причиненного преступлением. Если лицо, фактически пострадавшее от преступления, не признано потерпевшим, оно независимо от этого является таковым. Судебно-следственное решение, будучи формальным актом, не может «отменить» факта причинения вреда.

Таким образом, виктимологическое и уголовно-процессуальное понятия потерпевшего не совпадают. Они близки, но выполняют разные функции. Кроме того, надо учитывать, что есть и уголовно-правовое понятие потерпевшего.

В уголовном праве под потерпевшим понимается человек, которому причинен вред или угрожает причинение вреда, а проблема потерпевшего рассматривается в двух аспектах: с позиции «вины потерпевшего» и его принадлежности к объекту или предмету преступления. В частности некоторые ученые (В. К. Глистин, Н. И. Кор-жанский), определив предмет преступления как любые блага, ценности, являющиеся элементом общественных отношений, включили и человека в круг предметов преступления. 68

Развитие науки невозможно без точного и единообразного представления о терминах и понятиях, которыми она оперирует. Это в полной мере относится и к виктимологии Разночтения в понятиях потерпевшего необходимо учитывать, но заниматься их унификацией или рассматривать в конкурентном плане нет смысла. Виктимо-логия должна использовать собственные термины и понятия потерпевшего и жертвы.

Виктимология изучает различные проблемы, связанные с причинением вреда. Естественно, в первую очередь она обращается к личностным качествам и поведению жертв, в большей или меньшей степени детерминирующим преступные действия причинителей

67 п <-трогович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. I. С. 258.

Глистин В. К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений.

<•>1979. С. 28; Коржанский Н. И. Предмет преступления. Волгоград, ВШ МВД

1976; Таций В. Я. Объект и предмет преступления. Харьков, 1988. С. 16.

вреда, к ситуациям, чреватым опасностью его причинения. Именно поэтому среди терминов и понятий виктимологии наиболее важное значение имеют «потерпевший», «жертва», «виктимность», «викти-

69 ,-,

мизация», «виктимогенная» и «виктимологическая» ситуация. С ними связано понимание всего, чем должна заниматься виктимоло-гия; с них начинается определение границ виктимологической проблематики.

Итак, что же понимается под жертвой преступления в виктимо-логическом смысле? Здесь следует указать на две позиции, имеющие своих сторонников и противников. Первая— это физическое лицо, человек, которому непосредственно преступлением причинен

физический, моральный или материальный вред .

Вторая — это человек или определенная общность людей в любой форме их интеграции, которым прямо или косвенно причинен вред преступлением .

В западной виктимологии ряд ученых относят к жертвам не только физических и юридических лиц, но даже в целом общество, государство и международный порядок. 72 В отечественной викти-

мологии эта позиция представлена В,П. Коноваловым . Полагаем, что сторонники второй точки зрения смешивают две вещи, а именно— понятие жертвы и предмет виктимологического изучения. Этот предмет действительно включает не только отдельного челове-

Термин (от лат. terminus — граница, предел) — слово или сочетание слов, употребляемые с оттенком специального научного значения. Понятие — форма мышления, отражающая существенные свойства, связи и отношения предметов и явлений. Основные логические функции понятия — выделение общего, которое достигнуто посредством отвлечения от всех особенностей отдельных предметов данного класса (Советский энциклопедический словарь. 2-е изд. М., 1983. С. 1316, 1035).

РивманД. В, О некоторых понятиях криминальной виктимологии // Виктимоло-гические проблемы борьбы с преступностью. Иркутск, 1982. С. 16.

1 Франк Л. В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии. С. 85; Рыбальская В. Я. О виэтимологическом анализе преступности несовершеннолетних // Виктимологические проблемы борьбы с преступностью. Иркутск, 1982. С. 41; Коновалов В. П. Изучение потерпевших с целью совершенствования профилактики правонарушений. С. 6.

72 Шнайдер Г. И, Криминология.

73 Коновалов В. П. Изучение потерпевших с целью совершенствования профилактики правонарушений. С, 6.

Основные понятия виктимологии___________________________39

, но и общности людей, поскольку они (общности) могут иметь

определенные качества уязвимости (массовой, групповой виктимно-сти), представляющие собой суммарное, обобщенное выражение качеств индивидуальной уязвимости (индивидуальной виктимно-сти)- Более того, вполне возможно, что отдельный человек, поддаваясь влиянию той или иной общности, становится более уязвимым, но это вовсе не свидетельствует о том, что мы имеем дело с коллективной жертвой. Здесь есть иное — взаимодействие личности с ситуацией.

Понятие жертвы как общности мало что даст виктимологи-ческой теории, оно оторвано и от реальных потребностей практической профилактики.

Во-первых, такой объект виктимологической профилактики, как «общность людей в любой форме их интеграции», просто нереален, поскольку в этом случае в качестве жертвы можно рассматривать все что угодно, в том числе и общество в целом.

Во-вторых, если даже ограничить размеры общностей до сравнительно приемлемых: трудовой коллектив, семья, соседи по месту проживания и т. п., нетрудно увидеть, что ущерб от преступных действий, даже направленных против той или иной группы лиц, не может быть иным, как причиненным непосредственно лицам, составляющим эту группу. Поэтому общность людей, представляемая как жертва — это совокупность жертв — физических лиц. Здесь ничего не меняется и в том случае, когда причинение вреда связано с виктимным групповым поведением.

В-третьих, если относить к жертвам в виктимологическом смысле отдельных лиц, общности, которым вред причинен косвенно, исчезает специфика виктимологической профилактики, основанной на учете эмоциональных, волевых, моральных качеств, социального положения людей, оказавшихся непосредственными участниками, действующими лицами ситуаций преступлений.

Содержание понятия (и реальное положение) потерпевшего от преступления как физического лица в социально-психологическом плане связано с его статусом (совокупность прав, обязанностей, круг Деятельности как в рамках уголовного процесса, так и вне его), по- З ицией (поведение в зависимости от отношений между потерпевшим и преступником, потерпевшим и другими лицами, включая

«сопотерпевших») и ролью в криминогенно-криминальном механизме. Эта роль может быть активной и пассивной, осознанной и неосознанной, решающей и второстепенной; ограничиваться непосредственно ситуацией причинения вреда и быть важнейшим элементом формирования преступника в этом его качестве и др. Соответственно, жертва преступления может быть активной и пассивной; осознающей сущность и последствия своего поведения или остающейся в неведении; близко связанной с причинителем вреда и вовсе с ним не знакомой; способной или не способной к сопротивлению и др.

Следует также различать потенциальных (в отношении которых реального причинения вреда еще не произошло), реальных (уже понесших ущерб), а также латентных (реальных, но по тем или иным причинам оставшихся вне официального учета) жертв преступлений. 75 Для виктимологии латентные жертвы, потерпевшие, намеренно избегающие огласки факта причинения им вреда, представляют особый интерес.

Любой потерпевший, любая жертва преступления, как потенциальная, так и реальная, обладает определенными качествами, делающими ее в большей или меньшей степени уязвимой.

Очевидно, что определенные личностные качества, определенное поведение, специфичное общественное или служебное положение создают предрасположенность к более вероятному причинению данному лицу физического, морального или материального вреда.

Бесспорно, что, например, женщина, ребенок, старик более уязвимы в криминальных ситуациях насильственного характера, чем мужчина цветущего возраста, уже потому, что они, как правило, физически слабее преступника. В определенных преступлениях жертвой преступления может быть только женщина или только лицо, не достигшее четырнадцати или шестнадцати лет. Предрасположенностью к повышенной уязвимости может быть и исполнение лицом

Франк Л. В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии. С. 81-84.

Не следует смешивать указанные понятия с понятием латентной жертвы, предложенным Гентигом, который определил ее как врожденную, фатально обреченную.

ределенной социальной роли — профессия, общественные обязанности.

Дата добавления: 2015-09-13 ; просмотров: 53 ; Нарушение авторских прав

Понятие жертвы преступления.

Б. Мендельсон отмечал недостаточность внимания долгое время в специальной литературе к фигуре потерпевшего в связи с тем, что она не представляла для общества, которой характеризовался преступник.

В теоретическом осмыслении понятия жертвы наметилось две тенденции к объяснению природы жертвы преступления и оценке ее роли в генезисе противоправного поведения.

Так, немецкий ученый Ф. Экснер считал, что во многих преступлениях жертва, черты ее характера, ее действия, отношения с преступником играют исключительно важную роль в преступной ситуации, он выделял личную предрасположенность отдельных граждан становиться жертвами определенных видов преступлений. Ганс фон Гентиг утверждал, что если люди могут быть прирожденными преступниками, то они также могут быть и прирожденными жертвами. А. Фаттах говорил, о привлекательности или притягательности людей для посягательств преступника.

Отечественные криминологи исходя из социальных причин преступности, поведение потерпевшего считают лишь одним из обстоятельств, влияющих – и порой весьма существенно – на возникновение и осуществление преступного замысла. Поведение это отнюдь не связано с биологической наследственностью индивида.

Жертва (лат. – victima, англ. – viktim, фр.- viktime)

Слова “жертва”, ”потерпевший”,”пострадавший” рассматриваются в русском языке как синонимы. Тем не менее понятие “жертва преступления” шире по содержанию, чем ”потерпевший от преступления” в уголовно-процессуальном смысле.

Виктимологам необходимо использовать понятие потерпевший в виктимологическом смысле, в данном случае речь будет идти о лице, которому вред причинен непосредственно преступлением, независимо от признания его таковым в уголовно-процессуальном смысле. Поэтому виктимологическое понятие потерпевшего шире, чем понятие потерпевшего в уголовно-процессуальном смысле, так как для признания лица по уголовному делу потерпевшим необходимо соблюсти процедуру предусмотренную уголовно-процессуальным законом.

В зарубежной виктимологии жертва трактуется в широком смысле, под ней понимаются не только реально потерпевшие, но и их родственники и близкие.

Потерпевшие по действующему российскому уголовно-процессуальному законодательству (ст.53 УПК) является лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Причем по российскому процессуальному законодательству потерпевшим может быть признано только физическое лицо, в установленном законом порядке.

В проекте УПК РФ (принятом во втором течении ГД РФ от 20 06 2001 г.), в ст. 42 дается более широкое понятие потерпевшего. Так, потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо — в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации, что оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В «Толковом словаре русского языка» В. Даля (М., 1955. т. 1, с.260)

— вред определен как «последствия всякого повреждения, порчи, убытка, вещественного или нравственного, всякое нарушение прав личности или собственности».

Моральный вред – нарушение субъективных прав гражданина, оскорбляющее его честь, роняющее достоинство в глазах других людей, причиняющее нравственные страдания.

Физический вред – причинение телесных повреждений, побои, истязания, расстройство здоровья, физические страдания.

Имущественный вред – выражается в посягательстве на имущественные права и интересы, в результате чего лицо понесло убытки или лишилось материальных благ.

В виктимологическом смысле понятие потерпевшего, отражает реальное событие – наличие вреда, ущерба, причиненного преступлением.

В уголовно-правовом смысле потерпевший представлен с двух позиций: во-первых, с позиции “вины потерпевшего” в механизме преступного поведения, во-вторых, в зависимости от принадлежности его к объекту либо предмету преступления.

Необходимо определиться, что же понимать под жертвой преступления в виктимологическом смысле?

Так, украинский криминолог О.Н.

М. Бариль канадский исследователь определяет жертву без выделения субъективно-объективного критерия, который прослеживается у О.Н. Мойсюка, как лицо (или группу лиц), перенесшие непосредственное посягательство на свои основные права со стороны другого лица (или группы лиц), действующего сознательно.

Эмилио Виано, в свою очередь, определяет жертвой преступления лицо в любой интегративной форме (социальные группы, институт, общность), которому причинен вред или повреждения другим лицом, которое ощущает себя потерпевшим, сообщает об этом публично, и закрепляется в этом статусе, в порядке предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством, тем сильнее приобретая право на получение помощи от государственных, общественных или частных служб реабилитационного характера.

Обратимся к законодательному регламентированию жертвы преступления.

Так, в ст.1 Декларации ООН 1985 года “Об основных принципах отправления правосудия в отношении жертв преступлений и злоупотребления властью”

под жертвой понимаются лица, к которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы государств-членов, включая законы, запрещающие злоупотребление властью.

Согласно Декларации лицо может считаться «жертвой» независимо от того, был ли установлен, арестован, предан суду или осужден правонарушитель, а также независимо от родственных отношений между правонарушителем и жертвой.

Виктимологическое понятие жертвы преступления включает в себя две группы лиц. В первую группу входят лица, которых закон признал потерпевшими, а во вторую – те, кто не признаны таковыми в установленном законом порядке. Не каждая жертва преступления становится потерпевшим в уголовно-процессуальном смысле (пр. жертвы латентных преступлений, по тем или иным причинам не обращающиеся в правоохранительные органы).

Конституция РФ закрепила в ст.2: “Что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства”. Таким образом, защита прав жертв является обязанностью государства, особенно, надо отметить, в отношении тех жертв, которые были нарушены и требуют незамедлительного восстановления. В этой связи нужно отметить, что в принятой в 1991 году Декларации прав и свобод человека и гражданина в ст. 33 закреплено: “Права жертв преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает доступ к правосудию и скорейшую компенсацию причиненного ущерба”. Одновременно это положение (аналогично тому, которое имеется в декларации ООН 1985) было воспризведено в ст. 62 Конституции РСФСР 1991 года. Между тем это положение притерпело изменения содержательного характера в Конституции (1993 г.) в ст. 52 “Права потерпевших (вместо жертв) от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает им доступ к правосудию, компенсацию причиненного ущерба”.

Глава 2. Жертва (потерпевший от преступления)

2.1. Понятия «жертва» и «потерпевший от преступления». Соотношение понятий

Центральное, стержневое понятие виктимологии — жертва (лат. — victima, англ. — viktim, франц. — viktime, откуда и название самой науки). Однако в отечественной виктимологии наряду с термином «жертва» изначально используется термин «потерпевший». Им оперируют авторы первых наиболее значительных монографий и многих последующих публикаций по виктимологии. Сложилась определенная традиция и вместе с тем необходимость решить, какой из этих терминов следует предпочесть и нужно ли вообще развивать идею их конкуренции.

Для виктимологии как общей теории жертвы, предмет которой — пострадавшие в любых ситуациях не криминального характера (экологических катастроф, стихийных бедствий, отказов техники и т. п.) термина «жертва» вполне достаточно, хотя он обозначает пострадавшего, не детализируя механизма причинения вреда.,

Однако такая нивелировка не подходит, когда речь идет о лице, которому причинен вред непосредственно преступлением. Это тоже жертва, но ставшая таковой в совершенно ином правовом поле. Криминальной (криминологической) виктимологии необходим термин, учитывающий это обстоятельство, а именно «потерпевший». Без него криминальной виктимологии не обойтись. Отказ от его использования в виктимологии практически ставит знак равенства между жертвой любых проявлений жизнедеятельности человека и жертвой преступника, а в более узком плане —непосредственной и опосредованной, потенциальной и реальной жертвой, каковая, собственно, и есть потерпевший от преступления. Опасаться, что использование в виктимологии наряду с термином «жертва» термина «потерпевший» может привести к смешению соответствующих виктимологического и уголовно-процессуального понятий, нет оснований. Во всяком случае, пока такого не произошло.

Л. В. Франк отмечал, что виктимологическое понятие потерпевшего не должно быть связано с процессуальным признанием гражданина таковым [153, с. 40-41].

В виктимологическом плане потерпевший — это непосредственная жертва преступления, что и оправдывает использование в криминальной (криминологической) виктимологии как равнозначных обоих терминов, обозначающих феномен жертвы. Вместе с тем представляется логичным при обозначении жертв-носителей криминально обусловленной и тем более реализованной виктимности оперировать преимущественно термином «потерпевший».

В соответствии со ст. 53 УПК РСФСР потерпевший в уголовном процессе — это лицо, признанное в качестве потерпевшего в установленном законом порядке (субъективный критерии) в связи с причинением ему преступлением морального, физического или имущественного вреда (объективный критерий).

Следовательно, процессуальное понятие потерпевшего представляет (в обязательном порядке) единство объективного (содержания) и субъективного (формы) критериев.

Понятие потерпевшего в виктимологии основывается на объективном критерии, отражающем реальное событие, — наличие вреда, ущерба, причиненного преступлением. Если лицо, непосредственно пострадавшее от преступления (т. е. реальная жертва), не признано потерпевшим, оно, независимо от этого, является таковым. Будучи формальным актом, процессуальное решение не может «отменить» факта Причинения вреда.

Таким образом, виктимологическое и уголовно-процессуальное понятия потерпевшего не совпадают, Они близки, но выполняют различные функции. Разночтения в понятиях потерпевшего необходимо учитывать, но заниматься их унификацией или рассматривать в конкурентном плане нет смысла. Виктимология должна использовать собственные термины и понятия потерпевшего и жертвы.

Виктимология изучает различные проблемы, связанные с причинением вреда. Естественно, в первую очередь она обращается к личностным качествам и поведению жертв как факторам криминогенно-виктимогенной детерминации. Именно поэтому среди терминов и понятий виктимологии наиболее важное значение имеют «потерпевший», «жертва», «виктимность», «виктимизация», «виктимогенная» и «виктимологическая ситуация». [1] С ними связано понимание всего, чем должна Заниматься Виктимология; с них начинается определение границ виктимологической проблематики.

Есть две позиции относительно того, что представляет собой жертва в виктимологическом смысле.

Первая—это человек или определенная общность людей в любой, форме их интеграции, которым прямо или косвенно причинен вред преступлением [153, с. 85; 136, с. 41; 54, с. 6,350,351]. ; В западной виктимологии ряд ученых относят к жертвам не только физических и юридических лиц, но даже общество, государство и международный порядок в целом [173].

В отечественной виктимологии эту позицию представляет В. П Коновалов [51, с. 6].

Вторая — это физическое лицо, человек, которому непосредственно преступлением причинен физический, моральный или материальный вред [122, с. 16].

Очевидно, что эти точки зрения не следует ни противопоставлять, ни абсолютизировать. Здесь нужно исходить из понимания сущности феномена жертвы и точного представления о границах и целях ее изучения в рамках криминальной (криминологической) виктимологии. Кроме того, применительно к этой проблеме надо различать понятия жертвы и потерпевшего.

С нашей точки зрения, жертва — это преимущественно физическое лицо, которому непосредственно причинен вред. Именно физические лица являются основным предметом виктимологического изучения.

Жертвой в понимании ее с позиций криминологической виктимологии может быть и общность людей, но лишь в определенной форме их интеграции, обусловливающей наличие аддитивной виктимности (о понятиях интегративной жертвы, виктимности и ее видах—ниже).

Мы исходим из того, что «общности людей в любой форме их интеграции» в качестве жертвы преступления (предмета криминальной виктимологии) реально не существует, поскольку при таком подходе к жертвам можно причислить все что угодно, даже общество в целом. Это делает виктимологию наукой без границ и фактически без предмета. «Общность людей в любой форме их интеграции» если и-может быть признана жертвой, то только не в криминальной виктимологии. Понятия «потерпевший» и «жертва» в данном случае — разнопорядковые[122,с. 17].

Потерпевшим от преступления может быть признано и юридическое лицо, но оно не обладает качествами жертвы. Интегративная жертва появляется там, где ущерб от преступных действий, даже направленных против общности, материализован в причинение вреда непосредственно лицам, составляющим эту группу. В этом смысле общность людей, представляемая как жертва, — это совокупность жертв — физических лиц.

Условно говоря, у интегративной жертвы должна быть «живая душа», какой нет у организации, предприятия и т. п.

(Таким образом, интегративная жертва—это не любая, а лишь такая общность людей, которая обладает определенными признаками.

1. Все лица, составляющие общность, должны обладать хотя бы одним общим для них качеством, обусловливающим виктимную предрасположенность в рамках общей или специальной виктимности (например, при геноциде это национальность; при криминальной приватизации — принадлежность к группе держателей акций И т. д.).

2. Общность в целом должна обладать аддитивной (интегративной) виктимностъю.

3. Внутренняя структура общности, ее ролевые составляющие должны быть такими, при которых виктимизация общности невозможна иначе как причинением непосредственного вреда большинству или всем ее членам.

Общность приобретает аддитивную виктимность только вследствие интеграции.

Аддитивная (интегративная) виктимность (потенциальная и реализованная) — это качество уязвимости, обусловленное групповой предрасположенностью лиц, составляющих общность (группу), по характеру, степени и приближенности к реализации. Аддитивная (интегративная) виктимность качественно отличается от индивидуальной потенциальной виктимности ее (общности) участников. Она принципиально иная и не является простым сложением индивидуальных виктимных предрасположений; она:

* всегда ситуативна: в значительной и даже решающей степени определяется внешними для общности факторами;

* внутренне противоречива: участники общности могут оказаться жертвами именно как таковые, но вред, причиненный непосредственно им, может быть различным;

* может реализоваться в форме самопричинения вреда в случае конфликта внутри общности.

Содержание понятия (и реальное положение) потерпевшего от преступления как физического лица в социально-психологическом плане связано с его статусом (совокупностью прав, обязанностей, кругом деятельности как в рамках уголовного процесса, так и вне его), позицией (поведением в зависимости от отношений между потерпевшим и преступником, потерпевшим и другими лицами, включая «сопотерпевших» и ролью в криминогенно-криминальном механизме. Эта роль может быть активной и пассивной, осознанной и неосознанной, решающей и второстепенной; ограничиваться непосредственно ситуацией причинения вреда и быть важнейшим элементом формирования преступника в этом его качестве и др. [153, с. 81-84]. Соответственно жертва преступления может быть активной и пассивной; осознающей сущность и последствия своего поведения или остающейся в неведении; близко связанной с причинителем вреда и вовсе с ним незнакомой; способной или не способной к сопротивлению и др.

Следует также различать потенциальных (в отношении которых реального причинения вреда еще не произошло), реальных (уже понесших ущерб), а также латентных (реальных, но по тем или иным причинам оставшихся вне официального учета) жертв преступлений. Для виктимологии латентные жертвы, потерпевшие, намеренно избегающие огласки факта причинения им вреда, представляют особый интерес.

Любой потерпевший, любая жертва преступления, как потенциальная, так и реальная, обладает определенными качествами, делающими ее в большей или меньшей степени уязвимой.

Очевидно, что определенные личностные качества, определенное поведение, специфичное общественное или служебное положение создают предрасположенность к более вероятному причинению данному лицу физического, морального или материального вреда.

Совершенно бесспорно, что, например, уязвимость женщины, ребенка, старика от преступлений насильственного характера большая, чем у молодого мужчины, уже потому, что они, как правило, физически слабее преступника. В определенных случаях жертвой преступления может быть только женщина или только лицо, не достигшее 14 или 16 лет. Предрасположением к повышенной уязвимости может быть и исполнение лицом определенной социальной роли — профессия, общественные обязанности. Личностная уязвимость имеет сложную структуру, в которой предрасположения (субъективные и объективные качества) актуализируются конкретной ситуацией и превращаются в предпосылки причинения вреда. Большая предрасположенность далеко ни всегда выражается в большей реализован ной виктимности. Здесь многое решает ситуация4 Предрасположенность становится предпосылкой лишь как элемент конкретной ситуации [113, с. 11].

Качество, о котором идет речь, обозначается в виктимологии термином «индивидуальная виктимность». К нему мы и обратимся.

2.2. Индивидуальная виктимность

Термин «виктимность» введен в научный оборот Л. В. Франком, однако относительно понятия «виктимность» практически с «рождением» термина появились различные точки зрения. В основном расхождения касаются:

а) структурных элементов виктимности;

б) ее оценки как состояния и объективного свойства лица;

в) момента возникновения потенциальной виктимности;,

г) соотношения и зависимости потенциальной и реализованной виктимности.

Рассмотрим индивидуальную виктимность с позиций ее объективного содержания, что позволит предложить наше понимание этого феномена и его определение.

Л. В. Франк первоначально определил индивидуальную виктимность «как реализованную преступным актом «предрасположенность», вернее, способность стать при определенных обстоятельствах жертвой преступления или, другими словами, неспособность избежать опасности там, где она объективно была предотвратима» [148, с. 22]. Как видно из этого определения, Л. В, Франк рассматривал индивидуальную виктимность как реализованную преступным актом личностную предрасположенность, способность. Учитывая высказанные по этому поводу критические замечания [123, с. 18-28], он изменил свою позицию, признав, что индивидуальная виктимность — это не только реализованная, но и потенциальная способность «тех или иных лиц стать потерпевшими или, иными словами, неспособность избежать преступного посягательства там, где объективно это было возможно» [153, с. 8]. При этом имеется в виду не усредненная, а повышенная способность стать жертвой «в силу ряда субъективных и объективных обстоятельств» [153, с. 108].

Следовательно, по Франку, индивидуальная виктимность — это потенциальная, а равно и реализованная повышенная способность стать жертвой преступного посягательства при условии, что объективно этого можно было бы избежать. [2]

В. И. Полубинский, критикуя определение Л. В. Франка, приходит к выводу, «что при определении виктимности конкретного человека речь должна идти не обо всякой его повышенной способности становиться жертвой преступления, а лишь о такой, которая непосредственно связана с какими-либо особенностями личности и поведения самого пострадавшего или с его специфическими взаимоотношениями с причинителем вреда».

В, И. Полубинский определяет индивидуальную виктимность как «…свойство данного человека, обусловленное его социальными, психологическими или биофизическими качествами (либо их совокупностью), способствующее в определенной жизненной ситуации формированию условий, при которых возникает возможность причинения ему вреда противоправными действиями» [101, с. 32-33].

Иначе говоря, виктимность конкретного индивида представляет собой потенциальную способность его оказаться в роли жертвы преступления в результате отрицательного взаимодействия его личностных качеств с внешними факторами. Преступлением лишь реализуется такое свойство, объективируется данная способность [101, с. 34].

В. И. Полубинский, хотя и критикует Л. В. Франка, практически занимает аналогичные позиции, признавая, что виктимность •*— этб потенциальная способность, повышенная по отношению к некоему среднему уровню. Однако, и это существенно, В. И. Полубинский связывает виктимность исключительно с субъективными качествами индивида. Внешним факторам он отводит роль реализаторов потенций виктимности.

И Л. В. Франк, и В. И. Полубинский полагают, что потерпевшим от преступления может стать индивид, вообще не обладающий какой— либо потенциальной виктимностью. Иначе говоря, виктимизация не связывается с реализацией виктимности за исключением случаев повышенной способности оказаться в роли жертвы.

Обратимся к критическим соображениям по поводу этих определений, тем более что они не полностью совпадают.

Начнем с того, что определенное поведение, социальная роль, статус, если они создают «предрасположенность» к тому, что лицо при определенных обстоятельствах может стать жертвой преступления, выражают специфическое свойство этого лица, связанное с его личностными качествами. Это свойство — одно из составляющих качества индивидуальной виктимности, представляющей не что иное, как состояние уязвимости, зависящее не только от субъективных, но и объективных факторов. [3]

Индивидуальная виктимность, следовательно, складывается из личностного и ситуационного компонентов, причем качественная характеристика первого Находится в системной зависимости от второго.

Личностный компонент индивидуальной виктимности — это способность стать жертвой в силу определенных, присущих индивиду субъективных качеств. Условно говоря, это — виктимная годность определенного лица.

Повышенная степень уязвимости за счет личностного компонента виктимности вытекает из наличия соответствующих виктимных предрасположений, т. е. социальных, психологических, биофизических качеств, повышающих степень уязвимости индивида и проявляющихся в большей мере активно.

Без виктимной способности (годности) нет виктимности как таковой. Виктимная предрасположенность, делающая индивида, в принципе, легкой добычей, например, вора-карманника, сведется на нет, если у этого индивида нет кармана и кошелька. Этот человек в данных конкретных условиях не способен стать жертвой кражи.

В рассматриваемом плане индивидуальная виктимность, следовательно, — это неспособность, а повышенная индивидуальная виктимность — сочетание способности и предрасположенности стать жертвой, причем способность в большей или меньшей степени усиливается наличием предрасположений. Исходя из этого, мы полагаем, что позиция, из которой следует возможность для конкретного лица оказаться жертвой преступления, т. е. приобрести реальную, реализованную виктимность, не будучи потенциально виктимным, принципиально неверна. Каким бы, на первый взгляд, «невиктимным» ни казался человек, как бы идеально он себя ни вел, стать жертвой лишь за счет внешних обстоятельств он не может. Необходима еще сумма личностных качеств, определяющих способность стать жертвой, понести ущерб. Связь между личностными компонентами виктимности двусторонняя. Если виктимная способность может реализоваться (а при рядовой, обычной виктимности так и происходит) практически при отсутствии виктимных предрасположений, то противоположный вариант реализации невозможен.

По логике понятий, предложенных Л. В. Франком и В. И. Полубинским, индивидуальная виктимность, «. как повышенная способность человека в силу социальной роли или ряда духовных и физических качеств при определенных обстоятельствах становиться потерпевшим», приобретается им от какого-то конкретного уровня. И это действительно так, Суть лишь в том, что этот уровень — не отсутствие виктимности, а та самая «нормальная», «средняя» потенциальная индивидуальная виктимность, та способность стать жертвой, которую указанные авторы не заметили.

Любой индивидуум потенциально виктимен, поскольку он, находясь в определенной жизненной обстановке, включаясь в сплетение разноплановых социальных отношений, может оказаться жертвой преступления. Он не приобретает виктимность. Наоборот: просто не может быть потенциально невиктимным. Но это, разумеется, вовсе не означает, что ему «суждено стать жертвой с неизбежностью и предопределенностью».

Виктимные предрасположения, виктимная способность — специфические личностные качества — относительны. Они существуют объективно только как системные элементы. Если конкретная ситуация их реализации есть лишь частный случай на уровне единичного факта, то качествами виктимной потенции их делает состояние общества, еще не изжившего преступность. В этом смысле индивидуальная виктимность есть состояние уязвимости лица, связанное с состоянием общества и заключающееся в возможности реализации (или нереализации) качеств, ему присущих, в ходе совершения в отношении него преступления. Субъективные качества виктимности объективируются как элементы системы «человек—среда».

Очевидно, нельзя ставить свойство виктимности в зависимость от того, могла ли жертва объективно предотвратить грозившую ей опасность (как это делает Л. В. Франк). Ведь тогда надо признать, что грудной ребенок невиктимен, так как его объективная возможность противодействовать преступнику равна нулю. Вместе с тем признание виктимности не только состоянием, но и свойством человека ни в коей мере не относится к концепции латентной, врожденной жертвы, так как объективно виктимность не связана с какой-либо фатальностью, неизбежной предопределенностью причинения вреда. В конечном счете виктимность—явление социальное.

Таким образом, индивидуальная виктимность — это обусловленное наличием преступности состояние уязвимости отдельного лица, выражающееся в объективно присущей человеку (но не фатальной) способности стать жертвой преступления. Реализованная преступным актом или оставшаяся в потенции, эта уязвимость зависит от субъективных и объективных предрасположений и в конечном счете выступает как неспособность противостоять преступнику, определяемая совокупностью факторов, делающих ее объективной (не зависящей от жертвы) или оставляющих ее на уровне субъективного «нежелания или неумения».

Виктимность характеризуется и таким качественным параметром, как универсальность, т. е. возможность реализации в ситуациях более или менее широкого круга преступлений. В этом плане виктимность проявляется как общая и специальная (или избирательная) характеристики человека. Эти характеристики не выражают степени уязвимости человека (повышенная, средняя, пониженная виктимность). Они лишь представляют максимально полный для данного человека «набор» общих и специальных виктимных потенций, каждая из которых может проявляться в различной (от минимальной до самой высокой) степени.

Выявление применительно к каждому объекту виктимологической профилактики его общей и специальной виктимности имеет большое значение, так как позволяет определить направления профилактического воздействия (исходя из количественной характеристики, набора виктимных предрасположений) и необходимую его интенсивность (учитывая выраженность этих предрасположений, т. е. виктимных потенций). Это тем более важно, так как нередко человек характеризуется противоположными параметрами виктимной потенции: например, может легко защититься от нападения, но совершенно не способен разобраться в уловках мошенника, или наоборот. Вместе с тем виктимность как состояние уязвимости относительна, так как всегда реализуется в ситуации, оказавшейся для этого достаточной. Одинаковые личностные качества, аналогичное поведение могут привести к различным последствиям в зависимости от конкретной ситуации [123, с. 23-27; 113, с. 11-15; 128, с. 41-46].

Исходя из характера и степени выраженности личностных качеств, определяющих индивидуальную виктимную предрасположенность, можно выделить несколько типов жертв

1. Универсальный (универсально-виктимный) тип.

К этому типу относятся лица, обладающие явно выраженными личностными чертами, определяющими их высокую потенциальную уязвимость в отношении различных видов преступлений. Это обладатели виктимных предрасположений, реализация которых возможна в ситуациях различных преступлений. Жертвы этого типа могут характеризоваться как типичной для них активностью виктимного поведения, так и пассивностью.

2. Избирательный (избирательно-виктимный) тип.

К этому типу относятся лица, обладающие высокой уязвимостью в отношении определенных видов преступлений. Виктимная предрасположенность может обусловливаться типичными формами поведения в сочетании с характером конфликтных ситуаций. Например, бытовая агрессивность имеет следствием причинение вреда жизни или здоровью, коммерческая деятельность связана с причинением имущественного вреда и др.

3. Ситуативный (ситуативно-виктимный) тип.

Потерпевшие этого типа обладают средней потенциальной виктимностью и оказываются жертвами преимущественно в результате стечения ситуативных факторов, опасность которых оказалась для них непреодолимой.

4. Случайный (случайно-виктимный) тип.

Жертвы этого типа оказываются таковыми в результате случайного стечения обстоятельств (например, в ДТП).

5. Профессиональный (профессионально-виктимный) тип.

Виктимность жертв этого типа связана с их профессиональной занятостью.

Надо, однако, учитывать, что у жертв всех типов есть общая, базовая, «незаметная» потенциальная виктимность, от которой, собственно, и идет отсчет всех количественных и качественных параметров индивидуальной виктимности.

2.3. Социально-демографическая характеристика жертв (потерпевших от преступлений) и основания их классификации

Потерпевший является объектом изучения уголовного права, уголовного процесса, криминалистики, судебной медицины, судебной психиатрии, но каждой из этих дисциплин он интересен в различных отношениях, и сама степень этого интереса существенно различается [152, с. 185-186].

Современная (во всяком случае, отечественная) криминология пока проявляет свой интерес к потерпевшему лишь как к элементу криминологической ситуации, не вдаваясь в далекую предысторию формирования у него личностных виктимных предрасположений. Собственно, поэтому и появилась виктимология, взявшая на себя функцию изучения жертвы преступления (потерпевшего) с тем, чтобы синтезировать и систематизировать разноплановые и разрозненные данные о потерпевшем в единое целое в целях более глубокого и всестороннего понимания причин преступлений и условий, способствующих их совершению. Такая систематизация, в свою очередь, позволит осуществить обобщение полученных данных и сделать выводы о том, что является типичным как для ситуаций, в которых происходит причинение вреда (нам еще предстоит их рассмотреть), так и непосредственно для личности потерпевших. Технологически решение этой задачи связано с применением различных по основаниям классификаций потерпевших, учитывающих их субъективные и объективные характеристики. Рассмотрим эти классификации.

Классификация потерпевших по половой принадлежности

Пол нередко играет существенную роль в механизме преступления, поскольку является необходимым условием совершения того или иного преступления. Есть преступления, в которых потерпевшим может быть лицо только определенного пола. Например, потерпевшей от изнасилования или насильственного лесбиянства может быть только женщина, от мужеложества — только лицо мужского пила и т. д. Естественно, при изучении лишь этих категорий преступлений классификация по полу не имеет смысла. Однако в тех случаях, когда дело касается изучения преступлений, в которых потерпевшими могут быть лица обоего пола, такая классификация полезна, поскольку позволяет установить степень и удельный вес виктимности женщин и мужчин применительно к отдельным преступлениям и в целом.

В связи с этим следует отметить, что в случае «однополых» преступлений классификации по полу не требуется, однако это не исключает необходимости учета данного признака, так как рассматриваемая демографическая категория четко проявляется, как только мы суммируем количество потерпевших от указанных преступлений и потерпевших от других преступлений. Иначе говоря, пол потерпевших в конечном итоге обязательно обретает значение, как только проводится более или менее широкое виктимологическое обобщение.

Классификация потерпевших по возрасту

Криминогенная значимость психологических особенностей потерпевших различного возраста особенно заметна как виктимообразующее качество на полюсах возрастных групп — у подростков и пожилых лиц.

Психофизические особенности детского и подросткового возраста — любопытство, жажда приключений, доверчивость, внушаемость, неумение приспосабливаться к условиям, в которых возникает необходимость находиться, беспомощность в конфликтных жизненных ситуациях, наконец (в ряде случаев), физическая слабость — обусловливают повышенную виктимность этой возрастной группы. Эти же качества могут способствовать становлению не только потерпевшего, но и преступника. Практика показывает, что наиболее виктимным среди несовершеннолетних оказываются подростки в возрасте 12-14 лет. Это тот возраст, когда при отсутствии жизненного опыта подросток должен решать самые различные задачи: освобождения от опеки взрослых, взаимоотношений с лицами другого пола, сверстниками, к определенному времени возникает проблема выбора профессии. В этот период наиболее активно формируется личность, создается нравственное лицо индивидууму. Здесь приходится ориентироваться не только на формальное совершеннолетие — достижение 18 лет — но и фактическое, так как иногда человек справляется с возникшими задачами и в 16-17 лет, а в иных случаях не способен решить их и в 20.

Повышенная виктимность несовершеннолетних определяется не только их психофизическими качествами, но и их социальными ролями, местом в системе социальных отношений, положением, которое они занимают в семье. Отсюда проистекают такие преступления, как детоубийство, истязание. Есть подтвержденные практикой основания говорить об убийствах, совершаемых в целях устранения препятствий для вступления в брак, завладения наследством, избавления от обязанности платить алименты.

Важнейшим проявлением повышенной виктимности несовершеннолетних является также негативное воздействие взрослых на их психику, формирующую у них антиобщественную установку личности. Конечно, результаты такого негативного воздействия иногда приводят несовершеннолетнего к совершению преступления (а возможно, это произойдет впоследствии, когда он станет взрослым), но могут поставить его и в положение жертвы. Другими словами, несовершеннолетний становится жертвой негативного воздействия, ибо приобретает антиобщественную установку личности, а далее, в зависимости от развития событий, иногда случайного, реализуя эту установку, может стать и потерпевшим и преступником.

Так, художественный руководитель и режиссер театральной студии в одном из городов Челябинской области Рутковский в течение нескольких лет систематически совершал развратные действия и половые акты со своей ученицей Олей Мышкиной. Его стараниями она уже в 12 лет приобрела опыт сексуального общения. В 16 лет, став помощницей Рутковского по работе в студии, она по его требованию поставляла Рутковскому новых жертв — 12-13-летних девочек, с которыми Рутковский также совершал развратные действия. Из жертвы Мышкина превратилась в преступницу и была осуждена по одному уголовному делу со своим учителем. С точки зрения виктимологии в этом примере показательно, во-первых, то, что Мышкина с определенного момента действовала уже не по принуждению, а умышленно преступно; во-вторых, что довольно много несовершеннолетних, но уже и не малолетних девочек подчинялись преступнику, сохраняя в тайне происходившее [25, с. 14-15].

Специфическим проявлением повышенной виктимности несовершеннолетних является то, что они вовлекаются в преступную деятельность, занятие проституцией, пьянство. Рассматривая те или иные преступления, совершенные вместе со взрослыми или в результате их подстрекательства, мы не можем не видеть, что во многих случаях подросток-преступник находится одновременно и в положении жертвы. Можно указать на ряд «комплектующих» это положение позиций: подросток — жертва потому, что его нравственно искалечили; он — жертва; ибо при совершении преступления нередко именно его подставляют под возможный удар, поручая наиболее опасные роли. Не будет преувеличением сказать, что несовершеннолетний в ряде случаев эксплуатируется взрослым преступником, действует под влиянием подавляющих его волю насилия и угроз.

Особенности психофизического порядка определяют и повышенную виктимность лиц пожилого и преклонного возраста. Прежде всего здесь виктимологически проявляется физическая слабость, особенно у женщин, сказываются и определенные болезненные возрастные изменения. Так, преступником могут быть использованы слабая память, снижение половой потенции и др. «Подходы» к потерпевшему преступник находит, ориентируясь на чувство одиночества, например, овдовевшей женщины; возможны и иные варианты, когда действует преступница в расчете на одинокого пожилого мужчину.

В преступлениях некоторых видов криминологически значима и национальность потерпевшего, в частности в преступлениях, связанных с пережитками местных обычаев (например, кровной мести).

Классификация по полу и возрасту может быть применена при изучении потерпевших от различных преступлений. Это даст возможность выяснить, применительно к каким преступлениям наиболее виктимны те или иные классификационные группы жертв.

Классификация потерпевших по их ролевому статусу

Лица, занимающие определенные должности или занимающиеся определенного рода общественной деятельностью, именно в силу специфики своей работы чаще, чем другие, оказываются потерпевшими от преступления. Так, работники милиции, сторожа, кассиры, инкассаторы, военнослужащие при исполнении обязанностей по караульной службе или патрулированию, т. е. лица, обязанные противодействовать преступнику, рискуют при этом здоровьем и даже жизнью/ При нарушениях правил безопасности в таком же положении могут оказаться специалисты опасных профессий. В сущности, мы имеем дело с групповым виктимным предрасположением, [4] которое следует различать с точки зрения характерного поведения потерпевших: оно может быть типично активным — для милиционера, часового, ибо они вмешиваются в ситуацию, и типично пассивным, если потерпевший подвергается нападению, например водитель такси, кассир, инкассатор (это подход с точки зрения выбранных и не выбранных ситуаций). Имеет значение для классификации по ролевому положению и уровень состоятельности потенциальных жертв. Виктимность начинает возрастать по мере превышения среднего уровня доходов. Очень богатым соответствует высокий уровень виктимности, несмотря на значительные меры предосторожности. [5]

Классификация потерпевших в зависимости от их отношения к преступнику

В механизме преступления часто решающую роль играют отношения, в которых находятся жертва и преступник. Это могут быть отношения родственные, супружеские или иные интимные, соседские, товарищеские, дружеские, враждебные, служебные и т. д Социальные связи определяют как существо конфликтов, приведших к преступлению, так и динамику развития криминологической ситуации. Достаточно указать на так называемую бытовую преступность, в которой наиболее ярко проявляются стабильные отношения между преступником и потерпевшим. Без учета этих отношений невозможно вести эффективную профилактику умышленных убийств, причинения телесных повреждений по бытовым мотивам и других бытовых преступлений. В значительной мере от характера указанных отношений зависит стабильность контактов между потерпевшим и преступником, а следовательно и реализация профилактических мероприятий, основанных на изоляции конфликтующих лиц друг от друга. Г. Гентиг отметил, что «часто преступник и жертва подходят друг к другу как замок и ключ». [6] Это не преувеличение. Удельный вес взаимоотношений между потерпевшим и преступником для различных преступлений не одинаков. Однако виктимологический характер ряда преступлений совершенно очевиден. К таким преступлениям следует отнести умышленное убийство, причинение вреда здоровью, изнасилование, мошенничество и др.

Виктимологическая типичность указанных и многих других преступлений делает целесообразной указанную классификацию в интересах тактического обеспечения профилактики преступлений (в (первую очередь насильственных) против лиц определенного семейного, должностного или общественного положения.

Классификация потерпевших по нравственно-психологическим признакам В механизме преступления проявляются самые различные нравственно-психологические особенности потерпевших, такие как половая распущенность, склонность к употреблению алкогольных напитков и наркотических веществ, жадность, деспотизм, агрессивность, грубость, трусость, жестокость, мнительность, пассивность, доверчивость, доброта, некритичность, предусмотрительность, моральная устойчивость, рассудительность, тактичность, вежливость, решительность, храбрость, хорошая физическая подготовка, физическая слабость и др. Все эти качества проявляются в поведении v при определенных обстоятельствах могут способствовать или препятствовать совершению преступления.

Личностные качества проявляются неоднозначно. Поэтому нельзя исходить из того, что объективно негативное качество всегда негативно проявится и в криминологическом механизме. Так, трусость (качество, несомненно, отрицательное) может реализоваться в уклонении лица от вмешательства в рискованную ситуацию, а это устраняет возможность причинения ему ущерба. С другой стороны, в подобной ситуации окажется более уязвимым лицо, обладающее такими положительными качествами, как храбрость, порядочность, готовность прийти на помощь. Положительные качества лица во многих случаях, но не всегда, реализуются в попытках пресечения или предотвращения преступлений. Возможно и такое стечение обстоятельств, при котором самые ценные качества человека делают его наиболее доступной жертвой.

Нравственно-психологическая характеристика имеет значение в первую очередь применительно к тем категориям преступлений, в которых указанные черты личности потерпевших ложатся в основу способа и формы совершения преступления или провоцируют преступление. Преступники учитывают, что представляет собой избираемая ими жертва, определяют, какие ее качества можно использовать. [7] Например, такие негативные качества потерпевшего, как жадность, страсть к наживе, азарт, включаются в саму технику совершения мошенничества. В частности, шулера выбирают себе в партнеры лиц, которые и сами не прочь обыграть «доверчивого простака», ничуть не смущаясь этической стороной этого дела. Столь же практично преступники эксплуатируют доверчивость потерпевших, при необходимости прибегая к средствам воздействия, усиливающим эти «удобные» для них качества. Достаточно указать на известные «пирамиды», создатели которых очень удачно для себя использовали психологическую беспомощность миллионов людей, обманув их с помощью примитивной, но очень агрессивной рекламы.

Легкомыслие, распущенность, неопытность некоторых женщин принимаются во внимание и используются преступником при определении места, времени, формы преступления. Это касается не только половых преступлений. Хорошо известны мошенничества, когда преступники действуют под видом «престижных» женихов. Здесь срабатывают не только легкомыслие, неопытность, но не реже и желание «устроиться», взять как можно больше от жизни. Пример тому — тысячи россиянок, погнавшихся за заграничным богатством и оказавшихся в домах терпимости.

Негативные нравственно-психологические характеристики могут проявиться в виде создания обстановки, способствующей совершению преступления. В этом отношении наиболее показательно состояние опьянения. (Конечно, разница между алкоголиком и человеком, редко употребляющим спиртные напитки, существует, но для ситуации, в которой человек активно или пассивно ведет себя именно в силу состояния опьянения, это не имеет значения.) Привычка к спиртному, к наркотикам — черты личностного облика явно виктимного плана. Взять хотя бы столь характерное в этом плане преступление, как «обирание» пьяных.

Очевидно, помимо нравственно-психологических особенностей потерпевших следует учитывать и различные отклонения от нормального умственного развития. Негативное проявление этих отклонений может заключаться как в агрессивном, так и в пассивном поведении.

Негативные нравственно-психологические качества могут реализоваться в самых различных ситуациях, в том числе и выгодных, с точки зрения потерпевшего, для него самого. Это обстоятельство привело к тому, что в классификацию потерпевших предлагается ввести группу «атипичных» потерпевших [152, с. 191], «фальшивой (мнимой) жертвы». Механизм причинения вреда атипичным потерпевшим несколько специфичен. В качестве атипичных потерпевших указываются лица, пострадавшие от преступлений, совершенных ими самими (членовредительство с целью уклонения от военной службы), добровольные потерпевшие (сожительство лица, не достигшего половой зрелости), самоубийцы (при доведении до самоубийства).

Вероятно, атипичных потерпевших нет необходимости выделять в отдельную классификационную группу, так как вошедшие в нее потерпевшие типичны для определенных категорий преступлений и найдут свое место в других классификационных группах (например, в категории сознательных или неосторожных самопричинителей или подстрекателей). 1

Классификация потерпевших по виду и кратности причиненного им вреда

По кратности причинения вреда потерпевшие могут быть разделены на эпизодических (пострадали один раз) и «рецидивистов», которым вред причинялся неоднократно.

Последние могут быть также разделены по признаку причинения им вреда однородными или разнородными преступлениями [148, с. 48]. Такая дифференциация может быть полезна при организации индивидуальной профилактики, построенной на виктимологической основе.

Классификация потерпевших в зависимости от тяжести преступлений, от которых они пострадали

Классификационные группы должны включать потерпевших от преступлений небольшой тяжести, средней тяжести, тяжких преступлений, особо тяжких преступлений (ст. 15 УК РФ). Возможна группировка потерпевших по тяжести вреда, независимо от тяжести преступления [148, с. 48]. Эта классификация полезна для решения аналитических задач.

Классификация потерпевших по степени «вины»

Разделение на классификационные группы зависит от того, оказался ли потерпевший таковым случайно или в силу обстоятельств, носивших закономерный характер. [8]

Однако классификации в зависимости от демографических, ролевых, нравственно-психологических характеристик и отношения потерпевшего к преступнику, так же как и по другим параметрам, позволяющие четко представить, какова общая виктимность той или иной классификационной группы (это необходимо для общей профилактики), все же не могут быть приняты как общеприменимые.

Классификация в зависимости от преступления, которым потерпевшему причинен вред

Эта классификация является наиболее подходящей для разработки соответствующих методик и непосредственно практических целей предотвращения конкретных преступлений. В преступлении все виктимологические характеристики объединяются в определенную систему взаимодействий и взаимообусловленностей. Применительно к конкретным преступлениям, но уже как отдельные, исследуемые в общей совокупности виктимологических характеристик, здесь найдут свое отражение и демографические факторы и все, что связано с отношением «преступник—потерпевший».

В этом плане возможна классификация как по отдельным видам преступлений (например, убийство, причинение телесных повреждений, изнасилование, развращение несовершеннолетних, мошенничество и др.), так и по преступлениям, объединенным одним общим объектом (например, потерпевшие в области половых преступлений, дорожно-транспортных преступлений и др.). Внутри этой классификации могут найти свое отражение более «дробные» различия: по некоторым элементам субъективной стороны состава преступления (например, потерпевшие от неосторожных преступлений, от убийства на почве ревности, кровной мести, хулиганских побуждений), по месту совершения преступления, по особенностям преступника, причинившего вред (подростки, рецидивисты, половые психопаты, лица, занимающие определенное должностное положение), по характеристике состояния потерпевшего в момент совершения преступления [152, с. 186-187].

Возможны и комплексные классификации (например, потерпевшие от убийства, находившиеся в состоянии алкогольного опьянения, с учетом совершения преступления по месту проживания преступника или, наоборот, потерпевшего).

Принимая за основу классификации потерпевших вид преступления, от которого они пострадали, мы имеем возможность определить, исходя из особенностей преступления, какие социально-психологические качества потерпевших, каким образом и в каких ситуациях проявляются как активный компонент криминологического механизма.

Очевидно, что для одних преступлений актуальными окажутся одни, для других — другие качества личности потерпевшего, его положение в семье, на работе и т. д Точно так же по-разному включаются в механизм преступления особенности отношений, связывающих потерпевшего с преступником и другими причастными к преступлению лицами.

Решение задач профилактического характера в значительной степени зависит от своевременного выявления потенциальных потерпевших от преступлений по их поведению. В этом плане представляется полезной классификация потерпевших по характеру их поведения.

Классификация потерпевших по характеру их поведения

Эта классификация помогает ориентироваться в выявлении лиц, относительно которых (судя по их поведению) можно заключить, что для них опасность стать жертвами наиболее реальна. В частности, с позиций индивидуальной профилактической работы соотнесение конкретного субъекта с параметрами этой классификации позволит решить вопрос о необходимости профилактического воздействия, ориентируясь на уже продемонстрированное им поведение и, в определенной мере, на аналогичное поведение в будущем.

Лица, рискующие оказаться жертвами преступления, ведут себя по— разному: агрессивно или иным провоцирующим образом; пассивно, уступают насилию; проявляют полное непонимание уловок преступников или элементарную неосмотрительность. Их поведение может быть правомерным или, наоборот, правонарушающим и даже преступным, а вклад в механизм преступления как минимальным, так, при определенных обстоятельствах, и решающим. Исходя из их ситуативно ориентированных ролей, в данной классификации выделяются агрессивные, активные, инициативные, пассивные, некритичные и нейтральные потерпевшие. (Детальные характеристики этих классификационных групп с учетом мотивов «виновного» и «невиновного» виктимного поведения раскрываются применительно к виктимологической типологии личности).

Эту группу составляют потерпевшие, поведение которых заключается в нападении на причинителя вреда или других лиц (агрессивные насильники) или агрессии в иных формах — оскорблении, клевете, издевательстве и т. д. (агрессивные провокаторы).

Агрессивные насильники общего плана. Их агрессивность выражается в нападении, но не имеет жестко ограниченной адресности. По ведущей мотивации это корыстные, сексуальные, хулиганы, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

Избирательно агрессивные насильники. Их агрессия реализуется в нападении на лицо, как правило, стабильно связанное с нападавшим. По ведущей мотивации это — корыстные, сексуальные, семейные деспоты, скандалисты, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

Агрессивные провокаторы общего плана. Их агрессивное поведение не связано с физическим насилием и не имеет жесткой адресности. По ведущей мотивации это — хулиганы, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

Избирательно агрессивные провокаторы. Их агрессивность реализуется без применения физического насилия и, как правило, направлена на стабильно связанное с потерпевшим лицо. По ведущей мотивации это — семейные деспоты, скандалисты, корыстные, сексуальные, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

В эту группу входят потерпевшие, поведение которых не связано с нападением или толчком в форме конфликтного контакта, но причинение им вреда происходит при их активном содействии: сознательные подстрекатели, неосторожные подстрекатели, сознательные самопричинители, неосторожные самопричинители.

В эту группу входят потерпевшие, поведение которых имеет положительный характер, но приводит к причинению им вреда: инициативные по должности, инициативные по общественному положению, инициативные в силу личностных качеств.

В эту группу входят лица, не оказывающие сопротивления, противодействия преступнику по различным причинам: объективно не способные к сопротивлению (стабильно или временно), объективно способные к сопротивлению.

В эту группу входят лица, демонстрирующие неосмотрительность, неумение правильно оценить жизненные ситуации: с низким образовательным уровнем, низким интеллектом, несовершеннолетние, преклонного возраста, больные, в том числе психически больные, некритичные без очевидных «формализованных» качеств.

В эту группу входят лица, поведение которых во всех отношениях безупречно: оно не было негативным и никоим образом не вызывало преступные действия; в пределах своих возможностей потерпевший критически осмысливал ситуацию [118, с. 89-105].

2.4. Социально-психологическая типология жертв (потерпевших от преступлений)

Для того чтобы с достаточной объективностью прогнозировать индивидуальное поведение, обоснованно избирать меры воздействия на субъект профилактических усилий, необходимо знание внутреннего мира человека, мотивов, коими он руководствуется, всего психологического механизма поведения. Необходимо знание не только общего, но и конкретного, единичного. С использованием только классификаций (по каким бы исходным параметрам они ни были построены) эту задачу не решить.

Именно поэтому возникает необходимость создать возможно более полную социально-психологическую типологию потерпевших, которая позволила бы судить о внутреннем механизме поступков потерпевшего. В противном случае, рассматривая поведение как компонент механизма преступления, мы не имели бы исходных позиций для объяснения этого компонента. Так, например, пассивное поведение, определенным образом негативно проявившееся в механизме преступления, может быть следствием различных обстоятельств, как внешних по отношению к потерпевшему (объективных, от его воли не зависящих), так и субъективных, связанных с определенными личностными характеристиками данного индивида. Очевидно, что только на первый взгляд криминологическое значение этого поведения в обоих вариантах одинаково. На самом деле оно одинаково лишь по своей объективизации в смысле влияния на развитие криминальных событий, но совершенно различно по своей внутренней, психологической сущности. А это обстоятельство по— разному ставит проблематику воздействия на потенциального потерпевшего, хотя в то же время позволяет «унифицировать» внешнюю сторону профилактической работы.

С типологией потерпевших связаны все рассмотренные нами классификации, однако в этом отношении классификация по поведению занимает особое место.

Во-первых, в ее основе лежат общие типы потерпевших, выступающие как исходные позиции классификационных групп.

Во-вторых, в эту классификацию включены элементы, отражающие типичную мотивацию того или иного виктимного поведения и являющиеся исходными для характеристики определенных разновидностей типов (подтипов) потерпевших.

Здесь, нет погрешностей против логики, хотя классификация и типология —различные методы научного исследования.

Под классификацией понимается «закрепленное, обычно твердо установленное распределение статистической совокупности на определенные классы, разряды, категории» [144, с. 67]. В этом своем качестве классификация и используется в криминологии как один из методов изучения преступности [43, с. 51].

Типология, в отличие от классификации, выступает как «типологическая дифференциация сложных явлений, дающая возможность выделять более или менее однородные единицы и отбирать индивидуальные величины одного и того же вида» [93, с. 36]. То есть при сведении бесконечного разнообразия индивидуальных особенностей людей к тем или иным обобщенным образам (типам) за критерии обобщения принимаются различные, притом неравнозначные свойства, признаки. Это зависит от того, в каком ракурсе исследователь намерен раскрыть содержание типа личности. Выделение типов и подтипов зависит от уровня обобщения [144, с. 40].

Классификация — это устойчивая группировка (в нашем случае — признаков потерпевших), а метод типологии не подразумевает жесткой дифференциации. Типология не содержит резкого обособления одной группы от другой.

Применительно к проблеме типологии личности потерпевшего от преступления (как и типологии личности преступника) эти общие положения типологии как метода имеют принципиальное значение, так как, руководствуясь ими, можно использовать различные уровни и масштабы обобщения индивидуальных и групповых особенностей.

Для типологии потерпевших в первую очередь необходим метод обобщения, позволяющий выявить социально-психологический облик потерпевшего, криминологически значимо проявляющийся в механизме преступления.

Классификация и типология — относительно самостоятельные методы исследования, но они взаимосвязаны. Рассматривая соотношения классификации и типологии личности преступника, К. Е. Игошев указывает три варианта влияния классификации на типологию:

а) классификация создает предпосылки для выделения личности преступника как особого типа;

б) классификация может использоваться для более углубленного изучения структурных элементов личности;

в) классификация позволяет одновременно изучать структуру типа и выделять его как внутреннее целостное образование — тип.

Связь может быть и обратной, когда типология влияет на выбор оснований и особенности построения классификации. В конкретных исследованиях выделение типов может предшествовать их классификации. Тип выступает как наиболее общая модель, которая конкретизируется в классификационных схемах [43, с. 54-55].

Это рассуждение в полной мере относится к соотношению поведенческой классификации и типологии потерпевших.

Классификация потерпевших по типичному виктимному поведению и типология потерпевших (по мере ее дальнейшего развития) должны составить единую систему. Они тесно связаны между собой, и связь эта сложная.

С одной стороны, поведенческая классификация имеет в основе общие типы потерпевших и, таким образом, в определенной мере «начинается» от типологии, которая и сама находится в стадии формирования. С другой — поведенческая классификация за счет наполнения и углубления социально-психологических характеристик применительно к комплектующим классификационные группы элементам создает подходы к выработке конкретных подтипов потерпевших и, в конечном счете, — типологии в целом.

Однако возможность разработки социально-психологической типологии потерпевших от преступлений, которая нам представляется совершенно необходимой как в исследовательских, так и в сугубо практических целях, зависит от ответа на вопрос, имеет ли право на существование само понятие «личность потерпевшего»? Этот вопрос в достаточной мере спорный, [9] но ответ на него следует дать положительный.

Причинение вреда преступлением, возможное, в принципе, в отношении абсолютно каждого человека, тем не менее реализуется в отношении сравнительно небольшого процента людей (причем далеко не во всех случаях можно объяснить «везение» или «невезение» исключительно внешними обстоятельствами). Следует, таким образом, признать, что существуют, вероятно, определенные личностные качества, обусловливающие большую, чем средняя, уязвимость данного конкретного индивида.

Другими словами, лицо может обладать определенным сочетанием криминологически значимых качеств, которые в известной мере могут расположить его к роли потерпевшего. Эти качества могут стать фактором (в сочетании с элементами ситуации), толчковым или иным образом содействующим совершению преступления. Данные качества могут проявиться в поведении, обязательно выходящем за рамки нейтрального (со знаком плюс или минус). Для потерпевших характерны как совокупность качеств, определяющих активное вмешательство в ситуации, в результате чего они пострадали, так и пассивное поведение, также приведшее к негативному результату. В таком поведении реализуются социально-психологические качества потерпевшего. Но если это так, то можно сделать вывод, что само понятие «личность потерпевшего от преступления» должно приобрести права гражданства, ибо оно отражает объективное положение вещей. При этом следует еще раз подчеркнуть, что понятие «личность потерпевшего» ни в коей мере не предполагает наличия каких-либо врожденных биологических свойств, с необходимостью Обусловливающих «страдательную» роль данного индивида.

Мы исходим, таким образом, из признания того факта, что существуют определенные, типичные черты личности, характеризующие потерпевших, однако с той оговоркой, что потерпевшие не составляют однородной массы. Характерные особенности их личности в достаточной мере выражены в группах, представляющих те или иные категории преступлений.

Многие характерные для потерпевших личностные характеристики встречаются у лиц, не являющихся потерпевшими. Это, однако, не противоречит самой идее понятия «личность потерпевшего». Суть в том, что типичное поведение для потерпевших может быть и у не потерпевших, но являться для этих последних нетипичным. Поэтому, включая черты, характеристики, качества в понятие «личность потерпевшего», мы должны исходить не из их исключительности, а из того, что они характерны, типичны для потерпевших. Отсюда и необходимость рассматривать эти качества не в отдельности, но в характерной совокупности, определяющей комплекс взаимопроникновений и взаимовлияний, выступающих в качестве целостной характеристики определенной направленности личности. Такой подход к личностным характеристикам в их совокупности позволяет найти соответствующую типизацию этих характеристик сообразно личности и в отношении потерпевших от преступлений различных категорий.

В широком понимании типичным для потерпевших определенных, категорий является не только наличие, но и отсутствие определенных качеств личности, проявляющееся негативно во взаимодействии с обстоятельствами или иными чертами личности.

Совокупность личностных качеств определенного человека может проявиться негативно и привести его к положению жертвы преступления лишь в условиях специфической жизненной ситуации, объективные свойства которой проявляются через опосредование их внутренним миром конкретного индивида [69]. При этом надо иметь в виду, что практически никогда не «срабатывает» одно качество личности, одна личностная особенность, но обязательно более или менее полная их совокупность. Именно типичное сочетание различных, нередко прямо противоположных личностных качеств, виктимная значимость которых не абсолютна, а относительна применительно к специфике конкретных, типичных для различных преступлений ситуаций, позволяет говорить о личности потерпевшего и, что не менее важно, о производном понятии «личность потерпевшего от определенных категорий преступлений».

Соотношение этих понятий связано с такой характеристикой виктимности, как «универсальность», т. е. возможность реализации в ситуациях более или менее широкого круга преступлений и соответственно с понятиями общей и избирательной, или специальной, виктимности.

Лицо может обладать качествами, определяющими его высокую уязвимость в отношении очень широкого круга преступлений (почти оптимальная виктимная «универсальность»), и наоборот, для него может быть наиболее виктимоопасным какое-то одно, возможно, крайне редкое, преступление. Но и в том и в другом случае лицо обладает определенной общей характеристикой, обусловливающей его принадлежность к определенной группе и, в конечном счете, к категории лиц, обладающих повышенной виктимностью. Это очень важно, ибо исследование потерпевших от преступления имеет смысл только в том случае, если действительно существуют личностные качества, делающие лицо при определенных обстоятельствах, в принципе, более уязвимым в отношении преступления, чем другие лица в аналогичных обстоятельствах.

Разумеется, определенные качества человека можно отнести к бесспорно положительным или столь же-бесспорно отрицательным, но это не ответ на вопрос, какие из них создают для него большую виктимность.

Она зависит от характерного для определенного лица положительного или отрицательного поведения, причем не вообще, а в ситуациях, актуализирующих не все, а определенные качества личности в их совокупности.

Личность потерпевшего, таким образом, характеризуется сочетанием социально-психологических и биофизических качеств, проявление которых в условиях ситуаций, характерных для определенных преступлений, обусловливает типичное поведение индивида и связанную с этим поведением большую, чем для общей массы людей, вероятность причинения ему физического, морального или материального ущерба действиями преступника.

Сложность исследования внутреннего мира потерпевших от преступлений, а такое исследование необходимо и в теоретическом, и в практическом плане, требует создания типологии потерпевших, ибо если есть типичные, характерные формы виктимного поведения, то есть и та психологическая база, реализацией которой эти формы являются. «Сходства и различия в положении людей порождают целую систему типов индивидуального сознания и поведения, а стало быть, и систему типов личностей. Тип личности — совокупность существенных черт характера, которые проявляются в отношении к социальным явлениям и которые человек усваивает из конкретной среды» [142, с. 41].

«Под социальным типом понимается,— пишет А. М. Яковлев,— определенный тип личности, проявляющий свои ведущие характеристики в виде устойчивых способов (или стереотипов) поведения. Социальный тип представляет собой единство индивидуальных свойств личности с типичными элементами его ближайшей среды. Свое реальное воплощение это единство среды и личности находит в поведении индивидуума» [175].

Типичное поведение людей в определенных ситуациях есть выражение их внутренней сущности. Каждый человек живет и действует в условиях определенной социальной системы, выполняя множество различных социальных ролей, представляющих динамическое выражение его социальных позиций, статусов. В этом плане потерпевший от преступления ничем не отличается от других людей. Но поскольку для потерпевшего его поведение есть выражение определенной жизненной ориентации, мы Должны обратить внимание на зависимость потенциальной уязвимости потерпевшего от этой ориентации. Важно знать, какая ориентация для потерпевшего типична — общественно полезная или общественно вредная. ‘

Поведение человека избирательно, оно основано на совокупности характерных для него мотивов, побуждений, стабильных, устойчивых отношений к явлениям действительности, другим людям, фактам, обстоятельствам жизненной обстановки. Поэтому, оценивая личность того или иного потерпевшего, необходимо определить, какая установка [10] ему присуща.

Специфика потерпевшего от преступления как социально-психологического типа заключается в том, что он является носителем внутренних психологических причин виктимного поведения, которые при определенных внешних обстоятельствах могут реализоваться в таком поведении на основе как негативных, так и положительных мотивов. —

Выявление устойчиво повторяющихся «стандартных» способов поведения, следовательно, равнозначно выявлению социально-психологических типов личности [175].

В этом смысле сходным в выработке типологии потерпевших является характер их поведения. Поэтому вполне логичным представляется сохранить общую для классификации и типологии терминологию и выделить следующие общие, исходные типы потерпевших.

АГРЕССИВНЫЙ ТИП ПОТЕРПЕВШЕГО

К этому типу относятся лица, оказавшиеся потерпевшими от преступления в результате проявленной ими агрессии в форме нападения на причинителя вреда или других лиц, иного провоцирующего поведения (оскорбление, клевета, издевательство и т. д.) Соответственно в этом типе представлены агрессивные насильники и агрессивные провокаторы.

Для потерпевших этого типа характерно намеренное создание конфликтной ситуации. Их поведение (оно может быть преступным, административно наказуемым или только аморальным) является реализацией типичной для них антиобщественной направленности личности, в дамках которой агрессивность проявляется по отношению к определенным лицам и в определенных ситуациях (избирательно), но может быть и «размытой», не персонифицированной по объекту. Соответственно агрессивные потерпевшие по своему отношению к другим лицам и поведению представляют типы избирательно агрессивных насильников и провокаторов и агрессивных насильников и агрессивных провокаторов общего плана.

Для потерпевших — агрессивных насильников (исключения могут быть лишь у психически больных), при всех различиях в мотивации поведения, характерно наличие насильственной антиобщественной установки личности. Их виктимное поведение, за некоторыми исключениями, одновременно и преступное, а их типологические характеристики вытекают из типологии субъектов указанных преступлений.

Поведение агрессивных провокаторов менее опасно, так как оно не связано с физическим насилием. Оно большей частью также правонарушающее, но реже—преступное.

Типологические различия между агрессивными потерпевшими общего плана и избирательно агрессивными в основном прослеживаются не в конкретных, отдельно взятых ситуациях, а в масштабе виктимного проявления негативных качеств потерпевших. Так, примером корыстного агрессивного насильника общего плана может быть лицо, совершающее разбойные нападения на улице и имеющее достаточно широкую возможность оказаться жертвой активного противодействия. Несравненно меньшие возможности в этом отношении у корыстного избирательно агрессивного насильника, совершающего разбойное нападение на своего соседа. Его виктимные возможности ограничены, с одной стороны, единственностью ситуации, с другой — вполне определенной, часто известной нападающему способностью к противодействию избранной жертвы.

Отношение агрессивных потерпевших к своему поведению всегда осознанное (действуют умышленно). Что касается возможных опасных для них последствий, то здесь наличествует самый широкий круг представлений — от четкого понимания развития ситуации до полного его отсутствия. Это зависит от личностных качеств (в одном случае — это низкий интеллект, неспособность осознать виктимность своего поведения в сочетании с типичной для субъекта агрессивностью, в другом — агрессивность, реализуемая в расчете на избежание виктимных последствий, в третьем — полная бездумность типичного самоуверенного хулигана и др.), временного состояния (как правило, алкогольного или наркотического опьянения), влияния конкретной ситуации.

Совершенно различна мотивация агрессивного виктимного поведения. Она может быть корыстной, сексуальной, связанной с бытовыми конфликтами, развиваться на фоне психической неуравновешенности и т. д. Соответственно с учетом мотивационной и поведенческой характеристик могут быть представлены типы (или подтипы) агрессивных потерпевших как общей, так и избирательной направленности.

Корыстный агрессивный тип. Виктимное поведение потерпевших этого типа направлено на завладение чужим имуществом. Оно заключается в нападении, физическом или психическом насилии, иных действиях, объективно провоцирующих ответное причинение вреда. Выбор объекта агрессии может быть случайным (например, нападение из хулиганских побуждений на незнакомого человека) или избирательным, направленным на конкретное заранее выбранное лицо (например, насильственные действия с целью устранения совладельца собственности). Агрессивное виктимное поведение, не связанное с физическим насилием, может провоцировать ответную насильственную реакцию за счет угроз насилием.

Сексуальный агрессивный тип. Виктимное поведение потерпевших данного типа — это поведение лица, покушающегося на совершение изнасилования или иного полового преступления, которому в результате сопротивления причинен вред. Для сексуального агрессивного насильника общего плана характерно посягательство на случайную жертву, а избирательно агрессивного — на определенное, стабильно связанное с нападавшим лицо. Ненасильственное провоцирующее виктимное поведение с сексуальной мотивацией свойственно иному типу потерпевшего — это «любовники», вторгающиеся в чужую семью, становящиеся жертвами ревнивых мужей; «беглецы» от сексуальных партнерш, нарушившие обещания, и т. д. Агрессивная составляющая провоцирующего поведения выражается ъ грубости, оскорблении, унижении, издевательстве и др.

Хулиган (тип с установкой на немотивированную агрессию). Виктимное поведение-потерпевших этого типа может заключаться в нападении, физическом насилии или ненасильственных, но провоцирующих действиях — приставании, оскорблениях, нецензурной брани и т. д. Это типичное поведение «неудачливого хулигана», часто становящегося жертвой себе подобных,

Негативный мститель. Виктимное поведение потерпевших этого типа заключается в нападении или выражено в иных действиях толчкового характера — оскорблениях, клевете, угрозах и т. д. в ответ на негативное поведение другого лица, как случайного, так и определенного, находящегося с ним в стабильных отношениях. Соответственно среди потерпевших этого типа представлены агрессивные насильники и провокаторы общего и избирательного плана.

Скандалист. Виктимное поведение потерпевших этого типа выражено в физическом насилии или иных провоцирующих действиях — оскорблении, клевете и др. — в отношении соседей, сослуживцев, знакомых. Агрессивность потерпевших этого типа избирательна.

Семейный деспот. Виктимное поведение потерпевших этого типа выражается в физическом или психическом насилии в отношении членов семьи. Это тип истязателя, пьяницы, пользующегося тем, что жена связана материальной зависимостью, детьми; чаще всего это мужчины среднего и более старшего возраста, нередко ранее судимые.

Лицо, больное психически или страдающее расстройствами нервной системы, с повышенной общей или избирательной агрессивностью, реализующейся в виктимных насильственных или иных провоцирующих действиях в отношении определенного лица или лиц.

АКТИВНЫЙ ТИП ПОТЕРПЕВШЕГО

К потерпевшим этого типа относятся лица, поведение которых не агрессивно и не конфликтно, но в конечном счете приводит к причинению вреда им самим. Оно заключается в обращении с просьбой о причинении вреда или в иной форме провоцирует причинение вреда. Виктимная активность может быть и «замкнутой». По существу, для активных потерпевших характерно поведение двух видов: провоцирующее, если для причинения вреда привлекается другое лицо, и самопричиняющее. С учетом специфики поведения и отношения к виктимным последствиям в рамках этого типа представлены:

• сознательный подстрекатель (обращающийся с просьбой о причинении ему вреда). Типичный пример сознательного подстрекателя — женщина, обращающаяся с просьбой сделать криминальный аборт;

• неосторожный подстрекатель (поведение объективно в форме какой-либо просьбы или иным способом провоцирует преступника на причинение вреда, но сам потерпевший этого в должной мере не сознает). Типичная ситуация неосторожного подстрекательства — поведение лица, предложившего сесть за руль пьянному водителю и в конечном счете пострадавшего в аварии;

• сознательный самопричинитель (лицо, умышленно причиняющее себе физический или Имущественный вред). Чаще других встречаются лица, причиняющие себе травмы или иное повреждение здоровью с целью уклонения от воинской службы;

• неосторожный самопричинитель (вред причинен собственными неосторожными действиями в процессе совершения иного умышленного или неосторожного преступления). Типичный неосторожный самопричинитель — человек, пострадавший при подготовке взрывного устройства в криминальных целях.

Различие в понимании виктимных последствий и отношении к ним заключается в том, что сознательный подстрекатель, понимая неотвратимость причинения ему вреда, может и не осознавать, каким именно он будет, точно так же, как сознательный самопричинитель. В свою очередь, неосторожный подстрекатель и неосторожный самопричинитель вообще не осознают того, что их действия опасны. Во всяком случае, они рассчитывают избежать вреда.

ИНИЦИАТИВНЫЙ ТИП ПОТЕРПЕВШЕГО

Потерпевшие этого типа—лица, поведение которых имеет положительный характер, но приводит к причинению им вреда. Сюда относятся в первую очередь те лица, служебное или общественное положение которых делает для них вмешательство в опасные ситуации обязательным. Иначе говоря, это лица, положительное поведение которых обращает на них преступные действия причинителя вреда непосредственно или «взамен» другого лица, ими защищенного, а также оказывающие активное сопротивление в ситуациях, где их первоначального вмешательства не было.

Инициативные потерпевшие подразделяются на инициативных общего плана (для них характерно инициативное положительное поведение в любых ситуациях конфликтного порядка) и избирательно инициативных (положительное инициативное поведение которых характерно лишь для определенных ситуаций). С учетом исполняемых ими социальных ролей в этом типе выделяются:

• инициативный по должности (виктимное поведение определяется обязанностями, вытекающими из должностного положения потерпевшего). Типичный пример — сотрудник милиции, пострадавший при задержании преступника;

• инициативный по общественному положению (виктимное поведение диктуется необходимостью вмешательства в конфликтные ситуации, недопустимостью уклонения от этого по моральным соображениям). Это депутаты, члены общественных фондов защиты прав и др.

• чисто инициативный (исключительно в силу личностных качеств, свободных от требований должностного и общественного положения).

Потерпевшие этого типа имеют положительную установку личности. Их осознание последствий вмешательства может быть различным: от стопроцентного до нулевого. Пользуясь терминологией Б. Холыста, можно сказать, что потерпевшие этого типа, более чем какие-либо другие, представляют собой «невиновное групповое предрасположение».

ПАССИВНЫЙ ТИП ПОТЕРПЕВШЕГО

Потерпевшие этого типа — лица, не оказывающие сопротивления, противодействия преступнику по различным причинам: в силу возраста, физической слабости, беспомощного состояния (стабильного или временного), трусости, из опасения ответственности за собственные противоправные или аморальные действия и т. д.

Следует иметь в виду, что пассивность поведения и отнесение потерпевшего к пассивному типу далеко не всегда выражают качества конкретной личности, поскольку в принципе активный, инициативный, даже агрессивный человек может не проявить своих качеств из-за обстоятельств, которые диктовала ему предпочтительность (с его точки зрения) пассивного поведения. <Типичная ситуация такого поведения потерпевшего — неоказание сопротивления насильнику из-за боязни огласки, скандала, вызванного призывами о помощи, если обстановка, в которой оказалась потерпевшая, создалась при ее участии.)

В рамках пассивного типа выделяются:

• объективно не способный к сопротивлению (стабильно или временно);

• объективно способный к сопротивлению (не оказывающий его из-за трусости, боязни огласки, опасения собственной ответственности, нежелания привлечения к ответственности причинителя вреда, страха за судьбу близких, по религиозным соображениям и т.д.) Способность или неспособность к сопротивлению, противодействию преступнику — категория не абсолютная: это качество связано с конкретными ситуациями. Хотя, естественно, существуют лица, беспомощные применительно к любым ситуациям и обстоятельствам.

НЕКРИТИЧНЫЙ ТИП ПОТЕРПЕВШЕГО

К потерпевшим этого типа относятся лица, демонстрирующие неосмотрительность, неумение правильно оценить жизненные ситуации. Некритичность может криминологически значимо проявиться как на базе личностных негативных черт (алчность, корыстолюбие и г др.), так и положительных (щедрость, доброта, отзывчивость» смелость и др.), а кроме того, в силу невысокого интеллектуального уровня. В данном случае некритичность выступает как основное, решающее личностное качество, поскольку, естественно, для подавляющего большинства потерпевших в той или иной мере характерна некритичность, неумение достаточно дальновидно оценить ситуации, которые привели к причинению вреда

Некритичные потерпевшие подразделяются на некритичных общего плана (некритично воспринимают любые жизненные ситуации) и избирательно некритичных (не могут разобраться лишь в ситуациях определенного содержания). Например, отлично ориентируясь в ситуациях, связанных с насильственными действиями, проявляя сообразительность и умение избрать правильную линию поведения, человек оказывается совершенно не способным «раскусить» уловки мошенника. Некритичность потерпевших в связи с личностными и ситуативными факторами может проявиться по-разному, в связи с чем выделяются варианты личности данного типа:

• с низким интеллектуальным и образовательным уровнем,

• больной, в том числе психически больной;

• некритичный без очевидных «формализованных» качеств.

НЕЙТРАЛЬНЫЙ ТИП ПОТЕРПЕВШЕГО

К этому типу относятся лица, поведение которых во всех отношениях безупречно: оно не было негативным и никоим образом не вызывало преступные действия; в пределах своих возможностей потерпевший критически осмысливал ситуацию.

Конечно, и нейтральное поведение, строго говоря, не нейтрально, поскольку не мешает преступнику. Однако оно не создает каких-либо дополнительных условий и не повышает виктимности индивида от уровня средней.

Ясно, что эти общие типы потерпевших имеют в основе, как ведущий типообразущий параметр, поведение, проявление потерпевшего вовне, в ситуации преступления. О внутренних психолого-мотивационных механизмах поведения они дают относительное представление. Действительно, агрессивность, например, может иметь в основе и сексуальную, и корыстную направленность; пассивность — как различные соображения «невыгодности», так и неспособность к противодействию; некритичность — самые различные уровни непонимания и т. д. Соответственно для того, чтобы «раскрыть» общий тип, наполнить его максимально возможней по объему концентрацией психологических черт, присущих в той или иной мере потерпевшим данного типа, следовало бы идти по пути обобщения, которое, в принципе, может и не найти (на уровне конкретного индивида) отражения в жизненном материале.

Очевидно, этот путь нецелесообразен, и надо оставить за исходным типом нагрузку самой общей поведенческой характеристики различных групп жертв. Иное теряет смысл, поскольку эта категория — «социально-психологический тип потерпевшего» — реально «работает» лишь в расшифровке, в детализации. По сути дела, внутренний, психологический механизм поведения потерпевшего раскрывается только на уровне максимальной конкретизации внутренних побуждений и внешних условий их проявления, т. е. применительно к тем или иным видам преступлений. Таким образом, познавательное содержание социально-психологического типа потерпевшего раскрывается главным образом через детализацию, расшифровку сходного типа, иначе говоря, через те варианты, которые составляют типологическую группу.

Социально-психологический тип потерпевшего от преступления — это, в принципе, построенная на описании модель, более или менее полно отражающая оригинал, а точнее, типичное как результат суммы конкретных личностей, послуживших объектами изучения и обобщения.

Таким образом, само понятие «социально-психологический тип потерпевшего» следует рассматривать в двух аспектах.

а) оно может относиться к человеку, конкретной личности, соответствующей определенному типическому сочетанию индивидуальных социально-психологических свойств, качеств, черт, характеристик;

б) оно может означать модель, построенную на суммирований типического в личностях массы людей, проявивших себя в конкретных обстоятельствах, причем в форме «стандартного», привычного, типичного, повторяющегося и тому подобного поведения. Это поведение может быть отрицательным или положительным, но обязательно отклоняющимся, выходящим за пределы «нормы безопасности» и, следовательно, повышающим степень виктимности.

Эта точка отсчета — «норма безопасности» — предложена не случайно. Исходным в типизации потерпевших должно быть положение об отклонении индивида от нормы безопасности, выход за границы того условного поля (поля безопасности), в пределах которого ему объективно было бы обеспечено избежание вреда. Здесь должно учитываться именно объективное положение вещей, а не моральные и правовые оценки, потому что «норма безопасности» может быть соблюдена и ценой нарушения норм морали и права. [11]

Конечно, и нейтральное поведение — компонент, строго говоря, не нейтральный (в объективном плане нейтральное поведение смыкается с пассивным), однако здесь срабатывает положение, что, в принципе, потерпевшим может оказаться любой человек. Другими словами, это столь распространенное, типичное явление (но складывающееся не за счет личности, а за счет ситуации), что здесь достаточно указания на общий, исходный тип. Детализировать его, чтобы «уложить» подтипы, варианты в рамки определенных моделей, очень сложно, а главное — не нужно.

Существуют типы потерпевших, для которых характерными являются не только Поведение, но и иные личностные параметры, например должностное, общественное или семейное положение и др. Эти моменты также находят свое отражение в детализации исходных, общих типов.

В модели (а социально-психологический тип — это модель) должны быть отражены все элементы структуры личности потерпевших от преступлений, специфичность, типичность проявления оригинала в ситуациях тех или иных преступлений. На первый план выдвигаются или социальные, или психологические (а чаще и те и другие) компоненты личности, именно те из них, которые наиболее значимы в ситуациях этих преступлений. Поэтому и сконструирована модель, в известной мере, односторонне: в ней наиболее четко отражены именно «нужные», т. е. криминологически значимые для определенных ситуаций, определенных преступлений элементы, черты, которые находят себе место в тех или иных, подструктурах личности [99, с. 6970; 100, с. 111-145; 53, с. 20].

Тип личности никогда в идеале не повторяет, не отражает конкретного индивида. Как обобщение, тип богаче, полнее отдельного индивида. Но в то же время, именно как обобщение, он беднее, ибо не может отразить абсолютно все психологические нюансы, которыми отличается каждая конкретная личность. Модель богаче в блоках, в крупных мазках, индивидуум — в деталях, ибо многое, четко обрисованное на уровне блока, в нем смазывается, преломляется в различные варианты, смешанные, промежуточные типы.

Создавая типологию потерпевших, т. е. возможно более полную систему моделей, отражающих общее в массе конкретных личностей, мы получаем возможность при решении задач различного рода (в том числе и профилактических) не просто изучать конкретного индивида, но и находить его соответствие определенному социально-психологическому типу и получать исходный вариант работы «по модели». Этот процесс обязательно приведет к тому, что какие-то из компонентов модели отпадут (этого нет в оригинале), какие-то добавятся (этого нет в модели). В итоге создастся возможность ответить на вопрос, что представляет собой индивид, какому, чистому или смешанному, типу он соответствует.

При разработке типологии потерпевших, таким образом, необходимо иметь в виду следующее:

а) типичность социально-психологического облика потерпевших, не являясь совокупностью качеств, черт, свойств, принадлежащих исключительно этой категории лиц, вытекает из проявления этих качеств в виктимном поведении, т. е. поведении, отклоняющемся за пределы «нормы безопасности» (хотя по существу это поведение может быть и положительным и отрицательным [74] в том числе правонарушающим);

б) поскольку ситуации различных преступлений по-разному виктимно «проявляют» те или иные свойства личности, типичность избирательна. Следовательно, общие социально-психологические типы, отражающие лишь главную отличительную черту — поведение — и соотнесенные с классификационными группами, могут быть раскрыты лишь за счет расшифровки, детализации применительно к мотивам поведения и ситуациям криминологи чески однородных преступлений.

1 Термин (от лат. terminus — граница, предел) — слово или сочетание слов, употребляемые с оттенком специального научного значения. Понятие — форма мышления, отражающая существенные свойства, связи и отношения предметов и явлений. Основные логические функции понятия — выделение общего, которое достигнуто посредством отвлечения от всех особенностей отдельных предметов данного класса (см.: Советский энциклопедический словарь, 2-е изд. М.: Советская энциклопедия, 1983. С 1316,1035).

2 Индивидуальную виктимность как повышенную способность стать жертвой рассматривает также В. П. Коновалов (Коновалов В. П, Виктимность и ее профилактика //Виктимологические проблемы борьбы с преступностью. Иркутск, 1982. С. 25).

3 В. П. Коновалов также различает личностно-психологическую и ролевую виктимность как компоненты индивидуальной виктимности /Коновалов В. П. Изучение потерпевших с целью совершенствования профилактики правонарушений. М.; ВНИИ МВД СССР, 1982. С. 8).

4 Брунон Холыст полагает, что для «группового предрасположения» характерно «невиновное предрасположение» в отличие от «виновного предрасположения», характерного для «индивидуального предрасположения» (Холыст Б. Роль потерпевшего (жертвы) в убийстве // Panstwo i pravo. 1964. № 11). То, что определенное положение, профессия могут быть фактором повышенной виктимности, никаких сомнений не вызывает. Однако вряд ли можно согласиться с тем, что «групповое предрасположение» всегда характеризуется «невиновным» поведением жертвы. Среди потерпевших группового предрасположения достаточно часто встречаются лица, внесшие свой «виновный» вклад в механизм преступления. Например, работник милиции, не принявший мер предосторожности или превысивший свои права, верхолаз, оказавшийся жертвой несоблюдения правил техники безопасности. На специальные предрасположения повышенной виктимности, связанные с должностным и общественным положением, указывает Элленбергер (см.: Франк Л. В. Виктимологические исследования за рубежом//У крепление законности и правопорядка в период строительства коммунизма. Душанбе, 1973. С. 151).

5 Виктимология. СПб., 2000. С. 73.

6 Отношения преступника с потерпевшим, как правило, детально исследуются в процессе раскрытия многих преступлений, в особенности тех, в которых преступник не установлен. Например, при работе по раскрытию убийств — это непреложное правило. Гентиг обращает внимание на виктимогические резервы работы по раскрытию преступлений: «В большинстве преступлений преступник скрыт, а жертва, живая или мертвая, налицо. Основательное изучение отношений между преступником и жертвой позволит по-новому подойти к проблеме раскрытия преступления». Несколько иной по редакции, но аналогичный по смыслу перевод этого положения см.: Квашис В. Е. Основы виктимологии. С. 13.

7 Мудьюгин Г. Н. Расследование убийств по делам, возбужденным в связи с исчезновением потерпевшего: Дис. канд. юрид. наук. М., 1962. С. 6; Франк Л. В. О классификации потерпевших в целях виктимологинеского исследования// Вопросы уголовного права, прокурорского надзора, криминалистики и криминологии. Душанбе, 1968. С. 190-191.

8 Классификация потерпевших по степени «вины» хорошо известна в виктимологической литературе. Так, один из основоположников виктимологии Мендельсон различает: а) совершенно невиновную жертву («идеальная жертва»); б) жертву с легкой виной (жертва как результат своего незнания, неведения); в) жертву, вина которой проявляется в равной степени с виной посягателя (сюда относятся и провоцирующие жертвы); г) жертву, целиком виновную в совершенном на нее покушении (см.: Укрепление законности и правопорядке в период строительства коммунизма. Душанбе, 1972. С. 151).

9 П. С. Дагель, в частности, полагает, что «. вряд ли можно выделить какие-то общие признаки, свойственные всем потерпевшим. кроме причинения вреда преступлением» (Дагель П. С. Потерпевший в советском уголовном праве // Потерпевший от преступления. Владивосток, 1974. С. 21).

10 Под установкой понимается важнейший компонент структуры личности, представляющий собой «некоторую ось сознания, вокруг которой вращаются помыслы и чувства человека и с точки зрения которых решаются многие жизненные вопросы» (Здравомыслов А. Г., Ядов В. А, Отношение к труду и ценностные ориентации личности//Социология в СССР. М.: Мысль, 1965. Т. 2. С. 199). Другими словами, социальная установка — это система социальной ориентации, которую человек для себя принял (см. эту же работу). А. М. Яковлев понимает под установкой способность «действовать определенным образом или избирательное установление связей» (Яковлев А. М. Некоторые теоретические вопросы общей методики изучения личности преступника// Проблемы искоренения преступности. М., 1968. С. 85).

11 Норма безопасности — это определенное обстановкой правило, линия поведения, обеспечивающая лицу избежание причинения вреда преступлением. Она может быть простой, если имеется опасность причинения вреда одного вида, и сложной —при опасности причинения вреда различного характера.

Поле безопасности — это внешняя для лица обстановка (ситуация), в пределах которой объективно исключается опасность причинения вреда преступлением.