Наталья морозова юрист

Правильный водитель

Новости проекта

  • Почему мотоциклисты разбиваются?
  • Мнение: Кто такой велосипедист и где ему место
  • Советы про советы. На заметку водителю
  • Продолжаем подготовку к городу: маневрируем на простой восьмерке.
  • Где должна проходить ПОДГОТОВКА к ГОРОДУ?

Наталья Морозова

За рулем с 1997 года. С 1998 года член Минской областной коллегии адвокатов.

Окончила в 1996 году Академию Управления при Президенте РБ, с 1998 года член Минской областной коллегии адвокатов до настоящего времени. Стаж вождения с 1997 года.

Когда начал водить автомобиль стала примерным пешеходом, когда стала заниматься делами, связанными с ДТП — стала примерным водителем. Осуществляю дружескую пропаганду соблюдения Правил дорожного движения на основе глубокого понимания того, что каждый пункт вписан ценой чьей-то жизни.

Люди говорят

Сергей Михайлович 18.12.2011 в 12:36 пишет

Здравствуйте, Наталья!
Хочу найти адвоката, чтобы грамотно подать гражданский иск в суд о возмещении ущерба нанесённого автомобилю при парковке на паркинге.И естественно , чтобы очевидная нелепость ситуации и нарушение со стороны руководства паркинга помогла мне выиграть дело.
Суть такова

Попал я в неприятную ситуацию при парковке задним ходом на паркинге.
Кратко: при заезде на паркинг стоит знак 3.13 (ограничение высоты ) и цифры на знаке 1,8. Я заехал на 3й этаж и при парковке задним ходом на полноценное номерное свободное место уперся крышей авто в канализационную трубу, которая находится на высоте 1,6м от уровня пола (замер ГАИ) и мало того , на 60см выступает в сторону заезда на парковочное место. В боковые зеркала и в зеркало заднего вида препятствия никакого не было видно, тем более, что у меня парктроник задний и сигнала не поступало от него. Выступающая часть этой трубы не была обозначена ни световым не=и светоотражающим знаком, от сотрудников парковки при вьезде,я не услышал предупреждения по ограничению парковки по высоте на конкретное место, наоборот мне сказали , мол становитесь на свободное место. Вызвал ГАИ, был составлен протокол с опросом и привлечением свидетелей, мне выдана справка о повреждении авто и сказано, что ГАИ будет проводить проверку паркинга по поводу данного случая.
Пришёл мне ответ, в котором говорится , что со стороны администрации паркинга нарушений не усматривается, так же как и с моей и дело об административном нарушении администрация паркинга не возбуждается.Мне предлагается обратиться в суд гражданский по возмещению ущерба. Но. Возникает вопрос, с какими претензиями я пойду в суд, если ГАИ не усмотрело в этом случае никаких нарушений со стороны паркинга. Ведь налицо — нарушение, парковочное место полноценное , номерное, но помеха, которая мешает заезду автомобиля по высоте не была никак обозначена, ограждена, да и вообще, никакого предупреждения я не получил о невозможности парковаться на именно этом месте.Здесь вообще не должно быть парковочного места, но, в погоне за чмсленностью мест, администрация пренебрегла безопасностью движения. Автомобиль у меня Ситроен С8, минивэн и повреждение верхней части авто я получил на круглую сумму.
У меня вопрос, почему ГАИ не усмотрело нарушения правил размещения разметки парковочного места или как ещё это сформулировать, администрацией паркинга?
Со слов инженера районного ГАИ. при проверке было ему предоставлена схема коммуникаций паркинга и приёмка комиссией.Но так же на словах было сказано следующее, что паркинг — для нас (ГАИ) закрытое предприятие и мы(ГАИ) никаких санкций к ним и рекомендаций не можем предьявить. ПОЧЕМУ?
Выходит, на высоте 1,6м можно и головой удариться и всё ничего? Никому дела до этого нет?Абсурд.
Ознакомясь с материалами дела, схемой, составленной инспекторами ГАИ ,я сделал вывод, что проверка была поверхностной, так сказать для отчётности.Кстати, в отчёте инспектора говорится , что и в моих действиях, как водителя нарушений не усматривается.Но пострадал то мой авто?А труба как висела так и висит.
Может несколько сумбурно, но как мог, извините за эмоциональность
С уважением, Сергей.

Для того чтобы добавить свой комментарий, Вам необходимо авторизоваться, или зарегистрироваться

Поиск по сайту

© 2008−2017 Информационный образовательный сервис «Правильный водитель». Все права защищены, а совпадения непреднамеренны и случайны.

Проект создан при информационной поддержке УГАИ ГУВД Мингорисполкома.

Информационный проект о сердце и сосудах, написанный человеческим языком – cardio.today.
Эксперты проекта – практикующие врачи не ниже 1-й квалификационной категории.

Все опубликованное на сайте, может быть использовано только с письменного разрешения владельцев сервиса. При использовании материалов проекта, ссылка (гиперссылка) на «Правильного водителя» обязательна. Проект «Правильный водитель» не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях (баннерах и тд.). По всем вопросам обращайтесь к Дмитрию Болашеву по телефону в Минске +375 (29) 614-25-14 или по электропочте [email protected]

Добро пожаловать на мой сайт

Наталия Морозова. Эксперт по управлению финансами и налоговой безопасности, бизнес-консультант.

Эксперт по управлению финансами и налоговой безопасности

С 1994 — финансовый директор и главный бухгалтер крупной экспортно-импортной компании. Отстаивая ее интересы, выиграла (самостоятельно, без помощи юристов) более 90 дел в арбитражных судах г. Москвы. С 2007 года проводит бизнес–обучение. C 2012 года консультирует собственников бизнеса, а так же, будучи приглашенной на их предприятия, диагностирует проблемы в сфере финансов и налоговой безопасности и помогает эти проблемы решить.
Автор книг «Об «упрощенке» за рюмкой чая» и «О финансах легко и непринужденно».

Личное: много лет замужем за хорошим человеком, мать троих детей. Очень люблю путешествовать (особенно в хорошей компании). А еще читать, петь песни под гитару и танцевать.

Цель деятельности: помочь тем, кто имеет смелость вести бизнес в России.
Мне нравится: находить красивые решения сложных задач.
Мое кредо: идти вперед, радуясь жизни.

  • с 23.07.1999 г. — Действующий Член Института профессиональных бухгалтеров (Аттестат Профессионального Бухгалтера 019767);
  • 1999 — СТЭК, курсы по МСФО;
  • 1995—1997 г.г.- Институт Современного бизнеса, бухгалтер-экономист;
  • 1985—1992 г.г.- Московский Институт Тонкой Химической Технологии им. Ломоносова (МИТХТ), инженер химик-технолог (элементорганика).

Некоторые из клиентов

ChemBridge, Cryoin Engineering, Намкоммунтеплоэнерго (ЖКХ, Якутия), Связьстрой-4, Часовой завод «НИКА», Росинвест-Ойл Групп, Петровайзер, Морской траст, Катроса Реактив, Бинго-Бум Менеджмент, Ассоциация международных автоперевозчиков (АСМАП), Арлони, Зарница, Институт АПК, Керам Холдинг, ТД «Курский двор», Арт-Фуд Эксперт, Элснаб, Синтон, Группа Энергетические Технологии и Решения, Группа компаний «Ю-Софт».

Паллиативный адвокат

Поделиться:

Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

Чтобы общественный защитник помогал, а не мешал адвокату, ему необходимо пройти хотя бы минимальную профессиональную подготовку. Например, Школу общественного защитника, организованную «Русью Сидящей», считает адвокат Илья Новиков

Часто работу адвоката путают с правозащитной деятельностью. Но это неправильно, это совершенно разные вещи. Они пересекаются, у них есть общий предмет, общие цели, но при этом совершенно разные методы. Даже если я защищаю человека, которого признали, допустим, политическим заключенным, или судьбой которого параллельно со мной занимаются правозащитные организации, это не означает, что я примыкаю к ним. Я подчиняюсь совершенно другим правилам, у меня другие права и обязанности, другой набор полномочий.

Но в той крайне тяжелой ситуации, которая у нас сложилась в последние годы в России в уголовном процессе и с правами человека в нем, чем больше разных вариантов, разных возможностей может использовать защита для проведения своей линии, тем лучше.

Общественный защитник хорош тем, что он не адвокат. И если он присутствует в процессе наряду с адвокатом, это расширяет поле возможностей защиты. Есть вещи, которые я как адвокат, узнав от своего клиента или из материалов дела, не могу предать огласке, не могу публично комментировать, иначе на меня напишут представление, которое, может быть, и не завершится лишением статуса адвоката, но я вынужден буду оправдываться, защищаться, и это отвлечет меня от основной работы.

Общественный защитник же — фигура свободная. И если уж он присутствует в процессе, если его туда допустили, он гораздо более свободен в своих публичных высказываниях, нежели адвокат.

Но вместе с тем есть опасность, что такой человек, если он не подготовлен или не слишком хорошо представляет себе, что полезно, а что вредно, может очень сильно навредить, даже испортить работу адвоката. Мне было бы крайне некомфортно работать в ситуации, когда мой клиент или — что более вероятно — его семья навязывают мне общественного защитника, с которым у меня нет взаимопонимания, нет общего языка, который входит в процесс и совершает какие-то процессуальные движения без согласования со мной.

Поэтому хорошо, что есть такой проект, где неравнодушным людям, которые решили начать что-то делать в этой сфере, будут объяснять самые азы. У профессиональных адвокатов есть знание и опыт (чаще всего печальный). И хорошо, что теперь люди, которые не имеют такого опыта, будут узнавать о профессии хотя бы в рамках ликбеза.

Илья Новиков, адвокат Надежды Савченко. 1 февраля 2016 Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

Дальше начинаются детали и тонкости, потому что у каждого адвоката, у каждого юриста есть свое мнение о том, как и чему нужно учить людей на подобных курсах.

На мой взгляд, первое, что нужно объяснять, — это следование принципу «не навреди». То есть нужно начинать с того, чем защитник, работающий параллельно с адвокатом, может испортить его работу. Ведь далеко не всегда защита обязана носить конфликтный характер. Да, безусловно, классика жанра — невиновный подсудимый, вор-следователь, герой-адвокат. Такие случаи бывают нередко, но представление о том, что так будет каждый раз, — это иллюзия. Очень часто наиболее выгодной для клиента позицией будет позиция частичного, а иногда и полного сотрудничества со следствием. Очень часто, взаимодействуя со следователем и что-то ему объясняя, можно добиться большего, чем если мы будем на него давить или изображать Перри Мейсона. Поэтому первое, что должна сделать Школа общественного защитника, — это избавить своих слушателей от романтических иллюзий.

Второе — и это, к сожалению, неизбежно: надо объяснять азы конспирации. Общественный защитник становится носителем информации, часто внутренней информации. И если он не умеет ее хранить и не умеет обращаться с ней, то даже при самых лучших намерениях он становится тем самым ситом, через которое все вытекает.

Третье. В рамках этих курсов обязательно нужно приглашать работающих адвокатов правозащитного направления (это не очень удачное определение, потому что по-хорошему у адвокатов не должно быть «направлений», мы должны быть мастерами на все руки, но это происходит неизбежно, появляется прослойка адвокатов, которые занимаются именно такого рода делами), чтобы объяснять новичкам-энтузиастам, как, собственно, устроена работа, что бывает, и чего не бывает.

Четвертое. Надо обязательно учить хотя бы азам техники работы с документами. У каждого судьи есть своя коллекция безумно написанных бумаг. Любой юрист сразу скажет, что такие бумаги — пустая трата времени. При этом часто нормально написанное ходатайство, даже если оно не удовлетворяется, если оно просто остается как бумага в деле, очень полезно. Оно фиксирует, что адвокат о чем-то разумном и законном просил следователя, а ему в этом отказали. Если бы этой бумаги не было, то не осталось бы следов того, что такой разговор вообще был. По моему опыту, те люди, которые приходят на пике энтузиазма и не понимают, как эти шестеренки крутятся, они очень любят писать бумаги, которые можно было бы не писать, которые заведомо никому и ничему не помогут. Этому различию, к сожалению, не научишь быстро, но можно донести какие-то элементарные вещи — как написать шапку документа, как подавать ходатайства, объяснить, что нужно оставлять себе копию и ставить отметку о вручении и так далее.

Иногда общественный защитник — это такой паллиативный адвокат, который заполняет нехватку рук, нехватку ног и нехватку времени. Сейчас в роли общественных защитников часто выступают жены или родители подсудимых, потому что это дает им возможность посещать своих родных в СИЗО не на правах и по квоте родственников, а без ограничения по количеству посещений. Но это ситуативное решение, а в Школе общественного защитника готовят людей, которые собираются заниматься этим системно.

Сейчас Школа общественного защитника существует исключительно на пожертвования. Помочь проекту бесплатного юридического образования можно, перечислив любую возможную сумму. Все деньги пойдут на работу школы и обучение юридической грамотности любого, кто захочет помочь себе или своим близким отстоять правду в суде.

«А с тобой я отдельно разберусь»: в Севастополе избили известную общественницу

В Севастополе избили известную общественницу – председателя Фонда помощи бездомным животным Наталию Морозову. По ее словам, она была избита в автомобиле такси Геннадием Бородиновым – человеком, против которого она ранее давала свидетельские показание в суде по факту убийства собаки. После инцидента Морозова продолжает оставаться в нестабильном психологическом состоянии, на ее теле остались множественные кровоподтеки, однако процессуального продолжения этот случай так и не получил.

Вечером 31-го мая, рассказывает Морозова, она вызвала автомобиль компании «UpTaxi», собираясь ехать от родственников домой.

Водителем красного Chevrolet с номером государственной регистрации 829, в который села общественница оказался Геннадий Бородинов – человек, обвинявшийся в жестоком убийстве собаки и, по словам Морозовой, угрожавший ей еще во время суда.

В прошлом году благодаря активистам Фонда помощи бездомным животным история об убийстве собаки лопатой широко освещалась местными СМИ. Геннадий Бородинов в итоге был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 245 УК РФ, и приговорен к одному году исправительных работ со штрафом в размере 265 тысяч рублей.

«Тогда, еще во время суда он однажды вошел в здание, увидел меня, подошел, наступил мне на ногу и сказал: «А с тобой, Морозова, я еще отдельно разберусь», – рассказала общественница корреспонденту Крым.Реалии.

Признания на камеру

По словам общественницы, Бородинов узнал ее, ухмыльнулся, сразу заблокировал двери и попытался тронуться с места, но Морозова несколько раз дергала за рычаг ручного тормоза, пытаясь не дать водителю уехать и выбраться из автомобиля.

«В ответ он нанес несколько ударов по телу и по голове, кричал, что я хочу сломать ему машину. Ему все-таки удалось выехать со двора, после чего он принялся меня душить и продолжил наносить удары. Я попыталась достать телефон, чтобы набрать 102, но Бородинов выхватил его у меня из рук», – говорит Морозова.

По ее словам, Бородинов хотел, чтобы она рассказала о том, что оговорила его в деле об убийстве собаки, несмотря на то, что общественница не была участницей этого процесса. Какое-то время водитель катал ее по городу, периодически нанося удары по телу, вспоминает она, а потом позвонил своему другу и попросил его подъехать и записать видеоролик, в котором Морозова должна была сказать, что оклеветала Бородинова.

«Приехал его друг, начал снимать меня на телефон, Бородинов надиктовал мне, что нужно говорить, я повторила, после чего мы поехали в отделение полиции, где я, по его требованию, должна была пересказать [под протокол] тоже самое, что сказала на видео, и признаться в некой клевете на него и его семью», – добавила общественница.

В полиции, утверждает Морозова, ей удалось зайти за перегородку, отделяющую служебное помещение от помещения общего доступа, после чего она написала на Бородинова заявление по факту произошедшего инцидента.

Уголовно не наказуемо

Связаться с Геннадием Бородиновым корреспонденту Крым.Реалии не удалось, оба его телефонных номера в течение дня были недоступны, а его страница в социальной сети «Вконтакте» оказалась заблокированной. Мы готовы опубликовать его версию событий, если он свяжется с нами.

Следует отметить, что после убийства собаки, о котором было написано выше, информация о Бородинове распространилась на профильных форумах зоозащитников. По информации пользователей одного из таких форумов, у Бородинова и его жены есть автомобиль Chevrolet красного цвета с тем номером, который указала Наталия Морозова, рассказывая историю с избиением. В «UpTaxi» корреспонденту Крым.Реалии заявили, что не могут подтвердить или опровергнуть информацию о том, работает ли человек с таким именем в их службе и числится ли у них такой автомобиль.

«Мы такой информацией не обладаем и ее не предоставляем», – сказали в «UpTaxi».

Общественница затруднилась ответить, следил ли за ней Геннадий Бородинов или же вызов именно его автомобиля по линии службы такси оказался случайностью.

На следующий день после происшествия Наталия Морозова вернулась в полицию со своим представителем – юристом, имя которого общественница отказалась озвучить, и написала еще одно заявление уже с указанием требований возбудить против Бородинова уголовное дело по части 1 статье 127 Уголовного кодекса России – незаконное лишение свободы.

«Вы понимаете, я не юрист и то истеричное состояние, в котором я находилась, уж точно не способствовало грамотному составлению документа. Поэтому мы с юристом вернулись и написали еще одно заявление, уже по всем правилам», – рассказала общественница.

Впрочем, по первому заявлению сотрудники севастопольской полиции отказали Морозовой в возбуждении уголовного дела, который она уже обжаловала в прокуратуру. По второму заявлению решение еще не принято.

«В материалах проверки, которую они якобы проводили, сказано, что они опросили Бородинова, его друга, и те сказали, что ничего подобного не было и на этом основании выписали отказной материал. Меня даже не вызывали и не опрашивали, впрочем, и по второму заявлению тоже. Никаких телодвижений я не увидела. Посмотрим, что будет вынесено, время у них еще есть», – подытожила Морозова.

Паллиативный адвокат

Чтобы общественный защитник помогал, а не мешал адвокату, ему необходимо пройти хотя бы минимальную профессиональную подготовку. Например, Школу общественного защитника, организованную «Русью Сидящей», считает адвокат Илья Новиков

Часто работу адвоката путают с правозащитной деятельностью. Но это неправильно, это совершенно разные вещи. Они пересекаются, у них есть общий предмет, общие цели, но при этом совершенно разные методы. Даже если я защищаю человека, которого признали, допустим, политическим заключенным, или судьбой которого параллельно со мной занимаются правозащитные организации, это не означает, что я примыкаю к ним. Я подчиняюсь совершенно другим правилам, у меня другие права и обязанности, другой набор полномочий.

Но в той крайне тяжелой ситуации, которая у нас сложилась в последние годы в России в уголовном процессе и с правами человека в нем, чем больше разных вариантов, разных возможностей может использовать защита для проведения своей линии, тем лучше.

Общественный защитник хорош тем, что он не адвокат. И если он присутствует в процессе наряду с адвокатом, это расширяет поле возможностей защиты. Есть вещи, которые я как адвокат, узнав от своего клиента или из материалов дела, не могу предать огласке, не могу публично комментировать, иначе на меня напишут представление, которое, может быть, и не завершится лишением статуса адвоката, но я вынужден буду оправдываться, защищаться, и это отвлечет меня от основной работы.

Общественный защитник же — фигура свободная. И если уж он присутствует в процессе, если его туда допустили, он гораздо более свободен в своих публичных высказываниях, нежели адвокат.

Но вместе с тем есть опасность, что такой человек, если он не подготовлен или не слишком хорошо представляет себе, что полезно, а что вредно, может очень сильно навредить, даже испортить работу адвоката. Мне было бы крайне некомфортно работать в ситуации, когда мой клиент или — что более вероятно — его семья навязывают мне общественного защитника, с которым у меня нет взаимопонимания, нет общего языка, который входит в процесс и совершает какие-то процессуальные движения без согласования со мной.

Поэтому хорошо, что есть такой проект, где неравнодушным людям, которые решили начать что-то делать в этой сфере, будут объяснять самые азы. У профессиональных адвокатов есть знание и опыт (чаще всего печальный). И хорошо, что теперь люди, которые не имеют такого опыта, будут узнавать о профессии хотя бы в рамках ликбеза.

Илья Новиков, адвокат Надежды Савченко. 1 февраля 2016 Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

Дальше начинаются детали и тонкости, потому что у каждого адвоката, у каждого юриста есть свое мнение о том, как и чему нужно учить людей на подобных курсах.

На мой взгляд, первое, что нужно объяснять, — это следование принципу «не навреди». То есть нужно начинать с того, чем защитник, работающий параллельно с адвокатом, может испортить его работу. Ведь далеко не всегда защита обязана носить конфликтный характер. Да, безусловно, классика жанра — невиновный подсудимый, вор-следователь, герой-адвокат. Такие случаи бывают нередко, но представление о том, что так будет каждый раз, — это иллюзия. Очень часто наиболее выгодной для клиента позицией будет позиция частичного, а иногда и полного сотрудничества со следствием. Очень часто, взаимодействуя со следователем и что-то ему объясняя, можно добиться большего, чем если мы будем на него давить или изображать Перри Мейсона. Поэтому первое, что должна сделать Школа общественного защитника, — это избавить своих слушателей от романтических иллюзий.

Второе — и это, к сожалению, неизбежно: надо объяснять азы конспирации. Общественный защитник становится носителем информации, часто внутренней информации. И если он не умеет ее хранить и не умеет обращаться с ней, то даже при самых лучших намерениях он становится тем самым ситом, через которое все вытекает.

Третье. В рамках этих курсов обязательно нужно приглашать работающих адвокатов правозащитного направления (это не очень удачное определение, потому что по-хорошему у адвокатов не должно быть «направлений», мы должны быть мастерами на все руки, но это происходит неизбежно, появляется прослойка адвокатов, которые занимаются именно такого рода делами), чтобы объяснять новичкам-энтузиастам, как, собственно, устроена работа, что бывает, и чего не бывает.

Четвертое. Надо обязательно учить хотя бы азам техники работы с документами. У каждого судьи есть своя коллекция безумно написанных бумаг. Любой юрист сразу скажет, что такие бумаги — пустая трата времени. При этом часто нормально написанное ходатайство, даже если оно не удовлетворяется, если оно просто остается как бумага в деле, очень полезно. Оно фиксирует, что адвокат о чем-то разумном и законном просил следователя, а ему в этом отказали. Если бы этой бумаги не было, то не осталось бы следов того, что такой разговор вообще был. По моему опыту, те люди, которые приходят на пике энтузиазма и не понимают, как эти шестеренки крутятся, они очень любят писать бумаги, которые можно было бы не писать, которые заведомо никому и ничему не помогут. Этому различию, к сожалению, не научишь быстро, но можно донести какие-то элементарные вещи — как написать шапку документа, как подавать ходатайства, объяснить, что нужно оставлять себе копию и ставить отметку о вручении и так далее.

Иногда общественный защитник — это такой паллиативный адвокат, который заполняет нехватку рук, нехватку ног и нехватку времени. Сейчас в роли общественных защитников часто выступают жены или родители подсудимых, потому что это дает им возможность посещать своих родных в СИЗО не на правах и по квоте родственников, а без ограничения по количеству посещений. Но это ситуативное решение, а в Школе общественного защитника готовят людей, которые собираются заниматься этим системно.

Сейчас Школа общественного защитника существует исключительно на пожертвования. Помочь проекту бесплатного юридического образования можно, перечислив любую возможную сумму. Все деньги пойдут на работу школы и обучение юридической грамотности любого, кто захочет помочь себе или своим близким отстоять правду в суде.

Морозова Наталия

Помощник юриста, адвоката , 1 000 грн

Вік: 28 років Місто: Київ

Контактна інформація

Шукач вказав телефон та ел. пошту.

Щоб відкрити контакти, увійдіть як роботодавець або зареєструйтеся.

Досвід роботи

Помощник юриста

з 10.2011 по 12.2011 (2 місяці)
Касьяненко и партнёры, (предоставление юридических услуг)

Проходила стажировку в юридической компании «Касьяненко и партнеры». Составляла исковые заявления, апелляционные жалобы, другие заявления. Участвовала в судебном заседании.

Продавец-консультант

з 10.2009 по 03.2010 (5 місяців)
торговый дом «Мегаполис», (Дистрибьюция)

В мои обязанности входила работа с покупателями в магазине и предложение им определенного товара. Эта работа дала мне огромный опыт в общении с незнакомыми людьми, который, по-моему мнению, необходим в дальнейшем на должности помощника-юриста

Университет экономики и права «Крок»

Юридический, Право, Киев
Вища, з 09.2007 по 05.2012 (4 роки 8 місяців)

диплом специалиста с отличием!

Додаткова освіта

Школа будущих юристов Асоциации городов Украины (2012)

Професійні та інші навички

Навички роботи з комп’ютером
— опытный пользователь Microsoft Office(Word), ресурсы Internet

Додаткова інформація

Русский – свободно.
Украинский — свободно.
— хорошая теоретическая база.
— быстрая печать на украинском и русском языках

Схожі резюме

  • Юрист, помічник юриста, адвоката, нотаріуса, судді, юрисконсульт, асистент, 5000 грн , Київ, Львів, Харків.
  • Юрист, помощник юриста, ассистент адвоката, секретарь руководителя, 7000 грн , Київ.
  • Юрист, юрисконсульт, помощник юриста, адвоката, нотариуса, Київ.
  • Юрисконсульт, юрист, помощник юриста, адвоката, 7000 грн , Київ.
  • Юрист, юрисконсульт, помощник адвоката, юрисконсульта, 8000 грн , Київ.
  • Юрист, юрисконсульт, помічник юриста, адвоката, Київ, Луцьк.
Резюме в категорії
Резюме за містами

Порівняйте свої вимоги та зарплату з вакансіями інших підприємств: