Миссия юристов

Философия и миссия компании

«Нравственность – вовсе не пустой звук в бизнесе.

В ней весь смысл»

Мы по праву гордимся тем, что решаем сложнейшие проблемы и устраняем причины их возникновения у Клиента.

Все, что мы делаем как юристы, оказывает содействие росту эффективности бизнесов наших Клиентов, потому что во всем руководствуемся простыми принципами:

Примеры собственного мастерства переговоров и решения нерешаемых, казалось бы, споров и задач вдохновляют нас на новые достижения.

Черпаем силы в том, что удается оставаться порядочными и честными в работе, без ущерба динамике движения к успеху вместе с Клиентом. Адвоката выбирают как врача: на основании профессиональной репутации, доброго имени. Социальный капитал первичен. Финансовый – его производная.

Сосредоточенность гарантирует высочайшее качество: чтобы преуспеть в том, чем мы занимаемся, отставляем в сторону все второстепенное. Это миф, что кто-то хорош во всем. Убеждены в том, что лучше быть лучшим в важном, чем посредственно хорошим во всех сферах. Делаем только то, что делаем, – то, в чем мы действительно полезны, уверены, доскональны.

Целеустремленность покоряет горы: когда нанимаете адвоката, ожидаете не просто ведения дела, а и выигрыша этого дела для Вас. Мы не любим проигрывать, и сильнее – только наша страсть и умение побеждать, делая то, что делаем. Поэтому можем работать вне рабочего графика в интересах оперативности и наилучшего результата.

Каждый из нас делает это для каждого, т.к. принимаем в Команду только свободных от внутренней конкуренции за ресурсы фирмы, потому как она мешает достижению главной цели – выполнению юридической работы на высочайшем уровне. Когда мы выигрываем дело, понимаем, что победа принадлежит не только тем, кто работал непосредственно в зале суда.

В кругу коллег и клиентов искренне ценим друг друга, сопереживаем обстоятельствам и радуемся успехам, принимаем отличающиеся точки зрения, стремимся увидеть ситуацию глазами другого, постоянно работаем над собой и признаем вклад каждого в конечный результат. Вовлекаем в поиск идей и решений, обмен предложениями и примерами всех юристов и адвокатов команды вне зависимости от должности. Поэтому юридическая практика приносит наряду с целевыми результатами для Клиента радость от процесса всей нашей Команде.

Будущее любого бизнеса зависит от отношения к нему. Высокое качество юридического сопровождения – один из признаков должного отношения. Успех любит профессионалов, увлеченных своим делом, т.к. для них и невозможное возможно. И мы знаем об этом по себе. Мы свободны от стереотипов и с успехом генерируем нестандартные решения, в случаях, когда это необходимо для максимальной защиты Ваших интересов.

Мы разные и гордимся этим. Команде, где более 20 человек – коллег, отличающихся по специализации, опыту работы, потенциалу и характерам, по плечу любая задача. Есть среди нас и те, кто опровергает «образ юриста» – строгий костюм с холодным взглядом и бесстрастным выражением лица. К слову, мы едва ли не единственная юридическая фирма высшего уровня, в которой 90% руководящих позиций (партнеры, руководители практик и региональных представительств) занимают именно женщины. Это усиливает доверительность взаимодействия, аккуратность, педантичность и усидчивость во время изнурительной работы, что зачастую играет решающую роль для достижения успеха.

И еще на Ваши интересы работают наши отличия и умение извлекать из них максимум пользы. Поэтому нашей Команде по плечу юридическая задача любого уровня сложности.

Миссия юристов

Возможность установления общемирового стандарта услуг pro bono и необходимость принятия международных норм, регулирующих порядок предоставления бесплатных юридических услуг, обсудили эксперты на V Петербургском Международном Юридическом Форуме. Обсуждение стало продолжением диалога, начатого на церемонии открытия Программы Министерства юстиции Российской Федерации и Совета Европы «Оказание бесплатной юридической помощи социально незащищенным категориям граждан».

Модератором дискуссии выступил партнер Dentons Europe Гленн Коллини. В обсуждении приняли участие заместитель председателя Комитета Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Константин Добрынин, советник DLA Piper France LLP по Pro Bono в Европе Озгюр Кахале, председатель Федеральной судебной комиссии по назначению судей Флориды по Южному округу Кендалл Коффи, управляющий партнер адвокатского бюро «RBL» Дмитрий Самигуллин, директор российского филиала Института «Право общественных интересов» (PILnet) Дмитрий Шабельников, руководитель Директората по правам человека Совета Европы Христос Якумопулос, а также доцент кафедры трудового права и охраны труда, директор Юридической клиники Санкт-Петербургского государственного университета Елена Доброхотова.

Как подчеркнул Глен Коллини, услуги pro bono уже стали глобальной практикой, подтверждением чему отчасти является проект России и Совета Европы «Оказание бесплатной юридической помощи социально незащищенным категориям граждан», предполагающий создание аналитической модели оценки спроса и предложений бесплатной юридической помощи. В рамках проекта будут проанализированы не только государственные системы оказания бесплатной для граждан юридической помощи, предусматривающие, однако, оплату труда адвокатов и юристов по ее оказанию, но и существующие практики pro bono, где юридические услуги оказываются безвозмездно.

Сенатор Константин Добрынин видит в системе pro bono еще и мощный инструмент вовлечения малообеспеченных граждан в систему правовых координат. «100 лет назад Российская империя была на взлете, – сказал он. – Экономика и без нефти показывала чудеса. Но при этом наша страна была почти поголовно безграмотная. Большевикам удалось кое-что сделать в области культурного просвещения масс, но с точки зрения правовой культуры населения положение мало чем изменилось. Люди не знают свои права, им неизвестны и способы защиты своих нарушенных прав. Юридическая безграмотность населения современной России сопоставима с безграмотностью Российской империи 100 лет назад.

Почему это произошло? После распада СССР, после перестройки произошла крайняя атомизация общества. В СССР был абсолютный коллективизм. Сейчас индивидуализм, когда общественное не имеет значения.

В этом вина всех юристов, в первую очередь, так как юристы сейчас управляют страной. Фактически юристы, то есть мы с вами, монополизировали право на право и сами стали заложниками этого сакрального знания».

Константин Добрынин считает, что при этом сами юристы нуждаются в правовом просвещении. Далеко не все коллеги знают, что такое pro bono, не понимают его правовую суть и путают с бесплатной юридической помощью.

По мнению сенатора, Россия находится на периферии pro bono. Если во всем мире речь идет о глобализации этого института, то в России весьма смутно представляют даже то, как он работает.

«Pro bono и бесплатная юридическая помощь – это, по сути, разные вещи, – пояснил Константин Добрынин. – У них разная правовая природа. Условно говоря, бесплатная правовая помощь – это ценность государственная, а pro bono – общественная. Pro bono по своему потенциалу – намного более глубокая правовая форма. Это форма, развивающая цивилизацию и делающая этнос пассионарным. Сегодня это абсолютно недооцененный правовой институт. Нам не глобализация pro bono требуется, а имплементация!»

Pro bono – это именно та правовая форма, которая может стать еще одним механизмом гарантии конституционных прав и свобод граждан.

Как мы все знаем, в системе гарантий конституционные гарантии связаны с правотворческой и правоприменительной деятельностью государства и проявляются в двух ипостасях: в правовой деятельности органов государственной власти (признание конституционного права и гарантирование этого права) и в поведении самих граждан.

По мнению Добрынина, с pro bono есть сложности в обеих ипостасях и особенно – со второй.

Ведь если рассматривать pro bono как еще один механизм гарантий прав, то очень трудно понять, как он у нас сможет работать.

Возможны два варианта решения проблемы: законодательный и общественно-правовой.

Законодательный – когда услуги pro bono берет на себя государство, расширяя систему бесплатной юридической помощи. И второй – введение стандартов pro bono, которые могла бы, к примеру, предложить Федеральная палата адвокатов.

С успешным продвижением системы pro bono в России Добрынин связывает и легитимацию гонорара успеха, в случае которой юристы, оказывающие помощь pro bono, могли бы в ряде случаев рассчитывать на вполне приличную компенсацию за счет проигравшей стороны в случае восстановления нарушенного права.

Дискутируя с самим собой, Добрынин заметил, что пока не видит законодательного решения проблемы pro bono. По его мнению, важнее взять тренд на создание соответствующей правовой культуры, воспитывающей у юристов профессиональное понимание, что pro bono – это дело чести, возможность отдавать обществу долги за эксклюзивную возможность практиковать право.

Такое сознание все больше доминирует в странах с развитой правовой культурой. Об этом, в частности, говорил директор российского филиала Института «Право общественных интересов» Дмитрий Шабельников: «По моим наблюдениям, для того, чтобы ответить на вопрос, как и почему pro bono стало глобальным явлением, есть два параллельных аспекта глобализации – глобализация извне и глобализация изнутри. Когда я говорю про глобализацию извне, то я имею в виду глобальные юридические фирмы, обладающие огромными ресурсами как денежными, так и людскими. Большинство из них американские, и на протяжении 20 лет многие из них принимают участие в проекте Pro Bono Challenge. Присоединяясь к этому проекту, фирмы обязуются либо тратить 3 или 5 процентов общего рабочего времени в год на pro bono, либо 60 или 100 часов в год в перерасчете на одного юриста. И другой аспект – глобализация изнутри. В 2000-х годах были приняты так называемые декларации pro bono. Они мало что значат в практическом смысле, но представляют собой поддержку принципа pro bono обществом, государством и судебной системой», – сказал Шабельников.

Елена Доброхотова, доцент кафедры трудового права и охраны труда, директор Юридической клиники Санкт-Петербургского государственного университета, отметила, что обсуждение темы pro bono на такой авторитетной площадке, как Петербургский Международный Юридический Форум – уже показатель того, что это направление правовой помощи активно входит в нашу жизнь. Юридическая клиника СПбГУ действует уже более 12 лет. За это время сложилась определенная культура предоставления помощи pro bono малообеспеченным гражданам и выработались стандарты качества. «За двенадцать лет к нам не было ни одного замечания по качеству», – призналась Елена Доброхотова.
Участники дискуссии были солидарны с тем, что привлечение к работе pro bono школ права и ассоциаций юристов является важной частью формирования глобальной практики по оказанию бесплатных юридических услуг. Как рассказал председатель Федеральной судебной комиссии по назначению судей Флориды по Южному округу Кендалл Коффи, необходимо поощрять заинтересованность студентов юридических факультетов в создании юридических клиник. «Обучение предоставлению услуг pro bono является обязательным условием в юридических школах США и Великобритании. В Нью-Йорке, например, существует обязательное требование по предоставлению услуг pro bono, без которых молодые юристы не могут окончить свое образование – школы требуют определенное количество часов pro bono».

Дмитрий Самигуллин, управляющий партнер адвокатского бюро «RBL», дискутируя с сенатором Добрыниным, отметил, что Россия является частью глобального движения pro bono. Об этом свидетельствуют следующие факты.

1. Сформировалась практика оказания безвозмездной юридической помощи. Растет число юридических фирм и адвокатских образований, которые оказывают помощь pro bono.

2. Россия – участник международных форумов pro bono. У нас действуют организации, способствующие продвижению pro bono. Например, Институт «Право общественных интересов», представляемый Дмитрием Шабельниковым. С этим институтом сотрудничают около 40 юридических фирм и корпораций, участвуя в 450 общих проектах по безвозмездной помощи.

3. Наконец, это – полуторавековые традиции российской адвокатуры, которая еще на заре своего существования установила стандарт оказания юридической помощи бесплатно «по праву бедности».

Что же мешает более активному продвижению pro bono? Это, по мнению Дмитрия Самигуллина, прежде всего отношение к бесплатному труду со стороны коллег-юристов. Многие из них убеждены, что людям самозанятых профессий осуществлять pro bono не стоит, поскольку такая практика не дает никаких материальных преференций. А публичный эффект от нее не интересен состоятельным клиентам. Но те, кто сознательно выделяют на pro bono часть своего профессионального и временного ресурса, считают, что участие адвокатов и юристов в отправлении этой социальной миссии – составляющая часть профессии и элемент юридической культуры, по которому можно судить об уровне фирмы вообще.

Назначение юриста в обществе (3)

Главная > Реферат >Государство и право

Министерство образования и науки Российской Федерации

Уральский Финансово-Юридический институт

«Введение в специальность»

Тема: «Назначение юриста в обществе»

Выполнила: студентка группы ЮФСПЗ – 2410

Екатеринбург

1.Назначение юриста в обществе…………………………………………5

2. Сферы деятельности юристов……………………………………….…8

3.Требования, предъявляемые к юридической деятельности…………12

4. Профессиональные обязанности юриста…………………………….16

Юридическая наука — одна из старейших общественных наук. Исторически ее возникновение связано с появлением и развитием права. Уже в древнегреческой философии были поставлены важнейшие теоретические проблемы юридической науки, а римскими юристами выработаны правовые понятия и конструкции, сохранившие свое значение и в современную эпоху. Проблемы права играют важнейшую роль в современном демократическом обществе и правовом государстве, что способствует тому, что юридическая наука занимает одно из ведущих мест среди общественных наук. В связи с этим проблема профессиональной этики юристов становится все более актуальной. На данный период в нашей стране специальной учебной литературы, предназначенной для овладения знаниями в области юридической этики явно недостаточно. Публикации, посвященные ее проблемам, немногочисленны и в определенной степени не отражают современных представлений, хотя сфера деятельности юристов постоянно расширяется. Поэтому нарастает необходимость включения основ профессиональной этики в программу учебного курса юридических вузов.

Преобразования в различных сферах жизни российского общества потребовали новых подходов к праву, формированию правового государства и гражданского общества, повышению правовой культуры граждан, а следовательно, и переоценке роли и места юриста в обществе.

Знание права и умение его применять стало важным условием для осуществления многих функций государства. Профессии юриста принадлежит важная социальная роль. Юристы защищают интересы личности, ее права, свободы, собственность, интересы общества, государства от преступных и иных противоправных посягательств. Они призваны вести борьбу за справедливость, гуманность, законность, правопорядок.

Юрист в современном обществе — специалист, профессионально обученный разрешать социальные конфликты с позиции права, то есть справедливо, на разумной основе и с применением одинакового для всех масштаба свободы в поведении.

Юристы не только участвуют в реализации права. Они вносят свой вклад в развитие законодательства, в совершенствование правового регулирования общественных отношений, складывающихся в социальной сфере, в укрепление правопорядка. Юристы разрабатывают предложения по совершенствованию законодательства и направляют их в компетентные органы, участвуют в работе правотворческих органов, готовят проекты законов и других юридических актов, дают заключения и отзывы на проекты нормативных актов.

Миссия юристов заключается в служении людям, обществу, в том, чтобы обеспечить в обществе организованность, дисциплину и такой правопорядок, который базируется на началах справедливости, гуманизма и правды.

Быть юристом в современном обществе – большая честь и огромная ответственность.

1. Назначение юриста в обществе

Где бы юрист ни работал: в суде, в прокуратуре, в милиции, в органах власти, в юридических службах фирм, – всей своей деятельностью он должен добиваться, чтобы проблемы и вопросы решались по праву, по закону.

Юрист должен иметь не только высокую квалификацию в вопросах права и правоприменения – он должен справедливо относиться к людям.

Обеспечение престижа закладывается на стадии подготовки юриста-профессионала – в процессе юридического образования. Юридическое образование – составная часть образования в нашей стране и задачи, которые поставлены перед образованием, являются задачами юридического образования. Это, прежде всего его качество, во-вторых, непрерывность этого образования. В-третьих, интеграция образования и практики. В-четвертых, интеграция российского юридического образования в мировую систему в целом, и прежде всего в европейскую систему образования. Но юридическое образование имеет специфику, в силу этого эти задачи, они несколько трансформируются, и ряд из них невозможно решить силами только вузов.

Юристы всегда и во всех странах относились к людям так называемой свободной профессии. Этот термин сохранился со времен средневековья. Свободная профессия означает высокую степень индивидуальности, профессиональной деятельности, а значит – повышенную степень личной ответственности и особое значение профессиональной этики.

В своей работе юристы сталкиваются с целым рядом специфических проблем, которые требуют не только правового, но и этического регулирования. Например, у юристов, как и у врачей, существует проблема конфиденциальности полученной информации – врачебной или юридической тайны. Очень непросто решать проблему морального выбора, когда юрист оказывается между конфликтующими интересами личности, общественной группы и государства.

Специфика свободной профессии такова, что к юристам, а также врачам, педагогам или журналистам общество предъявляет повышенные моральные ожидания. Долг, честь, совесть, профессионализм, беспристрастное следование закону, готовность прийти на помощь, независимо от статуса и материального положения человека – это не просто моральные императивы, это очень высокие критерии, по которым общество оценивает каждого из юристов. И потому именно эти и другие нравственные критерии, какими бы суровыми они ни казались, должны быть положены в основу внутреннего этического кодекса. Только так юрист получит право требовать от граждан уважение к закону и к тем людям, которые его олицетворяют.

Задача юриста в условиях демократического государства состоит в том, чтобы вместе с государством добиваться того, чтобы права наших граждан были защищены, и не превращать эту деятельность в способ зарабатывать какие-то гранты, а вместе с государством, если это государство демократическое, а оно демократическое, решать эти проблемы. Потому что в условиях демократии само государство заинтересовано в том, чтобы отстаивать права своих граждан в том случае, когда они нарушаются.

Нет ни одной в мире страны, где бы не нарушались права человека, юристы должны это иметь в виду и вместе с государством эти вопросы решать. Есть опыт целого ряда общественных организаций, которые активно помогали гражданам в решении спорных и сложных вопросов защиты прав, однако одной из ведущих задач юридической организации будет именно правозащитная деятельность. Без юристов построить правовое государство практически невозможно. И невозможно не только без юристов вообще, но без хороших юристов, и главная задача заключается в том, чтобы помогать государству таким образом решать все возникающие в области юриспруденции вопросы, которые в полной мере соответствовали бы задачам правового государства. Правовое государство, несмотря на ту конкретику, которая вкладывается в это понятие, в общем-то, проблема очень сложная, закону требуется не только желание, но и сравнительно длительное время, когда можно эти вопросы решить. И вот это время нужно не утрачивать, а использовать для того, чтобы постепенно наращивать потенциал правового государства.

Вопросы утверждения нравственных основ профессиональной этики во всех сферах юридической деятельности, искоренения самой возможности злоупотреблений, взяточничества имеют должное, первостепенное значение. Юридическое сообщество должно найти силы и возможности для искоренения фактов участия юристов в разработке и реализации схем в обход закона, касается ли это противоправного недружественного так называемого завладения чужим имуществом или неуплаты налогов или обмана потребителя. По возможности должен быть разработан кодекс чести юриста и последовательно внедрен не только в нашу работу, но и в систему подготовки и воспитания юристов.

2. Сферы деятельности юристов

Основная цель профессии юриста — установление справедливости. Не так много найдется в мире специальностей, насколько ответственных, уважаемых и почетных и одновременно настолько и сложных, как юрист. Именно от работников юридической отрасли – судей и адвокатов, прокуроров и приставов – зависит безукоризненное выполнение законов, а следовательно, и самосуществование государства!

Возрастание роли юриста в современном обществе объективно обусловлено усложнением всей социальной инфраструктуры (демократизация общественных отношений, либерализация экономической жизни, рост частной инициативы), развитием правового статуса личности, расширением индивидуальных прав и свобод. Радикальные перемены, привлекая в этот процесс большое число индивидов, групп и все общество, требуют значительной правотворческой работы, большой юридической помощи гражданам, существенной охраны и защиты прав и свобод человека и гражданина 1 .

Возросла роль различных форм социального и правового регулирования, востребовавших появление специфических социальных посредников в отношениях между людьми и их группами, а также государством, которые обладают знанием принципов и норм социального регулирования. Ныне ни одно крупное мероприятие, поступок частного лица, государственного органа или его должностного лица, которые находятся вне рамок бытовых отношений, не может обойтись без экспертизы или консультации со стороны юриста или личного адвоката.

Сегодня в России более чем когда-либо происходит специализация профессии юриста. Судья, прокурор и следователи, адвокат и работники адвокатских юридических контор, нотариус, юрист — работник силовых ведомств, юрисконсульт, работник юридических фирм, юрист в системе управления, юрист — научный работник и эксперт и др. — это далеко не полный перечень групп профессий юриста по принадлежности к организационным структурам. При всем отличии работы нотариуса от работы следователя следственного комитета или органов внутренних дел, а последних — от работы служащих социального обеспечения, — все они являются юристами одного содружества, которое стоит на страже законности и правопорядка, защиты и охраны прав и свобод граждан. Существование различных видов юридической работы обусловливает специализацию юристов, без которой квалифицированное и успешное выполнение того или иного вида работы маловероятно.

Профессиональная юридическая работа обеспечивает сложившуюся социальную структуру: пенсионное обеспечение, средства массовой информации, сельское хозяйство, сферу борьбы с преступностью, социальное обслуживание населения и др. Рынок труда (промышленность, банки, управление, торговля, партии и другие общественные объединения) уже осознают реальную потребность в юристах. Граждане требуют помощи юристов для регистрации и перерегистрации соглашений с недвижимостью, получение разного рода разрешений, защиты прав личности от своеволия некомпетентных и коррумпированных должностных лиц и др.

Следует отметить, что наиболее разработана деятельность юристов в сфере борьбы с преступностью. Однако без необходимого правового обеспечения сферы экономики тяжело достичь успехов в борьбе с преступностью.

Миссия юристов

Когда в проектах по построению личного бренда я начинаю говорить о важности миссии юристов, многие клиенты впадают в скуку. Какая там миссия? Денег бы побольше, да и все. А между тем миссия очень важна при построении личного бренда. Разберем почему. Начнем с того, что дадим определение слову «миссия». Миссия — это то, что заставляет вас работать, за исключением такого мотива, как получение денег. Миссия юристов вызывает у вас искренний интерес, она заставляет биться ваше сердце чаще.

Миссия юристов

Представьте, что вы лежите на собственном острове. Рядом стоит ваша яхта. За спиной огромный дом. Единственное, что отвлекает ваше внимание, — это звук входящих смс. Вы смотрите на экран: это поступления на ваш денежный счет. Представили? Скажете, что этот момент заставит вас работать? Что вызовет интерес и заставит двигаться? Помощь людям? Жажда познаний? Сформулируйте точнее. Это и будет ваша миссия.

Миссия всегда формулируется при помощи слов, выражающих понятие «дать». Если цели мы, как правило, формулируем посредством понятия «взять» — столько-то денег, такой-то дом, автомобиль, то миссия — это возможность что-то дать этому миру.

Миссия юристов

Зачем же нужна миссия при построении личного бренда?

Практических причин две.

  1. Миссия поможет вам в привлечении клиентов. Маркетинг стал популярен, и слишком много сейчас тех, кто пытается что-то продать кому-то. Потребители это чувствуют и прекрасно понимают, когда на них пытаются заработать. Есть прекрасное выражение: «Люди обожают покупать, но ненавидят, когда им продают».

В XXI веке маркетинг трансформируется в сторону маркетинга ценностей. Продемонстрируйте клиентам свои ценности, покажите искреннюю заботу о них — и они отдадут вам свои деньги. Миссия как раз и является инструментом по демонстрации и формулированию ценностей. Миссия позволяет показать клиентам, чтО вы хотите искренне и безвозмездно им дать, какую проблему решаете в этом мире. Так, Avon борется за своевременную диагностику рака груди; Google — за наиболее качественный поиск и поэтому не размещает рекламу на своей главной странице. С маркетинговой точки зрения эффективная миссия позволяет пронзить сердце потенциального клиента. Помните, в бизнесе профессиональных услуг клиенту сложно оценить нашу услугу. Поэтому намного эффективнее обращаться к сердцу, а не к разуму.

  1. Сформулированная миссия юристов — это ваша внутренняя мотивация. На построение вашего личного бренда уйдет достаточно много времени. В этот период будут и успехи, и неудачи. К сожалению, очень часто успех бывает скоротечным, а неудачи, наоборот, затяжными. Как пережить неудачи? Как не сдаться и не потерять мотивацию? Вот тут как раз и работает миссия. Миссия, как внутренняя энергия, не дает вам остановиться и сдаться. Она позволяет вам вновь и вновь возвращаться к работе. Вспомните, как было во время Великой Отечественной войны: наши деды воевали не за награды или деньги. Люди воевали, потому что их объединяла общая миссия победить. Это давало силы и энергию к действию.

Миссия юристов

Итак, мы рассмотрели с вами, что даст вам миссия. Теперь попробуйте сформулировать свою миссию. Скажу сразу: с первого раза у многих не получится. Не расстраивайтесь. Миссия — это определенная внутренняя работа над собой, которая требует времени и упорства.

Миссия невыполнима: как пытаются лицензировать деятельность юристов в РФ

С 2002 года ведутся разговоры о необходимости урегулировать систему оказания юруслуг, а главноеввести критерии, которые дадут возможность лишь ограниченному кругу лиц заниматься представительством в суде. «Право.ru» восстановило хронологию попыток лицензировать деятельность российских юристов по единым правилам и опросило экспертов о том, какое решение этой проблемы они видят идеальным.

С введением в 2002 году нового Арбитражного процессуального кодекса возможность представлять в арбитражных судах интересы компаний закреплялась только за их сотрудниками и адвокатами. Но подобная «адвокатская монополия» просущест­вовала в России лишь 2 года. Своим постановлением № 15-П Конституционный суд в 2004 году отменил необходимость привлечения компаниями адвоката для судебных споров, признав не соответствующей Конституции ч. 5 ст. 59 АПК, которая этого требовала. Таким образом, на сегодняшний день юридическую помощь россиянам в суде могут оказывать те, кто не имеет специального образования. Ими вправе выступать как любые юридические лица, так и граждане, у которых отсутствует надлежащая квалификация. В АПК после решения КС отдельно указано, что помимо адвокатов представителями граждан в арбитражах могут быть «иные лица». Исключением до сих пор является уголовный процесс, где защищать обвиняемого может только адвокат.

О том, что надо законодательно ограничить такие широкие возможности на юридическое представительство в судах, еще в феврале 2010 года заявил министр юстиции Александр Коновалов. Тогда на очередной коллегии ведомства он сообщил, что вскоре представлять интересы физических и юридических лиц в судах смогут только адвокаты. Одновременно глава Минюста рассказал о планах привлечь корпоративных юристов и бизнес-консультантов в адвокатское сообщество с приобщением их к статусу профессионального защитника. По его словам, такая инициатива не только закрепила бы статус консалтеров, но и положительно повлияла бы на качество адвокатуры в целом.

Инициативы ФПА с ВАС и реакция консультантов

Буквально через месяц после заявления главы Минюста его инициативу подхватили представители Федеральной палаты адвокатов, которые стали настаивать на возрождении адвокатской монополии на представление интересов сторон в арбитражных судах и создании системы оказания юридических услуг. Против такой идеи еще в 2010 году активно выступили бизнес-консультанты. Евгений Шестаков, управляющий партнер группы правовых компаний «Интеллект-С», предупредил, что отрицать существование такого мощного явления, как юридический бизнес, и действовать так, будто его нет, сегодня уже не получится даже столь влиятельной корпорации, как российская адвокатура. По словам юриста, наиболее разумным было бы оставить за российской адвокатурой контроль за уголовным процессом и традиционный набор их привилегий, отдельно организовав и законодательно закрепив статус профессиональных участников рынка юридических услуг, связанных с представительством по гражданским делам и правовым бизнес-консалтингом.

В 2011 году идею монополии поддержал глава ВАС Антон Иванов. «Мы считаем необходимым уже в ближайшие годы перейти к ведению дел в арбитражных судах только через адвокатов, что потребует введения ограниченной адвокатской монополии», – было указано в его докладе. На тот момент замруководителя аппарата ВАС Андрей Егоров более подробно объяснил инициативу своего руководства: «Сейчас обсуждается следующая идея – в силу статуса дать такое право адвокатам, а также лицам, имеющим степень кандидата и доктора наук. Остальные лица, имеющие высшее юридическое образование, должны проходить какой-то отбор. С учетом нынешнего качества юридического образования даже среди дипломированных юристов полно людей, ничего не понимающих в процессе».

Затянувшаяся «Юстиция» и новый фильтр из КАС

Уже осенью 2011 года Минюст представил проект госпрограммы «Юстиция», который предусматривал адвокатскую монополию на ряд юруслуг. Авторы этого документа указали в нем, что необходимо дать адвокатуре процессуальные преимущества, «которые сделают ее предпочтительной, а по некоторым видам юруслуг – единственной формой для их предоставления». «Юстицию» планировали принять в 2012 году, однако этот срок затянулся. В том же году ВАС снова инициировал введение системы аккредитованных судебных представителей в арбитражных судах, но безуспешно.

Следующие подвижки в вопросе создания адвокатской монополии произошли уже в 2013 году, когда Правительство поддержало эту инициативу. А год спустя Кабмин утвердил госпрограмму «Юстиция», которая и содержала все шаги по переходу к такому нововведению. Планом реализации госпрограммы, в частности, предусматривалось, что Концепция регулирования рынка профессиональной юридической помощи будет разработана и утверждена к концу сентября 2014 года, а соответствующий проект федерального закона будет внесен в Правительство РФ уже в декабре 2015 года. Однако дальше черновых набросков и определения контуров реформы, среди которых было введение адвокатской монополии не только на представительство в судах, но и на рынке юруслуг в целом, юридическое сообщество не продвинулось. Тогда Минюст решил поручить подготовку Концепции межведомственной рабочей группе, которую и создали в начале 2015 года на базе министерства. В нее вошли представители заинтересованных ведомств, адвокатского, юридического и научного сообществ, активную роль в этой работе стала играть ФПА.

В том же году в России приняли новый кодекс административного судопроизводства и с его появлением образовалась трехуровневая структура юридического представительства в судах: в уголовном процессе действует адвокатская монополия, в гражданском процессе в качестве представителя может участвовать любое лицо по доверенности, а в административный процесс представители стали допускаться лишь при наличии диплома о высшем юридическом образовании («Граждане будут судиться с государством по-новому: вступает в силу КАС»).

АЮР и итоговый вариант концепции

Осенью 2015 года Минюст представил проект Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи. Презентуя основные положения документа, замминистра юстиции Юрий Любимов сообщил, что «объединить профессию, которая в силу исторических причин разделена», планируется на базе существующего института адвокатуры. При этом реформа не затронет интересы внутренних юристов, работающих в компаниях по трудовому договору, в частности, за ними сохранится право представлять в суде интересы своих работодателей. Кроме того, интеграцию адвокатуры и частнопрактикующих юристов предполагается провести «в течение разумного периода времени и на комфортных условиях». Разработанный документ отправили в Правительство на утверждение, однако Кабмин в январе 2016 года вернул его обратно в Минюст на доработку из-за технических недочетов.

После этого к работе над концепцией присоединилась АЮР. Ее председатель, глава комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павел Крашенинников согласился с необходимостью реформы рынка юруслуг, однако призвал к тщательной работе над текстом концепции. «Есть такая важная проблема, как присутствие на российском рынке иностранных юристов. Считаю, что они должны быть допущены к участию в судебных процессах лишь при подтверждении своей квалификации», – отметил парламентарий. Кроме того, Крашенинников посчитал, что концепция не учитывает «огромное количество юристов, которые представляют интересы муниципалитетов». Причем с инициативой Минюста, по его словам, еще не ознакомились крупные компании и Верховный суд РФ. Введение адвокатской монополии в очередной раз затянулось.

На ПМЮФ в этом году глава Минюста сообщил, что разработка концепции еще ведется. О конкретных положениях документа министр не стал говорить: «Он пока еще в сыром состоянии, и мы далеки от итогового варианта концепции». Вместе с тем Коновалов отметил, что любые меры по регулированию рынка юридических услуг будут направлены на повышение их качества: «Мы хотим обеспечить наших граждан квалифицированной помощью».

Новые предложения: от Барщевского до Крашенинникова

Не прошло и недели после окончания юрфорума, как свое предложение по лицензированию российских юристов презентовал представитель правительства России в высших судебных инстанциях Михаил Барщевский. Выступая на XII Международной школе-практикуме молодых ученых-юристов, организованной Институтом законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ, Барщевский призвал защитить граждан от дилетантов и мошенников, выдающих себя за юристов, которые «катастрофически подводят» доверителей и «не знают элементарных вещей». Он уточнил, что лицензии можно вводить поэтапно: сначала на представление в Верховном суде, а после – в региональных и районных (городских) судах. Причем сдавать экзамены для представительства в суде должны все без исключения, в том числе и адвокаты, также получившие свой статус после прохождения испытаний.

Следующее предложение по изменению порядка юридического представительства в судах представил Крашенинников в сентябре этого года. Он внес в Госдуму проект закона, который устанавливает единые требования о наличии российского юридического образования для представителей в судах. По мнению автора законопроекта, сегодняшний подход к представительству в судах неправильный, потому что адвокатом или юристом может себя назвать кто угодно. В результате этого человек, чьи интересы он защищал, может пострадать, уверен Крашенинников.

Если проект примут, то в АПК вместо слов «иные лица» появится такое уточнение: «дееспособные граждане, имеющие высшее юридическое образование, полученное по имеющей российскую государственную аккредитацию образовательной программе, либо присвоенную в Российской Федерации ученую степень по юридической специальности, либо имеющие юридическое образование, полученное за рубежом и сдавшие профессиональный экзамен по юридической специальности в общероссийской общественной организации граждан, которые имеют юридическое образование». Такую же норму пропишут в ГПК и КАС.

Что касается компаний, то представителями смогут быть как российские организации, так и иностранные. Последние при этом будут обязаны иметь специальную аккредитацию от «общероссийской общественной организации, определяемой Правительством».

Такой организацией может выступить Ассоциация юристов России. К инициативе положительно отнесся председатель правления ассоциации Владимир Груздев: «Есть неоспоримый плюс в том, что деятельность юристов в России будет регулироваться общероссийской общественной организацией граждан, которые имеют юридическое образование. В первую очередь это защитит права россиян, которые должны быть уверены в том, что получают квалифицированную юридическую помощь. Это общемировая практика».

Еще одно объединение юристов

ФПА, ранее активно участвующая в обсуждении концепции адвокатской монополии, выступила против инициативы Крашенинникова. И параллельно с озвученным законопроектом анонсировала создание новой организации –Объединение практикующих юристов России (ОПЮР). Цель организации – укрепить престиж юридической профессии и способствовать развитию единого рынка юридических услуг. Одним из инициаторов создания нового Объединения, по данным источников на юридическом рынке, выступил президент Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко.

Один из учредителей ОПЮР, управляющий партнер ЮФ ART DE LEX Дмитрий Магоня, рассказал «Право.ru», что ФПА хотела бы отойти «от идеи жесткого регулирования рынка. В Палате решили, что не надо никого насильно загонять в адвокатуру – гораздо эффективнее развивать ее, чтобы лучшие юристы сами стремились стать адвокатами. И для такого развития необходим диалог адвокатов с юристами, которые не имеют соответствующего статуса. Чтобы установить его, мы и создали ОПЮР».

Эксперты «Право.ru»: «Стандарты нужны, но вопрос – какие именно»

Пока юристы отнеслись к идее лицензирования неоднозначно. Инициатива Крашенинникова хороша тем, что автор предлагает решить проблему низкого качества судебного представительства базовым способом – образовательным цензом, говорит Эдуард Олевинский, председатель Совета директоров ПБ «Олевинский, Буюкян и партнеры». Но не бывает хороших универсальных юристов, как не бывает хороших универсальных врачей, важна специализация. Так что в этом виде проблема не решится, полагает эксперт.

Павел Хлюстов, адвокат, партнер КА «Барщевский и партнеры», полагает, что законопроект следует расценивать лишь как первый этап, направленный на плавную психологическую подготовку российского юрсообщества к более кардинальному исходу, который введет жесткие фильтры для допуска к судебному представительству. Если это действительно так, то скорее всего в ближайшие 3 года мы увидим новый законопроект и масштабную пиарпрограмму «профессионального представительства» для широких кругов населения, добавляет юрист.

На взгляд руководителя Уголовной практики ЮК BMS Law Firm Тимура Хутова, инициатива депутата Госдумы является клоном «адвокатской монополии» с той лишь разницей, что экзамен человек будет сдавать не в адвокатской палате, а в общественной организации: «Принципиальное отличие только в том, кто будет выдавать лицензии на судебное представительство». Андрей Зеленин, партнёр Lidings, в отличие от своего коллеги объясняет замысел Крашенинникова тем, что идея с адвокатской монополией не прошла и ей на смену подоспела новая попытка урегулировать рынок. Он ее одобряет и считает началом движения в правильном направлении, но лишь частично. Вопрос о дополнительной сертификации, проводимой общественным объединением, спорный, подчеркивает юрист: «С одной стороны, получается, что государство не доверяет собственной системе образования. С другой стороны, непонятно что и у кого будут проверять».

Партнер «ФБК Право» Надежда Орлова соглашается с тем, что сейчас в российском правовом поле не содержится никаких механизмов или входных барьеров, гарантирующих качество оказания юридических услуг и защиту потребителей от получения неквалифицированной помощи. По ее словам, такая ситуация является беспрецедентной в сравнении как с международной практикой, так и с российским опытом оказания иной профессиональной помощи: медицинских услуг, аудиторских, оценочных и других. Вместе с тем Орлова подчеркивает, что законопроект Крашенинникова появился без серьезного и тщательного обсуждения общественностью, без попытки осмыслить практические вопросы его введения в действие и без какой-либо корреляции с ведущейся Минюстом и ФПА работой по обсуждению концепции.

Продолжая тему концепции, исполнительный вице-президент ФПА Андрей Сучков в беседе с «Право.ru» подчеркнул, что ФПА не сводит этот документ, разработанный Минюстом, к термину «адвокатская монополия». По его словам, это комплексный проект, весьма глубокий, с хорошим методическим подходом в проработке вопроса. Особая его ценность в том, что при формировании было проведено множество обсуждений с представителями всех заинтересованных сторон – речь про все сегменты российского юридического сообщества, в том числе присутствующие на рынке международные юрфирмы, отмечает Сучков. Представитель ФПА говорит, что в Концепции Минюста лишь один недостаток – отсутствие динамики и целеустремленности в ее реализации. История с законодательной инициативой коллеги Крашенинникова имеет отношение не к реформированию юридической профессии или реальной альтернативе адвокатской монополии, а скорее к политической истории, считает Константин Добрынин, статс-секретарь ФПА, старший партнёр КА Pen & Paper. Бывший сенатор связывает последнюю инициативу парламентария с активным продвижением представителей АЮР на заметные посты в исполнительной власти России.

Каких критериев для себя хотят юристы

Инициативы Минюста, АЮР и ФПА направлены на решение давно обсуждаемой проблемы – повышения качества судебного представительства, отмечает Алексей Костоваров, советник АБ «Линия права». Но на его взгляд, ни одно из предложений в текущем виде эту проблему не решает: «Наличие статуса адвоката и юридического образования существенно не повышает качество судебного представительства». Для реального решения этой проблемы необходимо создать действенный фильтр, допускающий к профессиональному представительству только квалифицированных юристов, уверен эксперт.

Поддерживая мнение Костоварова, Олевинский полагает, что эффективным методом для решения озвученной проблемы стали бы выпускные экзамены с участием судей: «Мы могли бы прийти к такому важному институту взаимодействия, как bench bar association. Он успешно функционирует в США, где проблемы права обсуждаются судьями и представителями в открытом и комфортном режиме, без упреков в коррупции». Пока же объективными критериями для представителей и иных лиц, которые оказывают юридические услуги, могли бы стать профильное юридическое образование и опыт работы юристом/помощником или стажером адвоката, считает Михаил Кюрджев, партнер АБ «А2.Адвокаты» . Он видит ряд главных условий, которые нужно соблюсти при реформировании рынка юруслуг в России. Во-первых, физические и юридические лица не могут быть лишены права на самостоятельное представительство своих интересов в суде. Во-вторых, требования к представителям, безусловно, должны предъявляться. Но адвокатская монополия в судебном представительстве по административным и хозяйственным спорам является необоснованным ограничением для лиц, обладающих юридическим образованием и опытом, резюмирует Кюрджев.

Минстрой в докладе «Развитие рынков ипотеки и жилищного строительства» подсчитал, что в России сейчас арендуют квартиры около 3,8 млн семей. При этом, утверждают исследователи, рынок съемного жилья находится в «серой» зоне экономики, а права арендаторов и арендодателей в этой сфере не защищены.

Что надо проверить при подписании договора

По общему правилу договор найма жилого помещения регулируется одноименной главой 35 Гражданского кодекса. Там указано, что собственник квартиры должен предоставить квартиросъёмщику недвижимость в пригодном виде, а тот обязуется вовремя платить за нее и за коммунальные услуги.

Перед заключением обсуждаемого соглашения нанимателю необходимо уточнить сразу несколько моментов. Во-первых, убедиться, что имущество действительно находится в собственности наймодателя, подчеркивает Арина Макарова, адвокат КА Ковалев, Тугуши и партнеры. До лета позапрошлого года право собственности на жилье подтверждалось бумажным свидетельством о госрегистрации прав, которое выдавал Росреестр. Но с 15 июля 2016-го такой документ заменили выпиской из ЕГРН, которую можно получить и в электронной форме. Выписка также позволяет определить, является ли лицо единственным собственником и не установлены ли обременения в отношении этой недвижимости, рассказывает Макарова. Но и это еще не все – перед подписанием соглашения нужно удостовериться, что договор собирается подписать управомоченное лицо. Для этого собственник должен предоставить паспорт, а если договор заключает его представитель, то понадобится нотариально удостоверенная доверенность.

Что прописать в соглашении

Само соглашение Алина Зеленская, адвокат национальной юридической компании Митра, советует составлять, избегая шаблонных формулировок. По ее словам, проблемы у обеих сторон подобного договора возникают тогда, когда они используют скачанную из интернета форму договора, содержащую лишь общие условия. Она рекомендует делать документ максимально подробным. В частности, если арендодатель не разрешает курить в квартире или содержать там домашних животных, то в договоре надо прописать конкретные санкции за нарушение таких запретов. В каких-то случаях сторонам имеет смысл запрашивать дополнительные документы друг у друга. Так, если наниматель обязуется оплачивать коммунальные услуги, то ему необходимо попросить у наймодателя бумаги, которые подтвердят отсутствие задолженности по этим платежам на момент подписания договора, рекомендует Макарова.

А есть моменты, в фиксации которых равнозначно заинтересованы обе стороны. Речь идет о составлении актов приема-передачи жилого помещения и платы за него. Юрист уверяет, что такой документ позволит избежать лишних споров из-за порчи имущества. Эта бумага поможет и в том случае, если конфликт между сторонами все же дойдет до суда. Для Владимира Иванишкина* акт приема-передачи стал доказательством, что он сдал свою квартиру Сергею Симухину*, который не хотел платить арендные долги и отрицал факт проживания в недвижимости истца (дело № 33-9116/2017).

Обсуждаемый документ подтвердит и то, что наниматель получил имущество в исправном состоянии. Так произошло в споре № 33-11937/2017, где арендатор пытался взыскать с арендодателя деньги за ремонт, который якобы требовался в квартире. Но, ссылаясь в том числе и на сведения из акта приема-передачи жилья, суд отказал истцу. Квартиросъёмщика защитит акт приема-передачи денег за пользование арендованной недвижимостью. Более того, чтобы доказать свою добросовестность в этом вопросе нанимателю будет достаточно расписки, отмечает Макарова.

Права и обязанности сторон такого соглашения зависят и от его срока. Если документ рассчитан на один год и более, то наниматель получает преимущественную возможность заключить договор найма на новый срок (ст. 684 ГК). Но на практике стороны чаще всего заключают краткосрочное соглашение на 11 месяцев, и в этом случае у квартиросъемщика по закону уже не будет приоритета на подписание нового договора, говорит юрист.

Из-за чего конфликтуют стороны

Но основные споры между сторонами договора найма возникают совсем не из-за перечисленных обстоятельств. Самая распространенная причина – долги арендатора за жилье. Семен Фомичев* задолжал Андрею Ильину* за аренду квартиры 86 000 руб. Должник даже составил расписку, в которой обязался выплатить эти деньги в определенный срок. Но свое обещание он так и не выполнил, поэтому собственник жилья решил вернуть себе долг в судебном порядке. В суде ответчик заявил, что написал расписку под угрозами Ильина. Но две инстанции не поверили в такую версию событий и удовлетворили иск (дело № 33-3634/2017).

Квартиросъемщикам нужно гасить долги и за коммуналку. Семья Любовецких* снимала жилье у СПК «Нижегородец», где и работали сами супруги. Когда муж с женой уволились из этой компании, то все равно продолжили арендовать ту же квартиру, накопив задолженность в 126 000 руб. за коммунальные услуги. Эти деньги предприятию пришлось взыскивать со своих бывших сотрудников в судебном порядке. Первая инстанция и апелляция удовлетворили требования фирмы (дело № 33-14310/2017).

Возникают споры и из-за того, что наймодатель не исполняет свою обязанность по капитальному и текущему ремонту жилья. Прокуратура проверила жилищный фонд военного городка «Новосысоевка-9» и установила, что один из многоквартирных домов требует капитального ремонта: у него рушатся плиты балконов и козырьки над входом в подъезды, нарушена гидроизоляция карниза и произошло разрушение плит карниза, кровля тоже требует замены. Ссылаясь на эти обстоятельства, надзорный орган попросил обязать Минобороны как собственника этого имущества провести капитальный и текущий ремонт этой недвижимости. Суд удовлетворил такое требование, указав на то, что эти работы должен выполнить именно собственник дома, а не владельцы квартир в нем (дело № 33-5955/2018). Аналогичное решение вынесли и две инстанции по делу № 33-1595/2018, в котором квартиросъёмщик Артем Сорокин* просил обязать собственника жилья – администрацию городского поселения Микунь – отремонтировать сгнившие пол и крыльцо.

Еще одна причина разбирательств между сторонами обсуждаемых правоотношений – перепланировка съемного жилья. Анна Свинцова* соединила в одну две квартиры, которые она снимала у администрации Владивостока. После этого она обратилась в суд с просьбой сохранить жилье в измененном виде. Однако две инстанции отказали заявителю. Суды сослались на то, что по закону истец обязан был заранее согласовать перепланировку с наймодателем, но в рассматриваемом случае Свинцова этого не сделала (дело № 33-1229/2016).

Не менее распространенными являются споры о выселении жильцов, которые не хотят освобождать недвижимость после истечения срока действия соглашения. Семья Иришкиных* продолжала занимать квартиру в течение шести лет после того, как закончился срок договора аренды этого имущества. И собственнику жилья – администрации Владивостока – пришлось добиваться выселения квартиросъемщиков. Апелляция удовлетворила требование чиновников (дело № 33-5757/2017).

Но конфликт может возникнуть и вокруг отношений, которые прямо не урегулированы в законодательстве. В частности – смена замков в жилье. Заключая договор найма жилого помещения, собственник утрачивает фактическое господство над вещью и не может владеть ею одновременно с нанимателем, объясняет Лилия Щербакова, АК Бородин и партнеры. И если это соглашение не запрещает менять замок, то соответствующее действие нельзя будет считать нарушением порядка пользования имуществом, говорит юрист: «Ведь оно не подпадает под критерии переустройства или перепланировки». При отсутствии прямого договорного регулирования этого вопроса наниматель не обязан передавать новый комплект ключей собственнику, добавляет эксперт. А интерес наймодателя контролировать сохранность своей квартиры и находящегося там имущества обеспечивается правом собственника раз в месяц или в иной установленный сторонами срок посещать жилье, объясняет частнопрактикующий юрист Валерий Сокуренко.

Бывают и обратные ситуации, когда сам арендодатель меняет замки в квартире, чтобы «проучить» арендатора-должника и лишить того возможности забрать свои вещи. По мнению Сокуренко, подобные действия являются самоуправством и квалифицируются по одноименной ст. 330 УК. ВАС в своем информационном письме от 11 января 2002 года «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» тоже указывает на то, что право на удержание вещей должника возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорное имущество оказалось в его владении на законном основании. И вещь должника нельзя удерживать путем захвата, разъясняет ВАС. По аналогии эти нормы можно применить и к отношениям между наймодателем с квартиросъёмщиком.

Несмотря на суть претензий при возникновении любого конфликта, сторонам рекомендуется вести переписку, из содержания которой будут понятны возникшие претензии, рекомендует Щербакова. И при этом стоит собрать доказательства того, какие именно письма направлялись и получались, советует юрист.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.

Илья Рыбалкин: непредсказуемость, напряженность и связанная с этим нервозность – это плохие спутники бизнеса. Крупный российский бизнес, имеющий международное присутствие, не исключение. У российских клиентов, которым нужны консультации в связи с их международной деятельностью, нет уверенности в том, что юристы, которым они доверяли много лет, будут с ними в это трудное время. Именно поэтому мы создали свою юридическую практику. Мы российская юридическая фирма, которая в состоянии предоставить те юридические услуги, которые российский бизнес хотел бы получить от международных консультантов. Именно за этим к нам и приходят.

Востребовано консультирование по вопросам применения санкций и торговых ограничений. В последнее время намечается новый тренд: российский бизнес не готов мириться с санкциями, маскирующими протекционизм и недобросовестную конкуренцию в международной торговле. Бизнесмены и частные компании все чаще интересуются возможностями обжалования или другими мерами реагирования.

Сурен Горцунян: также растет число комплаенс-запросов, это глобальная тенденция. Регуляторы наращивают активность, компании же хотят соответствовать требованиям законодательства. В целом на рынке сделок меньше, чем споров. Эта кризисная черта сохраняется.

ИР: заметен еще один интересный тренд, который зависит не от санкций, а от естественного хода вещей. Это наследственные вопросы и передача бизнеса следующим поколениям. Немалое число российских бизнесменов, которые с 90-х годов, не покладая рук, создавали свои бизнес-империи, задумываются о преемственности. Это очень конфиденциальные запросы и проекты, но их число неумолимо растет. Замечу, что и в подобных проектах появляется геополитический элемент: посмотрите, что происходит в Лондоне в связи с приказами о «происхождении состояния, которое не объяснено». Снова, но уже по-другому задается вопрос: откуда у вас столько денег, товарищи? Вроде всех уже проверили, дорогие сердцу юристы исписали не одну тонну бумаг, суды вынесли немало решений и «снова здорово». Как юриста это меня несколько расстраивает, но не удивляет. Геополитика.

О востребованности российских юрфирм

ИР: Если говорить в очередной раз о геополитике. Весьма актуальной в современных реалиях становится защита интересов Российской Федерации в международных инвестиционных спорах с участием иностранных инвесторов. В этой связи возрастает спрос на юристов-международников, которые разбираются в инвестарбитражах и могут выступать «навигаторами» в сравнительно новых для нашего государства вопросах. Традиционно эту нишу в качестве консультантов занимали исключительно иностранные специалисты, но в силу ряда причин status quo должен поменяться. Мы уже наблюдаем серьёзные изменения: российские юридические фирмы все больше оказываются вовлечёнными в подобные проекты.

В последнее время много говорят о том, чтобы усилить давление на международных консультантов и ввести дополнительное регулирование их деятельности в России. Это неправильно, на мой взгляд. Пусть расцветает сто цветов. Конкуренция – это хорошо. Российская или международная фирма – это не так важно, если юристы могут сделать работу и достигнуть того результата, который ожидает от них клиент.

О переменах на юридическом рынке

ИР: рынок уже меняется. Геополитическая реальность существует помимо нас. Вряд ли кто-то понимает объективные критерии отбора кандидатов в санкционные списки того или иного уровня. Если в них неожиданно попадает многолетний клиент международной юридической фирмы, то это ставит её перед непростым выбором. В подобной ситуации западные офисы опасаются работать с таким клиентом из-за риска уголовной ответственности и возможных репутационных проблем в США. Российский офис рискует лишиться большого объема работы. Но сложнее всего партнерам, которые «привели» подобного клиента и поддерживают с ним отношения от имени фирмы. Один партнер будет руководствоваться принципом «ничего личного, только бизнес», и тогда фирма перестанет работать с клиентом. Другой – лояльностью и своим представлением об этике отношений с клиентом. Скорее всего, такой партнер перейдет в юридическую практику, которая не имеет жесткого санкционного регулирования, или создаст свою.

Это очень тяжелый выбор. Но если кто-то из партнеров международных юридических фирм когда-нибудь попадет в подобную ситуацию, я готов поделиться своим опытом.

СГ: мы рады, что сегодня находимся в гибкой платформе: если возникнут неблагоприятные последствия для российских клиентов, нам не придется думать об американском законодательстве так, как если бы мы были партнерами американских фирм, или отказываться от клиентов. К тому же мы не связаны какой-либо лояльностью к собственным офисам и можем идти в любые компании за экспертизой – географически, индустриально или юридически.

О пути к юриспруденции

СГ: есть семейная история и история случайных совпадений. Семейная в том, что юристом был мой дедушка. После девятого класса я поступал на экономический факультет в новое экспериментальное учебное заведение перестроечных лет – Христианский гуманитарный лицей. Экономический факультет в нем так и не открыли – желающим, которых похоже, было немного, предложили выбрать между историческим факультетом и юридическим. Вот так я пошел по юридической стезе.

ИР: у меня все очень просто. Мой отец был дипломатом (юристом-международником), дедушка был дипломатом, поэтому в семье не стоял вопрос, куда пойти учиться: в МГИМО, конечно, на международно-правовой факультет.

О выборе в пользу консалтинга

ИР: в конце 90-х в среде молодых выпускников юридических факультетов считалось «крутым» работать в международной юрфирме – мои старшие товарищи работали кто в Norton Rose, кто в Cleary. Я подал несколько резюме и меня пригласили работать в немецкую юрфирму (я хорошо знал немецкий язык, потому что прожил в Германии восемь лет). Я втянулся, и, наверное, у меня проявился талант юридического консультанта. Признаться, слово «консультант» я не очень люблю. Стоит поодаль, отстраненно наблюдает и советует. Я – часть команды моих клиентов. В любом проекте.

СГ: у меня, кстати, тоже подобная история из 90-х – be careful what you wish for. Тогда действительно было модно хотеть стать партнером международной юрфирмы – я тоже хотел стать партнером. Я не сразу попал в мир международных юрфирм, был эпизод участия в российской правовой реформе – написания законопроектов для РФ, в 1995–1997 я работал в thinktank-ах, которые разрабатывали законодательство. Потом я попал в программу интернов White & Case, затем было много лет в Herbert Smith (в настоящее время Herbert Smith Freehills) – они только открыли офис, и я был первым российским юристом-непартнёром, которого они наняли.

О борьбе с профвыгоранием и особенностях российского рынка

ИР: я никогда не стремился к партнерству, отчасти меня даже не спрашивали. В определенной кризисной ситуации я сыграл, по мнению партнеров той юридической фирмы, значимую роль в ее стабилизации, проявив морально-волевые и иные полезные качества. И стал партнёром. Работа партнёра сопряжена с очень большой ответственностью и занимает очень много времени. Но мне до сих пор очень нравится развивать бизнес, делать работу руками и общаться с людьми. Где еще такая возможность – ну не чиновником же мне быть?

СГ: я, наоборот, сразу представлял карьерную цель – быть партнером. Достиг этого не в таком юном возрасте, как Илья, но тоже до 30 лет. Для английских партнеров это было очень необычным, и нам с Оксаной, которая предложила мне партнерство в Lovells [Оксана Балаян, упрпартнер Hogan Lovells в России – ред.], приходилось составлять статистику и ссылаться на реалии молодой экономики, приводя в пример молодых олигархов и юристов.

ИР: я честно всегда говорю, это надо признавать, что отчасти мне повезло. Но еще, чтобы повезло, надо много поработать и попахать. Как говорил Константин Райкин: «Бог сверху награждает того, кто выпрыгивает ему навстречу».

СГ: в борьбе с выгоранием помогали две вещи. Первая – особенности российского рынка: у нас нет такой сегментации и узкой специализации, которая присутствует на развитых рынках Лондона или Нью-Йорка, где в течение семи лет человек может делать только, например, derivative taxation. У нас была возможность работать над разными вещами: в течение своей карьеры я занимался и спорами, и сделками, и проектами, и нефтесервисом, и розницей, и недвижимостью. Это делало жизнь более разнообразной и не позволяло дойти до точки, когда ты приходишь к выгоранию. Второе – клиенты видят в нас не просто юристов, а trusted advisors. Возможность быть частью чего-то большего, чем просто юридическая работа, когда ты находишься в доверительных отношениях с клиентом – это то, что всегда оберегало меня от выгорания в профессии.

ИР: мне тоже везло на клиентов, я встречался, как правило, с хорошими, умными и благодарными людьми. Это настолько важно в нашей профессии – когда тебе просто говорят спасибо или поддерживают, когда тебе сложно. Кроме того, интересные проекты позволяют развиваться личностно и профессионально. Я начинал работу как налоговый юрист, потом появились сделки M&A, затем – сложные трансграничные споры.

Как-то мне показалось, что я устал от юридической профессии, мне захотелось уйти в инвестиционный банк или в бизнес. И очень быстро пришло озарение: современная юридическая практика и есть бизнес. Как только ты это понимаешь, видишь, что им надо управлять, развивать, конкурировать, все мысли о выгорании выгорают. Я считаю, что я занимаюсь своим делом. Это мое призвание.

О доверии клиентов

СГ: большинство клиентов, например, согласились перейти за нами в «РГП». И это не просто смена бренда на бренд. Когда ты говоришь, я ухожу из White & Case в Latham Watkins – это одна история. Когда ты говоришь: я встаю и ухожу из Akin Gump в «Рыбалкин, Горцунян и Партнеры» – здесь проявляется доверие.

Компании сейчас (и в России, и глобально) все больше хотят использовать внутренних консультантов. Где-то это вопросы секретности, где-то экономии – мотивация различна. Но нам удалось сформировать длящиеся отношения с клиентами.

О том, где лучше жить и судиться

ИР: в Москве сложно бывает зимой, когда солнца мало. Еду тогда за солнцем на моря и океаны ненадолго. Или раскладываю в офисе апельсины. Жить мне нравится здесь. Тут моя семья, друзья и работа. И в нашей стране судиться становится интереснее. Появляются масштабные проекты с участием флагманов российского бизнеса, «Роснефти», «Газпрома», «Транснефти» или Сбербанка, споры по которым разрешаются в российских судах с привлечением легиона талантливых российских судебных юристов. Российская судебная система созрела для судебных баталий такого масштаба. Безусловно, с учетом международной активности российского бизнеса разбирательства в иностранных судах и арбитражных центрах будут нередкими.

СГ: я очень люблю свою родину, Москву – это экзистенциальный выбор в пользу России. А судиться бывает эффективнее в Англии, и я сейчас не имею в виду разницу в квалификации судей и традиции применения права или разницу между правовыми системами, а такой простой, но организующий и часто определяющий поведение сторон в процессе институт, как расходы, поскольку в российском процессуальном законодательстве все еще нет важного акцента на расходы. Этого, кстати, нет во многих юрисдикциях. После реформы Лорда Вульфа в 2000-е английская система была реформирована таким образом, чтобы заставлять всех более эффективно и прагматично структурировать свои аргументы и достигать быстрого решения эффективно.

О непрактичности юридического образования

ИР: когда учился я, образованию не хватало практической составляющей. По крайней мере, я могу сравнивать с немецким подходом к профессиональному образованию, проработав семь лет в немецкой юридической фирме. Образовательный процесс построен не столько на запоминании информации, сколько на ее самостоятельном осмыслении и формировании навыка правоприменения.

Этой же цели служит референдариат, погружение в практическую работу адвоката, нотариуса, судьи или чиновника. Я никогда не встречал слабых немецких адвокатов. Работал ли я с неубедительными российскими, американскими или английскими адвокатами? Да. Хотел бы, однако, отметить, что, судя по молодым сотрудникам нашей фирмы, уровень и направленность юридического образования в нашей стране качественно изменились. У нас работают блестящие юристы.

Об авторитетах в профессии

ИР: авторитетом для меня является Генри Маркович Резник. Он многое делает для воплощения идеи культуры права в нашем обществе, поднимая очень важные и глубинные этические вопросы в нашей профессии. Это очень мощный человек, каких мало в юридической профессии.

СГ: у меня нет одного такого человека, я встречался со многими талантливыми юристами, мой перечень менторов, которые на меня повлияли, может исчисляться десятками – там точно есть необычные люди. Например, Сергей Анатольевич Шишкин, вице-президент АФК «Система», адвокат Александр Робертович Шуваев. Для меня жизненными ориентирами были и являются многие мои коллеги по White & Case – это и Хью Верье, и Эрик Михайлов, и Игорь Остапец. И многому я научился, работая с другой стороны стола, у таких выдающихся юристов, как Брайан Зимблер (теперь в Morgan Lewis) или Мелисса Шварц (Akin Gump).

О причинах отказа от клиента

СГ: отказываться от клиентов приходится сплошь и рядом. Первая и главная причина – это конфликт. Он бывает нескольких типов – этические конфликты, бизнес-конфликты, что более сложно, и для этих целей хорошо, что мы маленькая фирма и вероятность конфликта невелика.

ИР: я не буду работать над делом, в успех которого не верю. Я откажусь от клиента, который меня обманывает или недоговаривает. Юристу врать нельзя, если ты хочешь, чтобы тебе помогли.

О будущем профессии

СГ: хотелось бы, чтобы наша профессия была востребована через какое-то время, а имидж ее был позитивным. Чтобы было больше благодарности и положительного восприятия.

ИР: я хотел бы создать в России юридический бизнес нового поколения, используя мой 20-летний опыт и знания, полученные в лучших международных юридических практиках.

СГ: в российских фирмах исторически отношение к юристу сложилось словно к художнику. Опыт работы в международных фирмах научил нас относиться к юриспруденции как к бизнесу. В России мы видим много талантливых юристов, которые не понимают, как его структурировать. Ситуация должна поменяться.

Если сотрудник хочет взыскать долги по зарплате, но работал без официального оформления – ему может быть сложно доказать трудовые отношения. Суды, в основном на уровне первой инстанции, очень загружены, признает старший юрист Дювернуа Лигал Анна Сенаторова. К ним поступает много исков из трудовых отношений. Поэтому суды часто спешат, проявляют излишний формализм и перекладывают бремя доказывания на работника, делится Сенаторова. Как на самом деле правильно рассматривать подобные споры, рассказал Верховный суд в одном из недавних дел.

Нет документов – виноват работодатель

В нем Егор Турбин* хотел подтвердить трудовые отношения с «МДК Юг». Он настаивал, что работал на эту компанию торговым представителем в Ялте с окладом в 20 000 руб. почти год – с 23 июля 2015 года по 20 июня 2016-го. У Турбина был планшет с программой для работы с клиентами, зарплату ему передавали водители «МДК Юг», которые доставляли товары в Ялту. В июне 2016-го ему якобы позвонили и сказали, что он уволен, но сотрудник уверял, что не давал к этому повода и сам не хотел уходить.

Поэтому Турбин подал в суд на «МДК Юг» и потребовал 71 686 руб. долгов по зарплате и отпускным, 70 000 руб. компенсации материального и морального ущерба. К иску он приложил маршрутные листы, копию служебной переписки, копии накладных и бланки договоров на поставку товара, прайс-листы от покупателей и другие рабочие бумаги. Он перечислил свидетелей, своих коллег, которые могли подтвердить, что истец тоже работал на «МДК Юг».

Один из свидетелей явился в заседание и подтвердил основания иска, но это не убедило Центральный районный суд Симферополя. Он отказался дать Турбину время, чтобы вызвать других свидетелей, и отклонил его требования. По мнению райсуда, факт отношений должен доказывать работник. Но Турбин не подтвердил, что обращался к ответчику за трудовым договором или расписывался в зарплатных ведомостях. Райсуд отказался принимать во внимание копии накладных, договоры поставки и распечатки с имейла, потому что они не были заверены. Это решение поддержал Верховный суд Крыма.

Но с ним не согласилась кассация. Верховный суд обнаружил, что нижестоящие инстанции даже не разбирались в сути спора. Они должны были установить, договорилась ли фирма с Турбиным по поводу работы, подчинялся ли он правилам внутреннего трудового распорядка, выполнял ли обязанности в интересах работодателя, получал ли заработную плату. Вместо этого два суда безосновательно переложили бремя доказывания на сотрудника и ограничились выводом, что он не доказал факта трудовых отношений, отмечается в определении № 127-КП8-17. А райсуд отказался отложить заседание для вызова свидетелей, но не объяснил, почему их показания не подтвердят заявлений истца.

Две инстанции решили, что трудовых отношений нет, потому что они не оформлены документально. Однако они презюмируются, «если сотрудник приступил к работе и выполнял ее с ведома или по поручению работодателя», напомнил положения ТК Верховный суд. А если нет документов, то, скорее всего, это нарушение компании, а не вина работника, указала «тройка» под председательством Людмилы Пчелинцевой. В итоге дело отправилось на новое рассмотрение в районный суд.

Трудовой договор из воздуха: чем подтвердить

Если работник не получает подписанный трудовой договор больше трех дней – скорее всего, он не получит его никогда, утверждает Сенаторова. По ее словам, ситуацию усугубляют сами сотрудники, которые не хотят оформляться по разным причинам и беспокоить работодателя. Положение работника незавидное еще и потому, что большая часть доказательств трудовых отношений обычно находится у работодателя, добавляет Елена Мамонова из группы правовых компаний Интеллект-С. Вывод один: человеку надо занимать активную позицию заранее и не дожидаться проблем, заявляет Сенаторова.

Чтобы доказать трудовые отношения, недостаточно подтвердить, что работодатель допустил человека к работе, говорит Руслан Маннапов из Ильяшева и партнеров. По его словам, нужно ответить на ряд вопросов:

Каким образом сотрудника допустили к работе?С кем человек договорился о работе, кто давал поручения? Если это был не руководитель – были ли у него полномочия?Где человек трудился?Предоставляли ли ему рабочее место, давали оборудование, спецодежду и т. п.? Подчинялся ли сотрудник внутреннему распорядку?Получал ли он заработную плату систематически?

Подтвердить трудовые отношения могут внутренние документы – это, например, отчеты о проделанной работе, товарные накладные, заявки на перевозку грузов, акты передачи спецодежды, перечисляет Мамонова. Пригодятся СМС и переписка по электронной почте. Их надо заверять у нотариуса, предупреждает Мамонова: Турбин забыл это сделать, поэтому суды не приняли распечатки с имейла.

В одном из дел хорошим доказательством стала распечатка считывающего устройства для карточек при входе на работу, делится опытом ведущий юрист ССП-Консалт Ева Тимофеева.

Записанные по телефону разговоры менее ценны, чем письменные доказательства, утверждает Сенаторова: может оказаться, что разговор сложно разобрать, а еще надо доказать, что собеседник уполномочен представлять работодателя. К тому же записи будут оспариваться, потребуется экспертиза, а это долго и дорого, объясняет Сенаторова.

Причины отказов и проблема свидетелей

Нередко суды отказывают в признании трудовых отношений, потому что речь может идти о гражданско-правовом договоре в устной форме [это разовая/эпизодическая работа, которая имеет определенный конечный результат – «Право.ru»]. По этой причине исполнитель может знать изнутри, как устроена работа в организации, отмечает Тимофеева.

Примером может служить дело № 33-6109/2018, в котором Дмитрий Коробов* обратился с иском на 7 млн руб. к ООО «Интер-Юг». Коробов утверждал, что трудился там заместителем генерального директора с окладом в 200 000 руб., требовал взыскать долг по зарплате, а также порядка 1 млн руб. компенсации неиспользованного отпуска и морального вреда. Оба экземпляра трудового договора, по словам истца, остались у работодателя. Коробов утверждал, что встречался с работодателем вне офиса, без постоянного рабочего места, и выполнял его поручения. Свои требования он подтвердил рабочей перепиской с контрагентами, нотариальной доверенностью от фирмы и словами свидетеля, который сейчас работает в другом месте. Но две инстанции отказались признавать трудовые отношения (на этапе апелляции в Ставропольском крайсуде истец отказался от денежных требований). Коробов выполнял разовые поручения, ему не определили ни режим, ни место работы – а значит, речь идет о гражданско-правовом договоре, решили суды. Они критически отнеслись к показаниям свидетеля: если он видел, как человек общается с директором компании, это еще не говорит о трудовых отношениях.

Показания свидетелей могут быть ценны, если у истца нет письменных и вещественных доказательств, говорит Мамонова из «Интеллект-С». Но есть нюансы.

В отличие от дела Коробова столяру Геннадию Максимову удалось доказать, что он полгода работал в компании «Гулливер» именно по трудовому договору (дело № 33-2210/2018). Выступая в суде как свидетели, двое сотрудников этой компании подтвердили, что видели Максимова на рабочем месте. При этом они уверяли, что он был подрядчиком. Но ВС Хакасии отнесся к последнему утверждению «критически», потому что оно противоречило другим доказательствам в деле: свидетели подтвердили, что Максимова допустили к работе с ведома компании, а выплата части зарплаты подтверждалась письменными доказательствами. Таким образом, апелляция отказалась признать отношения гражданско-правовыми, на чем настаивал директор «Гулливера». Обязанность работодателя – доказать свои утверждения, но он этого не сделал, объяснила апелляция.

* — Имя и фамилия изменены редакцией.

Юрист Макар Романов* перевел более 230 000 руб. на счет своего коллеги Андрея Ильина*. Переводов было два, они были совершены с разницей в пять дней. Произошло это по ошибке, позже утверждал Романов. Он требовал вернуть деньги, но делать это Ильин отказался. У него была другая версия событий.

Ильин рассказал, что между ним и компанией, в которой они с Романовым работали, был заключен договор поручения. Согласно его условиям, Ильин мог вносить деньги на счет компании и осуществлять платежи. Деньги принадлежали фирме, и их дали Романову как раз для перечисления Ильину. Потом деньги израсходовали, что подтверждено актами приема-передачи и выпиской по счету. Однако договора или прочих документов по этому поводу не существовало. Сам Романов заявил, что перечисленные деньги – это его собственные. Он обратился в суд с иском к Ильину и ООО «Юринформ», своему работодателю, потребовав взыскать с ответчиков сумму неосновательного обогащения, а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Что решили суды

Суды двух инстанций решили, что раз договора между сторонами нет, а факт получения денег Ильин не оспаривает, то у него нет оснований удерживать полученные деньги. То есть у Ильина действительно возникло неосновательное обогащение, а значит, средства надо вернуть.

Однако Верховный суд не согласился с подходом коллег и отметил: при разрешении спора судам надо разобраться, были ли между сторонами обязательства, а если да, то какова их правовая природа. Судьи ВС обратили внимание на договор поручения между компанией и Ильиным и трудовой договор между компанией и Романовым, которые не были исследованы. Поэтому ВС отменил акт нижестоящего суда и направил дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции (№ 16-КГ18-35). Пока еще оно не рассмотрено.

К тому же Романов настаивал на том, что деньги – личные, а Ильин утверждал, что они перечислялись на основании взаимных обязательств, существовавших между Романовым, Ильиным и компанией «Юринформ». Этому обстоятельству суды не дали оценки, указал ВС. Дело отправили на новое рассмотрение в апелляцию.

«Этот спор подтверждает: любой платеж между двумя физическими лицами можно попытаться вернуть как неосновательное обогащение», – уверен управляющий МАБ Адвокаты и бизнес Дмитрий Штукатуров. «Кредитор по денежному обязательству не обязан проверять, на основании чего третье лицо исполняет обязательство за должника», – напомнил к. ю. н., юрист Казаков и партнеры Григорий Скрипилев. «Работодатель мог возложить на работника обязанность исполнить обязательства перед Ильиным. Если возложение было, то требование истца к обществу, вероятно, должно быть удовлетворено, но не требование к Ильину. Если возложения не было, то должно быть удовлетворено требование истца к Ильину, но не к обществу», – объяснила адвокат, советник КА Муранов, Черняков и партнеры Ольга Бенедская.

Если деньги ушли не по адресу

В целом ситуация, когда деньги отправлены не на тот счет, – частая. Чтобы ее исправить, нужно сначала подать заявление в свой банк, который свяжется с получателем случайных денег для мирного урегулирования вопроса. Если не получилось решить вопрос миром, придется обратиться в суд.

Иск подаётся к человеку, в пользу которого сделан случайный перевод, то есть к владельцу счета, на который ушли деньги. «Изначально сложно определить место жительство получателя. Чтобы обратиться в нужный суд, можно сначала подать иск в суд по месту нахождения банка или филиала, через который прошла операция. Затем дело будет передано в суд, где живёт получатель», – поясняет управляющий партнёр ЮФ Ветров и партнеры Виталий Ветров. Адвокат АК Гражданские компенсации Ирина Фаст считает: основная сложность во всей процедуре – найти владельца счета, на который ушли деньги. Сделать это можно через судебный запрос или правоохранительные органы. В суде нужно будет только доказать факт отсутствия взаимных обязательств, говорит Фаст. Случайно полученные деньги – неосновательное обогащение, и их надо вернуть.

«Если получатель денег отказывается их возвращать, то именно он должен представить доказательства, что получил их обоснованно: договорные документы, счета, переписку и прочее», – поясняет Фаст. Ветров также советует задуматься об обеспечительных мерах, когда речь идёт о значительной сумме.

Если это случайный перевод и договорных отношений между сторонами нет, ситуация будет разрешена в пользу заявителя. Вернуть таким образом можно любой перевод. Например, за оплату ЖКХ.

* – имена и фамилии участников спора изменены редакцией.

«Юридический бизнес с каждым годом становится все более конкурентным, поэтому сейчас для адвоката недостаточно быть просто хорошим специалистом. Личный бренд помогает привлекать клиентов и оставаться узнаваемым в профессиональном сообществе», – уверен управляющий партнер АБ Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры Илья Никифоров. Так же считают и маркетологи. «Построение бренда сработает на увеличение вашего дохода», – отмечает маркетолог, разработчик авторской технологии «Я-бренд», владелец компании MALEN Юлия Мокроусова.

Помогает при трудоустройстве

«Успешное развитие и продвижение собственного бренда гарантирует подушку безопасности в будущем. Например, в случае ухода из компании и открытия частной практики, при переходе в другую компанию», – считает адвокат, старший партнер АБ ЗКС Алексей Касаткин. «Когда встает вопрос о смене работы, переезде в другой город или страну с целью профессионального и карьерного роста, на помощь приходит собственный бренд», – согласилась руководитель отдела маркетинга и развития бизнеса ООО Нерр в Москве Наталия Мемнонова. Однако есть и исключения. «Бывают случаи, когда после ухода из юридической фирмы про эксперта забывают. Бренд фирмы и личный бренд работающего в ней юриста становятся неразрывны, и эксперт уже не воспринимается отдельно от бренда», – рассказала руководитель направления по PR и коммуникациям Bryan Cave Leighton Paisner Russia Ксения Соболева.

Помогает развиваться самому

По словам управляющего партнёра White Collar Strategy Ивана Апатова, последние несколько лет на рынке юристов распространено собственное позиционирование: «Импульс этого процесса лежит не в желании получить прямой коммерческий результат, а скорее обозначить себя на карте среди коллег, выглядеть актуально и информированно». «Своему бренду нужно соответствовать. Лично меня это мотивирует постоянно искать

самореализацию за пределами зоны комфорта», – говорит Никифоров. «Признание открывает новые возможности, которые прежде вы даже не рассматривали», – подтверждает Мокроусова. Она рассказала, как одного юриста после построения собственного бренда пригласили разрабатывать закон о банкротстве физлиц, а другого позвали читать корпоративные тренинги в известных банках.

По мнению пиарщика, соавтора проекта WriteNow Анны Ивановой, главный симптом, что юристу пора заняться персональным продвижением, – это дефицит влияния: «Убедить работодателя выбрать именно тебя среди других кандидатов, убедить клиента заплатить тебе премиальную цену, убедить команду в верности твоего подхода или решения – все это проще сделать юристу «с именем». Чем чаще вам приходится сталкиваться с необходимостью продавать себя и свои идеи, тем выше ценность персонального бренда».

Соболева считает, что для инхаус-юристов бренд – это личная инициатива, которая решает цели карьерного и профессионального роста. Консультантам продвижение на рынке помогает привлечь клиентов, поэтому консталтинговые компании даже предлагают сотрудникам развиваться в этом направлении. По словам Соболевой, в их фирме в маркетинговые активности вовлекают младших юристов и юристов: у них есть возможность вместе с более опытными коллегами готовить презентации, писать статьи в соавторстве, учиться выступать на мероприятиях. «Сильный бренд фирмы – мощная платформа и возможность для юриста в плане PR», – уверена Соболева.

Прежде всего, необходимо определиться с отраслью, где юрист преуспел больше всего, в которой видит бизнес-потенциал и планирует развиваться в дальнейшем. «Невозможно объять все области права и быть профессионалом во всем», – говорит руководитель отдела стратегических коммуникаций в Санкт-Петербурге АБ Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры Алина Зорьева. При этом направленность может быть по отраслям права (налоговое, трудовое, семейное, уголовное и т. д.) или по специализации клиентов (фармацевтика, IT, строительство и т. д.).

Мокроусова рекомендует сформировать уникальное торговое предложение, ответив на следующие вопросы: «Что я делаю лучше других? Что нужно моим клиентам? За что платят в нашем сегменте? Какие мои сильные навыки? От каких проектов я получаю больший кайф (деньги, энергию, результат)?». Затем нужно выписать проекты, клиентов, задачи за последние два года, выбрать из них те, что принесли наибольший результат, описать их (в формате «было – стало») и проанализировать – это позволит увидеть себя со стороны. Мокроусова также советует выбрать лидеров рынка из своей сферы: «Каждый день читайте их интервью, социальные сети, смотрите видео с их участием. Наблюдая за лидерами, вам будут видны их шаги и ошибки. Делайте то, что подходит вам, и не делайте того, в чем ошиблись другие».

Еще один способ выбрать свою нишу предлагает Иванова: «Представьте, что ваша аудитория (потенциальные клиенты или работодатели) стоит перед закрытой дверью, а вы – ключ, который может ее открыть. Что написано на этой двери? Куда она ведет? Ответом на этот вопрос и должно стать ваше имя. Чем конкретнее вопрос, тем прочнее в сознании аудитории будет связь между вами и задачами, которые вы способны решать. А именно эта связь – фундамент сильного бренда эксперта». Американский предприниматель, экономист и маркетолог Сет Годин утверждает, что быть лидером сегодня означает соединять идеи и людей – так найдите профессиональную идею, которая объединит людей вокруг вас.

Какие инструменты выбрать?

Комментарии в СМИ, конференции, блоги и соцсети – самые популярные и эффективные способы продвижения собственного бренда. «Какую бы практику или отрасль ни выбрал юрист, важно применять весь набор доступных и адекватных задаче инструментов. Эффект в синергии: сначала потенциальный клиент прочитает ваши экспертные статьи и комментарии в СМИ, потом увидит выступление на отраслевой конференции и сможет пообщаться на актуальные темы в перерыве, затем вернется в офис и найдет вашу страницу в сети с массой полезной информации», – сообщила старший PR-менеджер Пепеляев групп Александра Старостина. «Чем шире информационное поле вокруг бренда, тем больше осведомленность о нем. Важно быть постоянно активным в публичном пространстве, чтобы удерживать и наращивать внимание целевой аудитории. Нельзя пренебрегать каналами продвижения бренда. Например, кто-то любит выступать, но не любит вести соцсети. Пренебрегая последним, юрист теряет обширную сеть своих потенциальных контактов и читателей», – соглашается Зорьева. У Мемноновой другая точка зрения: «Нужно, прежде всего, прислушаться к себе. Если вы прирожденный оратор, умеете завладеть вниманием аудитории и вас действительно слушают, выступайте на публике. Если нет, ни в коем случае не стоит бороться с собой. Советую найти тот инструмент, который подойдет лично вам, но найти его можно, только попробовав себя во всем».

Главред «Тинькофф-журнала» Максим Ильяхов уверен: «Чтобы был интерес, нельзя ориентироваться на внешние раздражители – комментарии людей, статистику, поддержку, популярность в Facebook или что-либо еще. Нужно делать то, что тебя бешено, неудержимо и постоянно прет. Наплевать, что люди не сразу понесут деньги и заказы. Вспомните, что по-настоящему большие клиенты всегда приходят по рекомендации. А рекомендуют за репутацию, а не за лайки».

Кроме того, можно издавать книги по актуальной тематике, участвовать в работе бизнес-ассоциаций, проводить мастер-классы. «Я некоторое время назад начал активно использовать формат видеоблога для рассказа о важных новеллах в законах и знаковых судебных делах», – делится Тимофеев. «На европейском и американском рынках широко известны случаи, когда блог юриста приносил значительные дивиденды и делал его номером один в своей области. Например, блог американского адвоката Тома Голдштайна. На момент создания блога он работал в компании Akin Gump, однако благодаря блогу приобрел широкую известность и впоследствии основал собственную юридическую фирму», – рассказала бизнес-тренер для юристов Soft Skills Law Academy Елена Белоусова. Также не забывайте про нетврокинг. «Умение пользоваться этим инструментом поможет поднять рейтинг, узнаваемость и повысить влияние в профессиональном обществе за довольно короткий промежуток времени», – считает Мокроусова.

Какой бы инструмент вы ни выбрали, помните про свою целевую аудиторию. «Разные целевые аудитории могут читать разные СМИ и посещать разные мероприятия. Поэтому каждому юристу стоит учитывать специфику его услуг и аудитории, а потом выбирать подходящие инструменты для позиционирования», – говорит Соболева. Белоусова привела такой пример: «Активное участие в конференциях, написание статей, разбор кейсов отлично работают для юриста, который специализируется на судебных спорах. Но для юриста по вопросам семейного права эти каналы могут быть не столь доступны и эффективны – лучше сделать упор на личность юриста, его ценности и моральные принципы».

Что рискованно делать для продвижения собственного бренда:

комментировать дела и сделки, сути которых вы не знаете;нарушать конфиденциальность клиента;рассуждать на слишком политизированные и неоднозначные темы;спекулировать чужим именем или брендом;быть слишком откровенным о своей личной жизни, интересах и увлечениях;нарушать периодичность – взяться за что-то и быстро забросить это;неуважительно относиться к аудитории.

Апелляционная коллегия рассмотрит четыре дела. Три из них судейские:

– В конце 2017 года ККС Смоленской области досрочно прекратила полномочия судьи Смоленского областного суда Дмитрия Емельянова. Его лишили мантии за необоснованное смягчение приговора по одному из рассмотренных им уголовных дел и давление на участника ДТП, в которое попал его бывший начальник. Экс-судья обжаловал решение региональной квалифколлегии в дисциплинарную коллегию ВС, но безуспешно (см. «ВС не вернул мантию судье, вдвое смягчившему приговор за хищение»). На заседании он утверждал, что «слишком мягкое решение» по одному из уголовных дел – это судейская усмотрение, а не ошибка. Истинную причину привлечения его к дисциплинарной ответственности Емельянов связал со своим выдвижением в председатели Смоленского облсуда. В этом экс-судья постарается убедить апелляцию ВС.

– В вину бывшему судье Камышинского городского суда Волгоградской области Виталию Дыблину вменялось то, что он не проводил судебные заседания, был заинтересован в исходе рассматриваемого дела, ездил на машине без номеров и не зарегистрировался по месту жительства. Региональная ККС лишила судью полномочий. Он оспорил такое решение в ДК ВС, но безрезультатно. Жалобу Дублина теперь рассмотрит апелляция ВС.

– Статус «отставника» себе попытается вернуть в апелляции и экс-судья Устиновского районного суда Ижевска Елена Артемичева. Ее отставку региональная ККС прекратила за то, что Артемичева отказывалась выплачивать свои задолженности Альфа-банку, Сбербанку, «Ростелекому» и ряду других компаний, ссылаясь на свою судейскую неприкосновенность. Общая сумма ее долгов составила 1 млн руб. А приставов, которые возбудили в отношении бывшей судьи исполнительное производство, она обвинила в коррупционности. Судебная коллегия по административным делам ВС оставила акт местной квалифколлегии без изменений (дело № АКПИ18-283).

В административной коллегии назначено 44 дела. Одно из них перенесенное:

– Сергей Лавров пожаловался на прекращение отставки судьи. Он покинул пост председателя Гаврилово-Посадского районного суда Ивановской области по собственному желанию в 2017 году. Но после его ухода в ходе проверки обнаружили нарушения. В частности, выяснилось, что Лавров пять дней находился на больничном, который ему выдал врач по просьбе руководства медучреждения. На самом же деле в этот период Лавров выезжал из области, чтобы принять участие в конкурсе на одну из судейских вакансий. Из-за этого ККС региона прекратила его отставку. Лавров с нарушениями не согласился и оспорил решение квалифколлегии в ВККС. Там на заседании он отрицал, что получил больничный лист с помощью связей. Также он указал на предвзятость со стороны руководства Ивановского облсуда. По словам представителя ККС Евгения Волкова, о предвзятости речи не шло, зато ранее в работе судьи обнаружились нарушения. В частности, они касались рассмотрения дел о страховых возмещениях по ДТП. Суммы в этих спорах оказались крупные, но иски удовлетворялись, а в ряде процессов участвовал один и тот же человек – однокурсник Лаврова. Потом вышестоящие инстанции эти решения отменили. ВККС оставила жалобу экс-судьи без удовлетворения, и теперь он попытается вернуть себе статус отставника в ВС.

– Ильназ Юнусов просит признать частично недействующим п.п. «г» п. 8 «Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий». Обжалуемое положение предусматривает, что при оформлении документов на выделение маткапитала для покупки квартиры в ипотеку нужно приложить письменное обязательство. В этой бумаге получатель денег прописывает, что обязуется в течение полугода после выплаты кредита за жилье оформить эту недвижимость в общую собственность и обязательно выделить в ней доли своим детям и мужу/жене.

– Екатерина Пшеничная оспаривает п. 24 «Административного регламента МВД по проведению экзамена на право управления машиной и выдаче водительских удостоверений». В этой норме указано, что факт уплаты госпошлины за получение автомобильных прав плательщик подтверждает информацией из Информационной системы о государственных и муниципальных платежах.

В экономколлегии состоится пять споров. Среди них:

– В 2015 году ООО «Центральная ТЭЦ», которое поставляет жителям Новокузнецка тепло, обанкротилось. В компании открыли процедуру конкурсного производства, но текущую деятельность организация продолжила. По итогам второго квартала 2016 года фирма сдала налоговикам отчетность, в которой предъявила к вычету сумму налога на добавленную стоимость (12,6 млн руб.) за производство и продажу тепловой энергии. Но инспекция пришла к выводу, что такая деятельность несостоятельного предприятия считается «реализацией имущества» и не облагается НДС (п.п. 15 п. 2 ст. 146 НК). Соответственно, «Центральная ТЭЦ» зря исчислила сумму этого налога и попросила о вычетах. Первая инстанция и апелляция посчитали, что налоговики не правы (дело № А27-11046/2017). Суды пояснили, что разъяснения из п.п. 15 п. 2 ст. 146 НК применяются лишь к операциям по продаже имущества, входящего в конкурсную массу должника. И в нее не входит продукция, произведенная и реализованная в ходе текущей деятельности, пояснили суды. Окружной суд отменил эти акты нижестоящих инстанций, согласившись с позицией инспекции. ВС предстоит решать, чей вывод правильный: АС Кемеровской области и 7-го ААС или Арбитражного суда Западно-Сибирского округа.

– ООО «КПГ-Инвестиции и торговля» за вознаграждение в 329 млн руб. согласилось погасить все долги ООО «Агра-Кубань» перед ООО «Рокко». Из этой суммы первоначальный должник заплатил «КПГ-Инвестиции» 41 млн руб., а оставшиеся 288 млн фирме пришлось взыскивать в судебном порядке. Первая инстанция удовлетворила требования истца. К тому моменту «Рокко» уже обанкротилось, процедуру несостоятельности инициировали и в отношении «Агра-Кубани». Требования «КПГ-Инвестиции» на 288 млн руб. включили в реестр. Другой кредитор первоначального должника – Россельхозбанк – усомнился в обоснованности такой задолженности. Кредитная организация оспорила акт АС Краснодарского края, указывая на то, что все долги перед «Рокко» возникли из мнимых сделок, а соглашение по переводу этих задолженностей являлось по факту дарением. Но апелляция и окружной суд оставили вывод нижестоящего суда без изменений (дело № А32-42517/2015). Тогда Россельхозбанк обратился в Верховный суд. В своей жалобе заявитель уверяет, что «КПГ-Инвестиии и торговля» приняла на себя долги несостоятельной компании, фактически не погасив их кредитору, который тоже обанкротился. То есть новый должник «Рокко» получил вознаграждение без встречного предоставления, считает банк.

В гражданской коллегии должно состояться 26 дел. В их числе:

– Сергей Шахраев* купил в магазине «ТехКом» ноутбук «Самсунг» за 41 136 руб. с пятилетним гарантийным сроком. За день до истечения гарантии потребитель пришел в авторизованный сервис «Самсунг» и пожаловался на неработающую подсветку у компьютера. Мастера так и не смогли отремонтировать ноутбук, сославшись на то, что необходимые детали для товара больше не выпускаются. А компания «ТехКом» к этому времени и вовсе обанкротилась. Тогда Шахраев обратился к импортеру техники – фирме «Самсунг Электроникс Рус Компани». Он попросил эту организацию вернуть ему деньги за бракованную покупку. Импортер согласился, но спорную сумму так и не перечислил потребителю. После этого Шахраев обратился в суд с требованием взыскать с «Самсунг Электроникс Рус Компани» стоимость ноутбука (41 136 руб.) и неустойку за отказ добровольно исполнить просьбу заявителя (447 153 руб.). Первая инстанция удовлетворила иск покупателя частично, снизив по ст. 333 ГК размер неустойки до 20 000 руб. Но Санкт-Петербургский городской суд изменил такое решение и присудил Шахраеву сумму в полном объеме (447 153 руб.). Апелляция указала на то, что снижать размер такой выплаты по ст. 333 ГК можно лишь в исключительных случаях и по просьбе ответчика, которая в этом споре отсутствовала (дело № 33-25758). В обоснованности такого решения разберется ВС.

– Лискинский районный суд Воронежской области заочным решением взыскал с Сергея Шулина* 16,8 млн руб. кредитного долга в пользу банка «Волга-Кредит». Должник не согласился с таким решением и направил кредитной организации претензию, в которой указал, что никаких займов у них не брал. Ответа на это обращение так и не последовало. Тогда Шулин потребовал суд признать кредитное соглашение с банком незаключенным. Первая инстанция удовлетворила его иск, опираясь на результаты проведенной судебной почерковедческой экспертизы. Специалисты посчитали, что на спорном документе стоит подпись не истца, а другого лица. Апелляция отменила такое решение и отказала истцу. Воронежский областной суд указал на то, что экспертиза проведена с нарушениями, а сам Шулин лично обращался в банк за кредитом и даже частично погашал долг (дело № 33-7026).

Коллегия по уголовным делам изучит 33 жалобы. Наиболее резонансная из них:

– 30 декабря 2016 года братья Артем и Денис Бойко, которые работали на стройке рядом с подмосковным поселком Рогово, похитили несколько бутылок алкоголя из местного супермаркета. Чтобы задержать нарушителей, охрана магазина вызвала себе на подмогу сотрудников Росгвардии. Те быстро обнаружили злоумышленников недалеко от места происшествия в строительной бытовке, где браться вместе с другими рабочими – Юрием Власовым, Евгением Сазоновым и Максимом Поповым – распивали похищенный алкоголь. При проверке документов завязалась драка, в ходе которой собутыльники сначала избили сотрудников правоохранительных органов. А потом, как считает следствие, Сазонов выхватил пистолет у бойца Росгвардии, сорвал с него бронежилет и выстрелил тому в грудь. От полученного ранения пострадавший скончался на месте. Летом этого года Мосгорсуд приговорил Сазонова к пожизненному лишению свободы, Дениса Бойко к 21 году, его брата Артема – к 14 годам, а Власова – к 13 годам. Попов должен провести за решеткой шесть лет. Осуждённые хотят смягчить такое решение в ВС.

Президиум рассмотрит 12 дел, а коллегия под делам военнослужащих – пять.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.