Как называется адвокат в сша

Путь в адвокатуру: США

Профессия адвоката привлекает многих студентов в США, но стать адвокатом не так просто, как это может показаться на первый взгляд. Для того чтобы стать адвокатом в США, необходимо пройти несколько сложных и совсем не дешевых этапов, которые занимают в общей сложности около 7–8 лет.

Этап первый – это получение высшего образования. Большинство юридических школ в США требуют от будущего студента наличие образования степени бакалавра (4-летнее высшее образование) и соответствующую профессиональную подготовку. Интересно заметить, что профессия, на которую вы учились в колледже, не имеет большого значения, именно поэтому в юридических школах можно встретить бывших бухгалтеров, финансистов, химиков, и даже дизайнеров.

Этап второй – окончание юридической школы, получение диплома доктора юридического права. Чтобы поступить в юридическую школу, кроме 4-летнего высшего образования необходимо также сдать вступительный экзамен LSAT (Law School Admission Test) Этот тест состоит из пяти 35-минутных частей (все вопросы – с выбором ответа). Результат теста обычно находится в интервале от 120 от 180 баллов. В конце теста дается получасовое письменное задание, оценка которого не входит в общий результат теста, но это задание отсылается в школы, куда студент направил заявки. Тест LSAT обычно проводится два раза в год.

При рассмотрении документов кандидатов в юридическую школу приемная комиссия принимает во внимание не только результаты LSAT, но также и оценки, которые студент получил за время учебы в колледже.

И, наконец, «персональный рассказ», или Personal Statement – сочинение на 3–5 страниц, где студент рассказывает, почему он решил стать адвокатом, или о каком-либо событии в мире юриспруденции. В таком сочинении будущий адвокат должен продемонстрировать свои письменные и аналитические способности.

Чтобы окончить юридическую школу и претендовать на получение адвокатской лицензии, необходимо учиться 3 года на дневном отделении или 3,5–4 года на вечернем.

Для получения диплома необходимо пройти 86 кредитных часов, обязательными из которых являются часы по специальностям «криминальное право», «конституционное право», «анализ», «контракты», «профессиональные обязанности» и много других общих курсов. На второй год обучения студент имеет право выбирать курсы, которые ему интересны в соответствии с направлением будущей профессии. Причем выбирать направление практики адвокат не обязан вплоть до самого окончания обучения, так как лицензия адвоката позволяет практиковать в определенном штате/юрисдикции, а не в определенном направлении – например, иммиграция или семейное право.

Эта особенность профессии позволяет менять направление практики фактически в любой момент профессиональной карьеры адвоката без каких-либо дополнительных экзаменов или тестов.

Этап третий – получение лицензии практикующего адвоката. Студент, получивший диплом доктора юридического права, не сможет практиковать как адвокат, пока не будет допущен и не сдаст bar examination в том штате, где он хочет практиковать.

В каждом штате есть своя организация адвокатов, которая проводит экзамен на право стать практикующим юристом с соответствующей лицензией (bar examination). Этот экзамен проводится в течение 4 дней. В первый день – четырехчасовой тест по этике (вопросы с выбором ответов). Во второй день – тест на знание законов, общих для всех штатов США. Он также содержит вопросы с выбором ответов, причем эти вопросы часто звучат обманчиво. Два последних дня посвящены 15 разделам материального права, при этом основное внимание уделяется законам того штата, где проводится экзамен. Вопросы открытые, на написание небольших сочинений для ответов на них дается по 8 часов каждый день. Результаты экзамена публикуются в открытой печати.

Для сдачи экзаменов на получение лицензии необходимо предоставить диплом, характеристику от декана учебного заведения, заполнить обширную анкету, сдать отпечатки пальцев, сообщить о всех совершенных правонарушениях (не только о преступлениях, но даже о случаях ДТП), представить перечень всех долгов, пройти собеседование с «кандидатской комиссией».

Нужно отметить, что если адвокат решает перенести свою практику в другой штат, ему будет необходимо заново сдать bar-экзамен в этом штате.

Получение лицензии без окончания юридической школы. В Калифорнии, Виржинии, Вермонте и Вашингтоне можно быть допущенным к bar-экзамену после практики с судьей или практикующим адвокатом в течении определенного времени (обычно 2 года) Такой метод называется reading law. В Нью-Йорке это должно сопровождаться как минимум 1 годом посещения юридической школы.

Получение лицензии адвокатами с иностранным юридическим образованием. Нью-Йорк позволяет принять к bar examination лиц, закончивших по крайней мере трехлетнее образование common law (например, английский или австралийский закон). Лица с двухлетним обучением common law или трехлетним изучением гражданского права могут быть допущены к bar examination после завершения одногодичной программы магистра права (L.L.M.) в американском заведении.

О паралегалах. Paralegal – те, кто не имея высшего юридического образования являются помощниками юристов и выполняют часть их функций. В то же время они не имеют права выполнять функции, на которые по закону имеют право юристы, то есть предлагать от своего имени юридические услуги, представлять клиентов в суде или давать юридическую консультацию. С другой стороны, для Paralegal не действуют кодексы служебного поведения, обязательные для юристов, работающих в официальных учреждениях.

В отличие от определенного в законодательстве понятия «помощник адвоката», статус Paralegal не закреплен в нормативно-правовых актах. В результате этого круг функциональных обязанностей помощника юриста, требования к его кандидатуре и условия его приема на работу зависят исключительно от работодателя.

Существует несколько способов стать Paralegal. Самый распространенный – это курсы, по окончанию которых выдается сертификат Paralegal. Такие курсы длятся обычно от нескольких месяцев до года. Многие колледжи предлагают 2-летний курс обучения Paralegal Studies, после окончания которых выдается диплом Associate Degree.

Ну, и наконец, многие фирмы тренируют и обучают этой профессии непосредственно на рабочем месте. Как правило, работодатели предпочитают кандидатов с высшим образованием, закончивших курсы Paralegal, либо кандидатов с опытом работы в этой сфере.

Статистика. На сегодняшний день в США более 1,000,000 адвокатов (это 1 адвокат на каждые 300 жителей) и более 250,000 Paralegals.

В США – 200 школ адвокатов.

Около 40,000 новых адвокатов получают диплом доктора юридического права и сдают bar examination каждый год.

78% адвокатских фирм насчитывают от 2 до 5 адвокатов, и только 1% – более 100 адвокатов.

Около 27% адвокатов занимаются собственной практикой.

В Штате Нью-Йорк – 15 школ адвокатов (Albany, Brooklyn, Cardozo, Columbia, Cornell, Fordham, Hofstra, New York Law School, NYU, Pace, St. John’s, Syracuse, Touro (Fuchsberg), SUNY Buffalo CUNY Queens College).

Не пропустите новые статьи. Подписывайтесь на рассылку!

Иммиграционный адвокат

Отличие адвоката от консультантов

Иммиграционный адвокат в США отличается от консультантов, агентов, нотариусов и прочих магистров наличием у него адвокатской лицензии, которой он дорожит и может лишиться, если его профессиональный уровень не будет соответствовать определенным критериям, либо если он нарушит этические нормы поведения американского иммиграционного адвоката.

Лицензия дает иммиграционному адвокату право от своего имени предлагать юридические услуги в США и представлять клиента в иммиграционному суде США. У иммиграционных адвокатов в США есть помощники — паралигалы, которые не имеют высшего юридического образования и на которых не распространяются нормы служебного поведения, обязательные для настоящих иммиграционных адвокатов. Поскольку время иммиграционного адвоката в США стоит дорого, паралигалам поручается вся подготовительная и бумажная работа.

Всевозможные «иммиграционные консультанты», не имея права оказывать юридические услуги в США, могут лишь рассказывать о существующих американских иммиграционных законах и судебной практике, но не могут толковать применение законов к конкретному делу. Безусловная польза от таких иммиграционных консультантов в том, что, как правило, даваемая ими информация о законах США правдива и свободна от этических ограничений, которых в США обязаны придерживаться иммиграционные адвокаты — общение с иммиграционными консультантами на самом первом этапе подготовки к иммиграции в США способно дать довольно обширную пищу для размышлений, при этом позволив сберечь деньги.

Однако необходимо понимать, что в силу объективных причин (отсутствия у иммиграционных консультантов специального образования и судебной практики) всю полученную таким образом информацию нужно воспринимать критически и впоследствии обязательно уточнять у иммиграционого адвоката правильность всех сделанных выводов.

Продление или смена статуса в США

Как правило, иммиграционный адвокат в США необходим в нескольких случаях — для помощи человеку, решившему продлить или сменить свой иммиграционный или неиммиграционный статус, в котором он находится на территории США (даже такой сложный процесс, как обращение за политическим убежищем, если оно происходит не на границе, тоже, по сути, является одной из форм смены статуса); и для представления интересов человека в американском иммиграционном суде.

Продление и смена статуса это юридические процедуры, правила которых расписаны в соответствующих законах США и инструкциях. Поскольку часто потребность продлить или сменить статус возникает у людей, недостаточно хорошо владеющих английским языком и обычно не имеющих навыков подготовки заявлений для американских государственных инстанций, рекомендуется во всех случаях продления или смены статуса в США обращаться к иммиграционному адвокату.

Основная причина — опасность упустить время в случае ошибки. Часто кейс с прошением о продлении или смене статуса подается по почте, затем довольно продолжительное время ожидает очереди на рассмотрение, потом прошение рассматривается и принятое решение приходит человеку снова по почте. Если на стадии рассмотрения в кейсе обнаружится ошибка, то в прошении о смене статуса будет отказано или решение не будет принято вовсе и тогда прошение вернется к подателю. Ему придется переделывать кейс и снова подавать свое заявление, а за это время срок разрешенного пребывания в стране может закончиться.

Еще одним процессом, в котором настоятельно рекомендуется воспользоваться услугами иммиграционного адвоката, с уверенностью можно назвать обращение за политичеким убежищем в США. Зная специфику рассмотрения подобных дел, иммиграционный адвокат поможет так написать историю, чтобы максимально ярко и подробно осветить те обстоятельства преследований или опасений, которые в наибольшей степени соответствуют строгим рамкам, в которые заключены основания возможного предоставления политического убежища в США. Кроме того, основываясь на нормах американского прецедентного права, иммиграционный адвокат подготовит меморандум, в котором, помимо рассказа об относящихся к делу условиях в родной стране заявителя, опишет принятые ранее американскими иммиграционными судами положительные решения по делам, похожим на дело просящего политического убежище в США человека.

Защита в суде

Иммиграционный суд в США часто еще называют депортационным. Уже одно это название ясно говорит о том, насколько важно иметь в таком суде грамотного и надежного защитника.

Очень часто на иммиграционный суд отправляются люди, которые обратились за политическим убежищем в США и получили отказ (или рассматривавший дело Офицер по убежищу не смог принять никакого решения). В отличие от первого, несостязательного рассмотрения дела на интервью с иммиграционным Офицером (образно говоря, Офицер по убежищу в процессе интервью выступает и как судья, и как прокурор), иммиграционный суд в США представляет собой состязательный процесс, где против подсудимого выступает обвинитель. Трудно представить, чтобы иммиграционный судья в США стал всерьез разговаривать с человеком, который не удосужился позаботиться о своей защите — хотя и бывали случаи, когда подсудимый являлся в иммиграционный суд без иммиграционного адвоката и имел намерение защищаться самостоятельно, как правило, это почти мгновенно заканчивалось его поражением из-за незнания тонкостей иммиграционного законодательства США и прецедентов, а также отсутствия опыта участия в американских судебных заседаниях. Вообще, иммиграционный судья в США, скорей всего, даже не будет пытаться разбираться в деле ввиду заранее известного результата — проигрыша подсудимого опытному и профессиональному прокурору.

Таким образом, участие иммиграционного адвоката в депортационном судебном процессе в США обязательно.

Подготовка к иммиграции

Безусловно, к иммиграционному адвокату нужно обращаться как можно раньше, на самых ранних этапах планируемой иммиграции в США.

Как гласит известное изречение — «Правильная подготовка это половина успеха». Гораздо легче собрать необходимые документы, справки, отчеты, свидетельства и показания, находясь на родине, чем потом делать это из-за океана.

Если вы планируете обратиться за иммиграционной визой США или визой, допускающей двойное намерение, не существует абсолютно никаких препятствий для работы с американским иммиграционным адвокатом при подготовке этого обращения.

В других случаях есть некоторые ограничения. Профессиональная этика запрещает иммиграционному адвокату учить кого-то, как нарушить закон — а заранее планируемый въезд в США по неиммиграционной визе с иммиграционными намерениями есть нарушение законодательства США.

Однако ничто не мешает иммиграционному адвокату рассказать вам о том, как американское иммиграционное законодательство регулирует оформление изменившихся намерений человека, уже въехавшего в Соединенные Штаты, даже если тот въехал, к примеру, в качестве туриста. Во время своего пребывания в стране человек может, например, жениться на гражданке (или выйти замуж за гражданина) США; или по каким-то причинам ему станет опасно возвращаться на родину; наконец, человек может стать студентом учебного заведения — об этих, а также других теоретически возможных ситуациях, иммиграционный адвокат вас и проконсультирует. Также он может рассказать, какие документы могут понадобиться, если вы попадете в подобные обстоятельства. Очень часто подобные общетеоретические консультации иммиграционные адвокаты в США дают бесплатно.

Если не касаться иммиграционных виз, можно сказать, что чаще всего людей интересует возможность получения политического убежища в США. Если вы тоже задумываетесь об этом, лучше всего написать свою историю, рассказывающую о том, почему, по вашему мнению, вы можете претендовать на политическое убежище в США, сделать сканы имеющихся у вас подтверждающих документов, и обратиться к проверенному американскому иммиграционному адвокату с просьбой ознакомиться с этим материалом и дать заключение, есть ли у человека с такой историей основания для получения политического убежища в США. Такая услуга называется вычиткой документов и всегда оказывается на платной основе.

Адвокатура в США

Адвокатура в США

В США, как и в Англии, существует общее понятие юридической профессии. Американец, который получил разрешение заниматься юридическими профессиями, обычно именуется юристом в широком понимании этого слова, которых в стране насчитывается более 350 тыс. Юрист, имеющий лицензию, может быть адвокатом, судьей, прокурором, юрисконсультом и т.п.

Для занятия адвокатской деятельностью необходимо пройти нелёгкий и продолжительный путь. Лицо после получения среднего образования посещает университетский колледж, в котором учится три или четыре года. Затем следуют три года юридической школы, которых в США существует около 200, где американский студент получает знания, ориентированные исключительно на практику. Следующим этапом является насыщенный юридическими дисциплинами курс и экзамен, который проводится под контролем суда. Лишь незначительное число студентов выдерживает его. Необходимо заметить, что сегодня в половине штатов наличие университетского диплома для занятия адвокатской деятельностью не является обязательной. Претенденты должны быть американскими гражданами и иметь ценз оседлости, то есть проживать не меньше шести месяцев в данном штате.

Американские адвокаты занимаются как частной практикой, так и создают объединения в форме «обществ», «корпораций». Существуют адвокатские фирмы, которые насчитывают свыше 500 адвокатов, однако их совсем не много. Существуют также и адвокатские фирмы, которые созданы для защиты «общественных интересов», т.е. они являются представителями не частных клиентов, а общественности. Например, выступают против бюрократии, за сохранение окружающей среды, против дискриминации и т.п. Такие фирмы являются одной из изюминок правовой системы США.

Во всех штатах, городах и больших населённых пунктах адвокаты, которые допущены к ведению дел в судах и предоставляют за плату юридическую помощь, создают на добровольных началах свои профессиональные объединения, ассоциации. В одних штатах они действуют на основе уставов («конституций»), которые утверждаются членами ассоциаций на общем собрании, в других — на основе специальных законов штата или судебных правил. В штатах второй группы (их двадцать восемь) с «интегрированными адвокатурами» членство в ассоциации является обязательным условием занятия адвокатской практикой.

Члены ассоциаций на своих ежегодных собраниях избирают президента ассоциации и исполнительный орган (5-10 членов), известный как «исполнительный комитет», «совет управляющих» или «совет уполномоченных».

Адвокатские ассоциации штатов образовывают национальную организацию адвокатов — Американскую ассоциацию адвокатов, которая основана в 1878 г. ее цель — обмен опытом, обсуждение проблем юридического образования, реформы законодательства и др. Хотя эта организация не является ассоциацией всех американских адвокатов, она объединяет в той или другой форме почти все большие организации практикующих адвокатов и насчитывает в своем составе свыше 130 тыс. членов. Вышестоящим органом управления в Американской ассоциации адвокатов является палата делегатов, которая состоит из 250 членов.

Оплата юридических услуг адвоката осуществляется на основании заключённого договора с учётом практики, которая сложилась, а также рекомендаций организаций, в которых состоит адвокат. Вообще существует около 700 специальных таблиц для подсчёта только минимальных размеров гонораров за разные виды услуг. Интерес представляет так называемая «контингентная» оплата, принцип которой заключается в том, что когда дело проиграно, адвокат не получает вознаграждения, но в случае выигранного дела гонорар достигает 1/3 доли.

Для неимущих слоев населения в США существуют разнообразные формы представления бесплатной юридической помощи. В частности, по закону 1964 г. «О криминальном правосудии» в федеральных судах для материально малообеспеченных подсудных допускается «бесплатный» или как еще его называют «общественный защитник». Оплата труда этих адвокатов оплачивается за счет федерального бюджета. Этот порядок был установлен по инициативе президента Р.Никсона, который 5 мая 1971 г. направил Конгрессу США письмо с предложением создать независимый федеральный орган, который бы предоставлял адвокатским фирмам средства из федерального бюджета и оказывал содействие другими средствами развития юридической помощи малообеспеченным. Кроме того, все штаты предусматривают в той или другой форме предоставление бесплатной юридической помощи за постановлением судьи. Каждый год государством выделяются сотни миллионов долларов на оплату «общественных защитников».

Дисциплинарные взыскания на адвокатов имеют право накладывать их профессиональные объединения. Применяются такие меры наказания, как замечание, штраф, лишение адвокатской лицензии. Однако последнее применяется очень редко и, как правило, за неуплату членских взносов.

Также, читайте в данном разделе о выдающихся адвокатах США.

Американский адвокат: безупречный на страже закона

Bob Odenkirk as Saul Goodman — Better Call Saul _ Season 1, Episode 1 — Photo Credit: Ursula Coyote/AMC

Американские сериалы про юристов стабильно удерживают лидирующие позиции в рейтинговых списках сериалов. The Good Wife, Suits, Better Call Saul и даже классический Perry Mason середины прошлого века любимы телезрителями всего мира. И это не случайно.

Адвокат в Америке — не просто адвокат. Это, по сути, один из символов американской государственности и одна из самых популярных, распространенных и высокооплачиваемых профессий в стране.

Америку не случайно называют столицей адвокатов: американцы обожают судиться по любому поводу и всегда нанимают адвоката для своей защиты. Явиться в суд без адвоката (привычная в России ситуация) — для Америки нонсенс. Право любого гражданина на адвоката закреплено в американской конституции (поправка № 6).

Таким образом, для Америки (и всего остального мира) «американский адвокат» — это не простое словосочетание, а настоящий лингвокультурный типаж, о котором интересно поговорить.

Итак, кто же он такой, американский адвокат?

1. Как он выглядит?

Всегда безупречно. Костюм (стоимость не меньше 1000 долларов), сияющие черные ботинки из натуральной кожи. В одной руке у него портфель, в другой стаканчик с кофе. Адвокатесса выглядит соответственно: безупречный деловой костюм (обычно юбка и пиджак), который она носит с непередаваемым шиком (один из поводов смотреть сериал The Good Wife), туфли на высоких каблуках, портфель и неизменный стаканчик с кофе в другой руке. Прически у обоих безупречны: короткие стильные стрижки у мужчин и тщательно уложенные в пучки и хвосты длинные волосы у женщин.

Здесь стоит отметить, что в сериале Suits адвокатессы фирмы Pearson and Hardman решились на революционный шаг: иногда они одеваются в открытые яркие платья и выглядят очень сексуально. Адвокатов-женщин в Америке меньше, чем мужчин, и афроамериканцы в этой профессии пока не очень многочисленны.

2. Сколько ему лет?

От 30 до 40. В этом возрасте он уже в расцвете своей карьеры и является партнером какого-либо ранга в своей фирме.

3. Происхождение и образование

Адвокат — типичный представитель американского upper middle class. В школе он был отличником, мотивированным на успех и построение блестящей карьеры. Он закончил Гарвард, Стенфорд или Йель и сдал исключительно сложный the Bar exam, после которого его допустили к практике.

4. Где он живет?

В пригороде. У него большой дом с громадным участком и бассейном. Бессемейный адвокат может жить и в квартире в каком-нибудь престижном районе города.

5. Какая у него машина?

Черный БМВ или «мерседес».

6. Семейное положение

Жена (муж) и двое детей, на которых у него нет времени, потому что он очень много работает. Многие адвокаты одиноки по той же причине: нет времени на постоянные отношения, и они заменяются разнообразными связями.

7. Какое у него хобби?

Хобби американского адвоката — это его работа. По этому пункту сериал Suits опять нарушает каноны: у Харви Спектера коллекция винила и баскетбольных мячей с автографами (подарки клиентов). Но таков уж Харви Спектер: безупречному позволено все.

8. Коммуникативное поведение и личностные характеристики

Американский адвокат — блестящий оратор. Его выступление в суде – это театр одного актера. Безупречно поставленная речь, четкие и быстрые аргументы. Он не мямлит, не спотыкается, не нервничает и не нуждается в спасительных паузах. Он умен, остроумен и способен убедить кого угодно и в чем угодно. Его главное качество — способность противостоять внешнему давлению и не сдаваться под напором оппонента. Стрессоустойчивость американского адвоката поразительна. Он никогда не теряет самообладания и не пасует перед трудностями. Он общителен, коммуникабелен и любит проводить время с друзьями. Пьет виски, ест очень мало (поэтому у него всегда такой потрясающий вид). Когда видишь, как в сериале адвокатесса с безупречной фигурой закусывает гамбургером на ходу (стаканчик с кофе у нее всегда с собой), понимаешь, что в следующие 24 часа есть она не будет вовсе.

Иногда наш герой может солгать или сделать что-то в обход закона. Однако делает это он исключительно в интересах клиента или ради высшей справедливости.

Отношение американцев к адвокатом разное: от восхищения до ненависти. Многие не прощают им дорогих костюмов, надменного вида, хороших манер и снобизма, который адвокаты не скрывают, предпочитая общество себе подобных.

Гуляева Е. В. Лингвокультурный типаж «американский адвокат»: ценностная составляющая.

Вверху: кадр из фильма Better Call Saul.

Каждый пятый адвокат в США испытывает проблемы с алкоголем, многие употребляют наркотики-исследование

Преуспевающий юрист из Кремниевой долины оказался наркозависимым, он употреблял наркотики, выполняя свои обязанности, и ему удавалось скрывать свою зависимость. После смерти Питера его жена провела расследования и узнала о болезни своего супруга.

Ее рассказ о последних годах жизни юриста, а также о том, как все раскрылось, опубликовало издание The New York Times .

Фото: The New York Times

В июле 2015 года с моим бывшим мужем Питером происходило что-то неладное. На протяжении предыдущих 18 месяцев его поведение было переменчивым и странным. Он то злился и угрожал, то раскаивался и извинялся. Его голосовые и текстовые сообщения представляли собой бессвязные, лишенные смысла монологи, в которых он перескакивал с рассказа о трудностях на работе к ремонту автомобиля и его ручной мышке Сноуболлу.

Я думала, что, возможно, всё это — последствия стресса из-за адвокатской практики или биполярное расстройство. Он работал более 60 часов в неделю на протяжении 20 лет. С поступления на юридический факультет и на протяжении всей карьеры он был адвокатом, получив место в отделе интеллектуальной собственности Wilson Sonsini Goodrich & Rosati, известной юридической компании Кремниевой долины.

На протяжении двух дней с Питером не удавалось связаться. Поэтому я поехала проведать его. Несмотря на развод, к тому моменту мы были знакомы почти 30 лет и были семьей.

Я припарковалась у него во дворе, открыла дверь своим ключом и прошла в гостиную, напоминающую мансарду, с бамбуковым полом, залитым лучами солнца. Позвала его — тишина.

Стойка усеяна фантиками от конфет. Питер работал так много, что почти не готовил ничего сам, питаясь в основном фастфудом, снэками, кофе, ибупрофеном и антацидами. Я направилась в сторону спальни, выкрикивая его имя.

Дверь была распахнута. Скомканные и окровавленные салфетки были разбросаны по простыне. Затем я свернула за угол и увидела его лежащим на полу между ванной и спальней. Его голова покоилась на раздавленной картонной коробке.

Из-за шока я не увидела лежащие на раковине наполовину наполненные шприцы, ложку, зажигалку и раздавленные таблетки. Я не увидела ни пакет с белым порошком, ни жгут, ни ещё одну зажигалку рядом с кроватью. В полицейском протоколе сообщалось об обнаружении нескольких открытых сейфов в спальне, из которых выпали прозрачные оранжевые баночки из-под таблеток.

Питер, один из самых успешных людей из тех, кого я знала, умер от системной бактериальной инфекции, распространённой среди инъекционных наркоманов.

Из всех шокирующих деталей этой истории больше всего мне не дает покоя то, что, судя по его мобильному, последний совершенный им звонок был по работе. Питер, страдающий от рвоты и постоянно теряющий сознание, каким-то образом смог осуществить конференц-звонок.

История его падения

Всё это совершенно не поддавалось объяснению. Мало того, что Питер был одним из умнейших людей в моей жизни: прежде чем стать адвокатом, он был химиком и, вероятнее всего, понимал, как наркотики повлияют на его нервную систему.

Пытаясь понять, как это произошло и как все мы могли этого не заметить, я решила воссоздать события последнего года жизни Питера (фамилия не упоминается в целях защиты частной жизни его детей и родственников).

Я изучила его переписку с наркодилерами и соотнесла её с историей снятия наличных по его карте. Мне было необходимо обнаружить сигналы, которые я прежде не осознавала. Те бессмысленные беседы. Тот безумный распорядок дня. Те вечера, когда он говорил нашим детям, что отлучится купить газировки, только чтобы исчезнуть.

Люди — сложные существа и физически, и эмоционально, поэтому нет простого объяснения, что привело Питера к наркозависимости. Однако по мере того как перед моими глазами раскрывалась история его борьбы, всё очевиднее становилась глубоко скрытая проблема роста употребления наркотиков среди американских юристов.

Во-первых, я выяснила, что проблема наркозависимости среди адвокатов практически не исследована. Как нет и материалов, полноценно освещающих употребление наркотиков среди юристов в сравнении с населением в целом или офисными работниками в частности.

Одно из наиболее объёмных исследований, посвященное проблеме наркомании среди юристов, было опубликовано лишь спустя семь месяцев после смерти Питера. Это исследование , проведенное в 2016 году фондом Хезлден Бетти Форд совместно с Американской ассоциацией юристов, содержит анализ анкетирований и опросов, проведённых среди 12 825 лицензированных и практикующих юристов из 19 штатов.

В целом результаты опроса показали: 21% опрошенных испытывают проблемы с алкоголем в то время, как 28% страдают от средней или тяжелой депрессии, а 19% — от тревоги. Лишь 3 419 юристов ответили на вопросы об употреблении наркотиков, что, по мнению Патрика Крилла, главного автора исследования и юриста, уже является показательным: «Остается лишь строить догадки о том, что побудило 75% юристов пропустить раздел, посвященный наркотикам, словно его там и не было».

По мнению господина Крилла, они боялись отвечать.

Среди тех юристов, кто ответил на вопросы, 5,6% употребляли кокаин, крэк и стимуляторы, 5,6% принимали опиаты, 10,2% — марихуану и гашиш, а около 16% — седативные препараты. 85% всех опрошенных юристов употребляли спиртное в течение предыдущего года. (Для сравнения, алкоголь употребляет около 65% населения в целом).

Почти 21% юристов, признавшихся в употреблении наркотиков в предыдущем году, сообщили о «не слишком сильной» обеспокоенности своей зависимостью. У трех процентов был «высокий» уровень беспокойства.

По словам господина Крилла, лицензированного консультанта в области употребления алкоголя и наркотиков и основателя консалтинговой компании Krill Strategies , которая сотрудничает с юридическими фирмами по вопросам злоупотребления наркотиков и психического здоровья, результаты исследования могут быть поняты двояко: «Первый вариант — в сравнении с алкоголем значительно меньший процент опрошенных юристов употребляет наркотики. Но мы считаем, что это не так».

«Употребление алкоголя разрешено по закону, — утверждает господин Крилл, не говоря о том, что это социально приемлемо. — Таким образом, признание в злоупотреблении алкоголем напрямую не ставит вашу карьеру юриста под удар».

Употребление наркотиков, напротив, вне закона.

«Я полагаю, масштабы употребления и злоупотребления наркотиками существенно недооценены», — считает Крилл.

Согласно данным последнего исследования Комиссии по помощи юристам при американской ассоциации представителей этой профессии, злоупотребление алкоголем стало наиболее серьезной проблемой для адвокатов и прочих знатоков права. Чуть ниже уровень злоупотребления препаратами, отпускаемыми по рецепту.

Брайан Кубан , адвокат, избавившийся от алкогольной и наркотической зависимости, автор мемуаров «Зависимый адвокат: история о барах, пьянстве, кокаине и избавлении», регулярно появлялся на работе в состоянии алкогольного опьянения и принимал пару доз кокаина, чтобы работать.

«Я нюхал кокс по утрам в ванной, чтобы избавиться от похмелья, — признается он. — Кокаин помогал мне сосредоточиться».

По мнению доктора Дэниэла Ангреса, доцента по психиатрии в медицинском колледже Файнберга, профессиональный стресс также играет немаловажную роль.

«Юридическим компаниям присуща культура скрытности, — сообщает он. — Присутствует стремление не смущать сотрудников, и до тех пор, пока последние выполняют свои обязанности, их зависимость проще игнорировать. К тому же, многие не понимают, что зависимость — это болезнь».

Этот общий стресс усилился в связи с экономической рецессией, вызванной финансовым кризисом 2008 года. Число рабочих мест сократилось. Все более ощутимым стало давление из-за отказов от отпуска.

На поминальной службе Питера в 2015 году, которая состоялась в его любимом месте с потрясающим видом на Тихий океан, младший сотрудник из его компании произнес речь об их дружбе и совместных походах на концерты, разрыдавшись в конце. Многие юристы, присутствовавшие на церемонии, были погружены в свои смартфоны, занятые чтением и составлением электронных писем. Умер их друг и коллега, а они не могли оторваться от работы, чтобы послушать поминальную речь.

Питер тоже постоянно нервничал. Он был одержим конкуренцией, гонорарами, нуждами своих клиентов и страхом их потерять. Ему нравились те интеллектуальные вызовы, которые предполагала его работа, но он ненавидел агрессивный характер профессии, так как это противоречило его натуре.

Задолго до поступления на юридический факультет, когда ему было чуть за 20, он носил длинные, собранные в хвост волосы и увлекался наукой, философией и музыкой. Одним из его кумиров был астроном Карл Саган. Другим — Джими Хендрикс. Он давал мне почитать такие книги, как «Сиддхартха» и «Письма молодому поэту», а в колледже и даже уже будучи адвокатом, играл в рок-группах на бас-гитаре.

Когда он был аспирантом химического факультета, мы проводили все выходные, лежа на полу, слушая пластинки и обсуждая наши воспоминания, вызванные той или иной песней.

После окончания обучения Питер работал в двух маленьких фармакологических компаниях, однако работа оказалась скучной и низкооплачиваемой. Поскольку он вырос в бедной семье, ему не хотелось вновь беспокоиться об оплате счетов. Поэтому он решил воспользоваться своим опытом в химии и стать юристом по патентам.

Первая зарплата после окончания обучения на юридическом факультете в пять раз превышала сумму, что он зарабатывал, будучи химиком. Однако это не упростило нашу жизнь. Хотя денег у нас было достаточно, рабочий график Питера не позволял ему наслаждаться плодами его трудов.

Однажды в начале карьеры начальник Питера позвонил ему на Рождество с фуникулера в Аспене, штат Колорадо, чтобы удостовериться, что письменное изложение дела будет готово к вечеру. Питер выполнил задание, отказавшись от ужина. «Я не могу это делать все время, — жаловался мой муж, — я не смогу продолжать так следующие 20 лет».

Награда за враждебность

Согласно некоторым данным, адвокаты чаще представителей других профессий страдают депрессией. Исследование, проведенное в 1990 году , показало, что они склонны к депрессии почти в 4 раза чаще; исследование Хезелдена обнаружило, что от депрессии страдает 28% адвокатов.

Питер боролся с собственным видом меланхолии, что-то привлекательное было в его трагически поэтическом образе — в тихом омуте черти водятся. Он повторял, что ни разу не чувствовал себя по-настоящему счастливым. Были моменты, когда он был «не несчастным», но все равно эмоционально подавленным.

Он не прыгал от радости, когда случалось что-то грандиозное. Не ударялся в слезы, когда случалось что-то грустное. Я видела, как он плакал, лишь тогда, когда впервые видел наших детей.

Однако на протяжении почти 10 лет, работая в разных адвокатских конторах, Питер в своем кабинете не выставлял фотографий ни меня, ни детей. Когда я спрашивала, почему — ведь у других сотрудников такие фотографии были — Питер отвечал, что не хочет, чтобы коллеги думали, что он «отвлекается на семью».

Характер и способности Питера были просто пределом мечтаний для адвоката. Его подготовка была равна ученой, он подходил к проблемам вдумчиво, логически. Он был умен, амбициозен, и, самое главное, трудолюбив — возможно потому, что его решение поступить в юридический колледж стоило таких больших материальных и моральных затрат, что он мог оправдать его, только если бы стал лучшим из лучших.

И он стал. В колледже Питер был редактором «Юридического вестника», первым в группе. А на выпускном выступал с речью.

Еще он мог так сильно увлечься чем-либо, что это граничило с помешательством. Помню, как он стал одержим концертами Баха для клавесина и пополнял свою коллекцию всем, что только мог найти. Он читал, слушал лекции и даже нашел на YouTube видео о математической интерпретации одного из концертов, которое он нас всех заставил смотреть.

Такая увлеченность чем-либо отлично подходила для глубокого погружения в новые виды лекарств, медицинского оборудования и технологий, с которыми ему часто и быстро приходилось знакомиться.

Эффект юрфака

Как показывают некоторые исследования, студенты юридических школ перед началом обучения даже здоровее, чем в среднем по популяции, как физически, так и психически.

Кроме того, по словам психологов, студенты-юристы обычно приступают к учебе с уже развитым чувством собственного достоинства и сложившимися ценностями. Но формальная структура юридических школ способна изменить их.

Вместо того чтобы бороться за свое «я», студенты начинают фокусироваться на внешних ценностях, таких как статус, сравнительная ценность и конкуренция.

Ученые часто изучают студентов-юристов, потому что студенты определяют профессию. Уилл Миллер, адвокат и бывший наркоман, рассказал, что юридическая школа заставляла учащихся избавляться от эмоций при принятии решений.

После того как студенты приступают к учебе, они испытывают, по данным психологов, депрессию, значительное ухудшение настроения и физических симптомов, с соответствующим снижением степени удовлетворенностью жизнью.

Студенты также теряют часть своего идеализма. В течение первого года юридического факультета мотивация студентов к изучению права и овладению профессией смещалась от положительных общественно-ориентированных ценностей к внешним, основанным на вознаграждении.

«Это невозможно»

В течение последних двух лет жизни Питера каждый раз, когда мы были вместе — будь то вечер встречи выпускников, кросс-кантри заезд сына или выпускной нашей дочери — люди спрашивали меня, все ли с ним хорошо. Они интересовались, не рак ли у него или расстройство пищевого поведения, нарушение обмена веществ или даже СПИД. Но они никогда не спрашивали о наркотиках.

Наркотики не приходили в голову и мне. Даже в тот день, когда я нашла его тело среди шприцев и позвонила в службу спасения.

В тот день в доме Питера работники скорой помощи сразу сказали мне, что это, вероятно, передозировка. Я повторяла: «Это невозможно». В конце концов, он был сотрудником юридической фирмы. У него было образование Лиги Плюща.

«Как это могло быть? — спросила я одного из них. — Он был таким умным».

С планшетом на коленях она понимающе кивнула мне. «Мы такое часто видим сейчас», — сказала она, имея в виду богатых, опытных мужчин и женщин, которые начинают с болеутоляющих средств и заканчивают амфетамином или героином.

Когда я убирала дом Питера после его смерти, я нашла квитанции от медицинских компаний, которые доставляли бинты и жгуты, на адрес его офиса. Тем не менее, я не думаю, что наркомания приходила на ума хотя бы кому-то, с кем он работал.

Юридические фирмы часто неохотно обсуждают злоупотребление наркотиками со своими адвокатами. По мнению Терри Харрелла, адвоката и консультанта К омиссии по вопросам злоупотребления наркотиками среди юристов , это происходит не злонамеренно. Руководство юридической фирмы, по ее словам, не знает, какие признаки свидетельствуют о зависимости. И когда это происходит с одним из сотрудников, они так заняты, что «просто этого не видят».

Когда президента Американской Ассоциации юристов Линду Кляйн спросили, каким образом ее организация намерена помогать в борьбе с психическими заболеваниями и злоупотреблениями наркотиками и алкоголем, она заявила, что правила Ассоциации в области профессионального развития и образования ее сотрудников «гласят, что юристам рекомендуется каждые три года проходить образовательную программу, посвященную психическими расстройствам или злоупотреблениям наркотиками и алкоголем». Она также добавила, что «периодически рекомендуя юристам проходить эти программы, Ассоциация надеется на уменьшение числа подобных проблем».

Тем не менее, сложно поверить, что один курс раз в три года удержал бы Питера — кого угодно — от зависимости. Как считают эксперты и люди, поборовшие зависимость, существенные перемены должны происходить на уровне юридической фирмы, но этого сложно добиться из-за присущей этой отрасли культуры частной жизни вкупе с любовью к оплачиваемым часам.

Вспоминая незамеченные знаки

Последние два года я провела в кромешном аду, изо всех сил пытаясь справиться с наваливавшимися на меня проблемами: запутанное дело о наследстве, страдания моих детей. Я твердо верю, что профессиональная этика юридической фирмы — в особенности если речь идет о крупной компании — должна измениться, ориентируясь на сотрудника, обращать больше внимания на знаки, свидетельствующие о том, что у кого-то из сотрудников возникли проблемы.

Размышляя о прошлом, я вижу не замеченные мной знаки.

Четыре года назад наш сын сломал запястье, играя в футбол. Ему выписали викодин, а Питер разгромил аптечку, пытаясь добраться до остатков лекарства.

«Я принимаю его, когда болит спина», — объяснил он.

Или праздничный концерт, где должна была выступать группа нашего сына: Питер появился поздно, его ощутимо трясло; он настолько осунулся, что мне показалось, что его голова стала слишком тяжелой для его же плечей. После выступления я пошла с ним к машине, и он пожаловался на недовольство руководителей фирмы, будто он слишком часто работает из дома.

«Я работаю так намного продуктивнее, но им, понимаешь ли, нужно мое физическое присутствие, — объяснил он. — Они думают, что я не работаю, если я не торчу в кабинете». Они были правы.

И, наконец, в начале 2015 года сын сказал мне, что Питер получил посылку с Amazon, в которой оказались груды шприцев, бандажей, ватных дисков и дезинфицирующих средств. Питер объяснил, что он просто пополнял аптечку.

Моего сына это весьма озадачило. Но к тому времени поведение его отца стало настолько странным, что на этом фоне случай с посылкой казался практически заурядным.

Питер вел записи приема наркотиков и доз.
Фото: The New York Times

Много лет назад, когда Питер был еще относительным новичком в фирме, он часто шутил, что идеальным наркотиком для него была бы комбинация антидепрессантов, обезболивающего и стимулирующих веществ. Когда я убиралась у него в доме, я нашла все необходимые ингредиенты: викодин, трамадол, аддерол, кокаин, ксанакс, метамфетамин и калейдоскоп таблеток, которые я не смогла опознать.

Однако даже когда зависимость начала угрожать его жизни, Питер продолжал работать. В записных книжках, где он отмечал время приема и дозировку наркотика, он также оставлял неразборчивые записки о звонках от клиентов и встречах, списки документов, которые ему следует подготовить, и даты дедлайнов.

Юрист в области интеллектуального права — невероятно тяжелая с интеллектуальной точки зрения работа, и Питер — настоящий профи — прекрасно с ней справлялся очень много лет. Возможно, высокомерие, вызванное профессией, когда твой совет стоит 600 долларов за час, заставило его поверить, что ему не нужно обращаться за помощью, что он сможет со всем справиться сам. Просто еще один пункт в его длинном списке дел.

И в самом деле: убираясь у него дома, я нашла на дне ящика комода список новогодних обещаний Питера, написанных им в декабре 2014 года. «Пробежать три марафона, проводить больше времени с детьми», — гласил список.

И написанное красным маркером слово «бросить».

Перевод текста подготовило издание Zen.

Читайте также на ForumDaily: