Фальсификация материалов уголовного дела следователем

Фальсификация уголовного дела

Телефонная консультация 8 800 505-92-65

56 ответов от юристов и адвокатов

В Приморском крае возбудили уголовное дело о фальсификации на выборах

Следственный комитет Приморского края возбудил уголовное дело по части 1 статьи 142 УК РФ «Фальсификация избирательных документов», передает пресс-служба ведомства. Главным фигурантом стал член участковой избирательной комиссии №522 с правом решающего голоса.

«По версии следствия, 18 сентября подозреваемая (. ) внесла в список избирателей недостоверные сведения .

Следственный комитет Приморского края возбудил уголовное дело по части 1 статьи 142 УК РФ «Фальсификация избирательных документов», передает пресс-служба ведомства. Главным фигурантом стал член участковой избирательной комиссии №522 с правом решающего голоса.

«По версии следствия, 18 сентября подозреваемая (. ) внесла в список избирателей недостоверные сведения о голосовавшем лице, который фактически участие в указанных выборах не принимал, в голосовании не участвовал, тем самым фальсифицировала избирательный документ», — говорится в сообщении следователей.

По предварительной информации, итоги выборов были сфабрикованы с помощью поддельных открепительных удостоверений.

Фальсификация документов в уголовном деле

Во время производства предварительного следствия с 14 апреля 2014г. когда было возбуждено уголовное дело. Я не интересовался сроками проведения предварительного расследования. Но при ознакомлении с материалами уголовного дела. Выяснилось что с целью не нарушения сроков. По данному уголовному делу дважды выносились постановления о объявлении обвиняемого в розыск. Один раз его якобы искали .

Во время производства предварительного следствия с 14 апреля 2014г. когда было возбуждено уголовное дело. Я не интересовался сроками проведения предварительного расследования. Но при ознакомлении с материалами уголовного дела. Выяснилось что с целью не нарушения сроков. По данному уголовному делу дважды выносились постановления о объявлении обвиняемого в розыск. Один раз его якобы искали 30 дней, а второй раз 18 дней. Несмотря на то что обвиняемый ни куда не скрывался. Проживал по своему месту жительства со своей женой и годовалым ребёнком. Работая на своей работе.

Как поступить в данном случае чтобы устранить данные подложные документы из материалов уголовного дела

В СК рассматривается дело о фальсификации доказательства-договора в гр. деле (ст.303 УК РФ).

Данный договор был предоставлен представителем истца в суд под видом оригинала, был приобщен судом по его ходатайству к материалам дела. Ответчик не возражал.

В этом судебном заседании, когда стали к нему обращаться, ответчик увидел, что текст договора другой, заявил, что не подписывал этот договор. Суд на этом заседании больше не стал обращаться к договору.

К следующему суд. заседанию ответчик, ознакомившись с материалами дела, принес свой оригинал договора и приобщил к делу официальное заявление о том, что «представленный представителем о р и г и н а л договора не подписывал», заявил письменное ходатайство о проведении его экспертизы. (Экспертиза не понадобилась для вынесения решения, суд ее не назначил)

Суд вынес решение на основании оригинала договора, который предоставил ответчик, в пользу ответчика.

В решении указал, что «представителем представлен под видом оригинала (некий) договор, изготовленный путем копирования с помощью цветного принтера», эта «копия не тождественна оригиналу», «указанная копия не может быть принята во внимание»

Предупрежденный о ст ст 307-308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний свидетель (сотрудник ИП, передавший представителю договор для представления в суд) пояснил на суде, что представленный представителем в суд договор не подлинник, а копия выполненная на цветном принтере. Почему копия отличается от оригинала, он пояснить не может, что он отдавал представителю оригинал, а он представил копию.

Теперь в СК этот сотрудник ИП поясняет, что передал представителю цветную копию оригинала договора, которую он сохранил при заключении договора, а представитель представил ее в суд по (какой-то?) ошибке.

В СК экспертиза подтвердила, что договор сфальсифицирован.

На суде сотрудник ИП говорил — передал оригинал, а представитель приобщил копию (прим.: сфальсифицированную)

Теперь в СК — что передал копию для приобщения к делу, сообщив представителю, что оригинал договора утерян и передает ему его копию.

Попадают ли показания свидетеля на суде под ст.307 УК РФ?

Следователь привлечен к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств (Самарская область)

Самара, 14 февраля 2007, 13:00 — REGNUM Приговором Самарского областного суда от 31 января 2007 года Роман Додаев признан виновным в том, что он, являясь следователем, совершил фальсификацию доказательств по уголовному делу (ч. 2 ст. 303 УК РФ), сообщили корреспонденту ИА REGNUM-ВолгаИнформ в пресс-службе прокуратуры Самарской области.

Следствием установлено, что Додаев, работая следователем следственного отдела при Сызранском РОВД Самарской области, расследовал уголовное дело по факту хищения у Александра Главацкого фотоаппарата и нанесения ему телесных повреждений неизвестными лицами. В рамках расследования уголовного дела Додаев получил данные о возможной причастности к совершению преступления Виноградова. Не желая продлевать сроки следствия с целью создания искусственных доказательств его невиновности Додаев решил сфальсифицировать протоколы допросов свидетелей и потерпевшего. Реализуя задуманное, Додаев внес изменения в протоколы допросов, удостоверил их своей подписью и приобщил к материалам уголовного дела. После этого, не привлекая Виноградова к уголовной ответственности за совершение преступления, квалифицировал действия единственного по делу фигуранта Романенко по ч. 2 ст. 162 УК РФ (разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору).

Уголовное дело по обвинению Романенко после утверждения прокурором обвинительного заключения было направлено для рассмотрения по существу в Сызранский районный суд. Приговором суда Романенко признан виновным и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет 6 мес.

Факт фальсификации доказательств был выявлен в ходе судебного следствия. В суде Додаев признал свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления. Суд при назначении наказания учел ряд смягчающих обстоятельств и приговорил Додаева к двум годам лишения свободы с лишением права занимать должности в органах внутренних дел сроком на 2 года. Назначенное наказание суд постановил считать условным сроком на 2 года.

Свидетельства о регистрации СМИ:

Эл № ФС77-55029 от 14 августа 2013 года, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор),
ИА № ФС77-51367 от 23 ноября 2012 года, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Настоящий ресурс содержит материалы 18+.

При цитировании информации гиперссылка на ИА REGNUM обязательна.
Использование материалов ИА REGNUM в коммерческих целях без письменного разрешения агентства не допускается.

Привлечение к ответственности за фальсификацию доказательств по УД

dona ferentes


Павел Сергеевич МЕТЕЛЬСКИЙ,
судья Ленинского районного суда г. Новосибирска,
кандидат юридических наук

Фальсификация доказательств по уголовному делу наносит существенный вред интересам правосудия, затрагивает права граждан и организаций, нередко сопряжена с совершением других преступлений против правосудия, проявлениями коррупции. При этом большинство преступных посягательств рассматриваемой категории являются латентными, что в немалой степени обусловлено наличием спорных вопросов, касающихся квалификации данного деяния.

Основной непосредственный объект преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ (Фальсификация доказательств), — нормальная деятельность суда и органов предварительного расследования по сбору, проверке и оценке доказательств по уголовному делу1.

Дополнительный объект — права и законные интересы граждан и организаций, в том числе потерпевших от преступления, по делу, в котором допущена фальсификация. Предметом преступления являются доказательства по уголовному делу (ст. 74 УПК РФ). Чаще всего это протоколы следственных действий, показания свидетелей, обвиняемых (причем в этих случаях изготавливаются подложные протоколы допросов), реже — заключения эксперта, вещественные доказательства (так, к делу об убийстве для обоснования невиновности Б. было приобщено охотничье ружье, которое по своим характеристикам заведомо не могло быть использовано в процессе лишения жизни потерпевшего)2.

С объективной стороны преступление характеризуется активными действиями по подделке, подмене доказательств в форме материального или интеллектуального подлога. Фальсификация состоит в искажении фактических данных, что означает внесение в документы ложных сведений, их подчистку, пометку «задним числом», составление письменных доказательств, ложных по содержанию. При совершении преступления возможны как материальные, так и интеллектуальные способы фальсификации.

Состав имеет формальную конструкцию, т. е. преступление считается оконченным в момент совершения самого деяния (а именно помещения поддельного доказательства в материалы уголовного дела), независимо от наступления реальных последствий в сфере правосудия. Фальсифицируемые доказательства могут оправдывать либо, наоборот, уличать подозреваемого (обвиняемого). Они являются лжедоказательствами, несущими ложную информацию, не соответствующими действительности по своей сути, либо сфабрикованными вопреки установленному процессуальному порядку.

В протоколы проверки показаний Ч. на месте следователь Н. внесла ложные сведения о том, что Ч. дал показания об обстоятельствах совершения ряда краж. По ее просьбе данные процессуальные документы были подписаны в качестве понятых гражданами, фактически не присутствовавшими при проведении указанных следственных действий3.

Фальсификация доказательств имеет место и в том случае, когда следователь или дознаватель «заочно», без вызова и допроса свидетеля, составляют протокол его допроса.

Следователь С., расследуя кражу, изготовил протокол дополнительного допроса свидетеля Э., фактически не производя данное следственное действие. Расписался в нем от имени свидетеля и приобщил протокол к делу 4 .

Следователь Б. подделала протокол дополнительного допроса потерпевшей Д., вписав в него показания о том, что та якобы ранее подала заявление о хищении магнитофона со злости на своего брата, который взял магнитофон с ее согласия, а затем вернул. После этого неустановленным лицом с ведома и согласия Б. протокол был подписан от имени Д.5

На установление истины по делу может существенно повлиять изъятие из него письменных или вещественных доказательств, в том числе сопряженное с их уничтожением, даже если это не связано с подменой изымаемых подлинных доказательств фиктивными. К таким ситуациям может относиться изъятие протокола допроса, содержащего показания, изобличающие подозреваемого, признательные показания самого подозреваемого, размагничивание аудиокассеты с записью незаконных требований дать взятку и т. д. Вместе с тем полное или частичное уничтожение доказательств далеко не всегда расценивается как фальсификация, поскольку, по утверждению М. В. Рудова, в данном случае не происходит «искусственное создание предмета или внесение изменений в существующий с тем, чтобы он нес ложную доказательственную информацию»6. Данное утверждение соответствует буквальному толкованию термина «фальсификация», неоднозначно оценивается в науке и практике. Так, А. П. Кузнецов полагает, что рассматриваемое деяние может осуществляться и путем уничтожения вещественных доказательств7.

В приговоре Новосибирского областного суда в отношении А. и К. как фальсификация были оценены действия следователя К., выразившиеся в приобщении к делу заведомо ложных доказательств и изъятии из него доказательств подлинных8.

Наконец, возможна ситуация, когда следователь или дознаватель, выполняя следственное действие, умышленно не производят изъятие доказательств (например, в ходе осмотра или обыска не изымают следы, возможно оставленные преступником, наркотические средства или оружие), не фиксируют информацию, имеющую доказательственное значение. В результате происходит фактическое сокрытие доказательств, что также препятствует установлению истины по уголовному делу. Образуют ли эти действия состав фальсификации?

В кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу М. отмечается, что под фальсификацией доказательств следует понимать в том числе и уничтожение доказательств в пользу обвиняемого или потерпевшего, уничтожение или сокрытие улик9.

Представляется, в данном случае налицо пробел в законе. Было бы правильным специально предусмотреть в ст. 303 УК РФ ответственность за уничтожение или сокрытие доказательств, как это сделано в ст. 289 УК Латвийской Республики (Фальсификация доказательств), где установлена ответственность как за создание заведомо ложных, так и сокрытие имеющихся доказательств.
По мнению И. В. Дворянскова, в рамках данного состава невозможна фальсификация показаний допрашиваемых лиц, так как подобные действия подпадают под признаки ст. 307, 302 или 309 УК РФ10. Эту точку зрения разделяет М. В. Рудов, указывая, что предметом преступления не могут быть доказательства, перечисленные в ст. 307 УК РФ11. Однако составление фальсифицированных протоколов допросов с некоторым участием в этом самих допрашиваемых все-таки возможно.

Следователь М., вызвав Г., без производства допроса составила протокол допроса последней в качестве свидетеля, в котором были зафиксированы данные, ставящие под сомнение ранее полученные доказательства виновности Б. в убийстве, противоречащие иным доказательствам, в том числе показаниям этого же свидетеля на предыдущем допросе. Далее Г. по указанию М. подписала этот протокол, который был приобщен к делу12.

Аналогичные деяния были совершены следователем Л. по делу о хищении13.
На наш взгляд, очень близки к фальсификации и действия некоторых следователей и дознавателей, заранее составляющих протоколы допросов, впоследствии предъявляемые свидетелям только для ознакомления с их текстом и подписания. Допрос же в том смысле, как это предусматривает УПК РФ, не производится. Достаточно часто подобное происходит по уголовным делам о незаконном обороте наркотических средств, когда показания свидетелей из числа понятых, присутствовавших при производстве личных досмотров, вручении денежных средств, предназначенных для проведения проверочной закупки наркотиков, а также их добровольной выдаче заблаговременно формулируются следователем на основании соответствующих оперативно служебных документов. При этом они почти всегда дословно дублируют друг друга (особенно при изготовлении протоколов с использованием компьютерной техники), содержащиеся в них сведения могут выходить за пределы фактической осведомленности допрашиваемого, базируясь исключительно на рапортах и актах оперативных работников. В некоторых случаях в таких протоколах вследствие ошибки следователя или дознавателя вообще может быть приведена искаженная информация, что ставит под сомнение результаты проведения оперативно-разыскных мероприятий.

dona ferentes

Ответ: Привлечение к ответственности за фальсификацию доказательств по УД

Судебно-следственная практика ставит под сомнение наличие состава фальсификации доказательств в случаях, когда лжедоказательства заведомо не могли использоваться в процессе доказывания (например, были получены за пределами процессуальных сроков). На наш взгляд, зачастую на практике происходит смешение понятий недопустимых доказательств и лжедоказательств. Представляется, что это все же образует состав фальсификации доказательств по уголовному делу. Таким же образом должны расцениваться и действия следователей или дознавателей, привлекающих к составлению фиктивных документов не осведомленных об этом лиц.

Ю. Щиголев справедливо указывает, что фабрикация документов, являющихся поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, фальсификация материалов об отказе в возбуждении уголовного дела не образуют состава преступления, предусмотренного ч. 2, 3 ст. 303 УК РФ, поскольку еще нет уголовного дела14. Тем не менее нельзя согласиться с его мнением о том, что не влекут уголовной ответственности по рассматриваемой норме действия по фальсификации документов, используемых при принятии решения об освобождении лица от уголовной ответственности, когда это происходит в рамках возбужденного дела15.

Определенное распространение получили противоправные действия сотрудников правоохранительных органов, связанные с подбрасыванием огнестрельного оружия, наркотиков или других предметов, изъятых из оборота, с целью искусственного создания улик причастности лица к фактически не совершенному им преступлению (в средствах массовой информации при описании подобных деяний использовалось выражение «оборотни в погонах»). В результате происходит формирование материальных носителей доказательственной информации, а именно того, что затем становится вещественными доказательствами. Однако обычно все это совершается еще вне рамок процесса доказывания, в связи с чем, как правило, не образует состава фальсификации доказательств (исключение составляет проведение сотрудниками органа дознания осмотра места происшествия, что допустимо и до возбуждения уголовного дела).

Судебная практика исходит из того, что установление факта фальсификации доказательств должно основываться на вступившем в законную силу обвинительном приговоре суда по делу, по которому она была допущена. Этот подход небезупречен, так как фальсификация возможна и по делу, расследование по которому в дальнейшем было прекращено или приостановлено.

По мнению К. Г. Лопатина, пометка протокола следственного действия не тем числом, когда оно реально проводилось (с целью сокрытия нарушения процессуальных сроков), равно как и указание в протоколе понятых, не присутствовавших на описанном в нем следственном действии, не будут являться преступным деянием в силу малозначительности, как не представляющие общественной опасности, поскольку не имеют своей целью и результатом воздействие на разрешение конкретного уголовного дела16.

Эта точка зрения представляется спорной. Очевидно, что изготовленные при вышеуказанных обстоятельствах протоколы следственных действий являются недопустимыми доказательствами, которые не могут быть положены в основу принятия решения по существу дела. Даже при своевременном установлении факта фальсификации восполнение такого рода нарушений зачастую уже невозможно, что объективно затрудняет как предварительное расследование, так и судебное разбирательство, препятствует установлению истины по делу. При этом вывод о малозначительности деяния может быть сделан лишь исходя из содержания и значимости того доказательства, которое подверглось подделке, при отсутствии какой-либо реальной угрозы причинения вреда правам и законным интересам граждан и организаций.

Из кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу в отношении Д., оправданного по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ, следует, что действия по фальсификации протокола следственного действия были признаны малозначительными, так как не повлекли за собой вынесение неправосудного приговора, не представляли угрозы принятия судом неправосудного решения и нарушения прав и свобод граждан17.
С субъективной стороны деяние предполагает только прямой умысел.

В кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу К. отмечается, что об умысле на фальсификацию доказательств по уголовному делу свидетельствует наличие у осужденной соответствующих юридических познаний, опыта в производстве следственных действий, осведомленности об истинных обстоятельствах преступления и оформление протоколов с искажением этих данных в обход установленного уголовно-процессуальным законом порядка допроса свидетеля и потерпевшего18.
Целями и мотивами преступления могут быть личная заинтересованность (например, стремление следователя «сократить» временные затраты, избавить себя от «лишней» работы), корысть и т. д., при этом на квалификацию деяния они не влияют.

Субъектами преступления могут быть прокурор, следователь, дознаватель, защитник. С учетом изменений, внесенных в уголовно-процессуальное законодательство Федеральным законом от 05.06.2007 № 87 ФЗ, прокурор более не наделен правом лично производить расследование, а также давать указания о производстве конкретных следственных действий и направлении предварительного следствия следователям. Однако прокурор все-аки может быть исполнителем данного преступления, когда представляет фальсифицированные доказательства в суд. По смыслу ст. 39 УПК РФ к числу субъектов преступления относится также начальник следственного отдела — при принятии им дела к своему производству.

1 Поскольку данное преступление непосредственно препятствует процессу познания обстоятельств, подлежащих доказыванию, направлено против гносеологической составляющей уголовно-процессуальной деятельности, его непосредственный объект может быть определен и как истина в уголовном процессе.
2 Архив Новосибирского областного суда, 1998 г. Уголовное дело № 2-126/1998.
3 Архив Новосибирского областного суда, 2004 г. Уголовное дело № 2-136/2004.
4 Архив Новосибирского областного суда, 2003 г. Уголовное дело № 2-120/2003.
5 Архив Новосибирского областного суда, 2006 г. Уголовное дело № 2-58/2006.
6 Рудов М. В. Уголовно-правовые средства охраны истины в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Владивосток, 2002. С.17.
7 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Л. Л. Кругликов. М., 2005. С. 949.
8 Архив Новосибирского областного суда, 2000 г. Уголовное дело № 2-5/2000.
9 Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19.07.2006 № 87-о06-18.
10

Спорные вопросы квалификации фальсификации доказательств по уголовному делу

Статьи по теме

Предметом фальсификации доказательств по уголовному делу чаще всего являются протоколы следственных действий, показания свидетелей, обвиняемых. Рассмотрим спорные вопросы, касающиеся квалификации этого деяния.

Фальсификация доказательств по уголовному делу наносит существенный вред интересам правосудия, затрагивает права участников уголовного судопроизводства, препятствует достижению истины в уголовном процессе. Несмотря на то, что уголовно-правовая норма об ответственности за это деяние, действует уже более 15 лет, возникает немало спорных вопросов, касающихся его квалификации.

Содержание действий по фальсификации

Сущность данного преступления состоит в том, что в результате фальсификации изготавливаются «лжедоказательства», которые не соответствуют действительности по своей сути, таким образом, это сознательное искажение доказательств, наряду с этим, фиктивные доказательства могут быть сфабрикованы вопреки установленному процессуальному порядку.

Судя по материалам конкретных уголовных дел по ч.ч. 2, 3 ст. 303 УК РФ, предметом фальсификации чаще всего являются протоколы следственных действий (в том числе, протоколы осмотра, выемки), показания свидетелей, обвиняемых (в этих случаях, разумеется, также изготавливаются подложные протоколы допросов), значительно реже ― заключения экспертов и вещественные доказательства. Фальсификации могут подвергаться доказательства, как обвинения, так и защиты, при этом не имеет значения, являлось ли целью фальсификации доказательств осуждение лица или, наоборот, его оправдание, либо предусматривалась какая-либо иная цель, соответствующая положениям ст. 73 УПК РФ.

В судебной практике неоднозначно разрешается вопрос о возможности привлечения к уголовной ответственности за фальсификацию в случае изъятия письменных или вещественных доказательств из материалов дела.

Например, приговором Алтайского краевого суда оправдан бывший следователь прокуратуры Железнодорожного района г. Барнаула О. Согласно предъявленному обвинению он умышленно не приобщил к уголовному делу об изнасиловании заключение биологической экспертизы. Как указано в приговоре, сам факт неприобщения к делу заключения экспертизы еще не является фальсификацией доказательств по делу, а умысел на это О. не подтвержден другими доказательствами и лишь свидетельствует о дисциплинарном проступке О. как следователя, проводившего по делу предварительное расследование (дело № 2-82/2001).

Вместе с тем, приговором Ульяновского областного суда от 06.10.2011 осуждены следователь территориального отдела по расследованию преступлений П. и начальник отделения этого же отдела Н. Судом установлено, что П. после завершения предварительного следствия по уголовному делу по обвинению П-на и К-на по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ под предлогом исправления орфографических ошибок в обвинительном заключении взяла в прокуратуре 4-й том данного дела, расшила его и вынула документы, мешавшие вынесению решения о прекращении дела с переквалификацией содеянного на ч. 1 ст. 118 УК РФ, намереваясь приобщить в дело составленные ею и Н. протоколы допросов потерпевшего Ц.Г.В. и свидетеля Ц.Г.Ю. с несоответствующими действительности показаниями, расписку потерпевшего о получении 200 тыс. руб. в счет компенсации морального вреда, согласие потерпевшего и обвиняемых на прекращение дела за истечением сроков давности уголовного преследования. Указанные действия П. и Н. квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 303 УК РФ, данный приговор оставлен без изменения Судебной коллегией по уголовным делам ВС РФ(определение от 28.11.2011 № 80-о11-16).

В определении Верховного Суда РФ по делу З. от 15.09.2010 № 46-о10-80 прямо указано, что под фальсификацией доказательств понимается «…искусственное создание или уничтожение доказательств…».

Судебная практика исходит из того, что декриминализация деяния, по факту совершения которого расследовалось уголовное дело, не исключает уголовную ответственность за допущенную по нему фальсификацию доказательств (кассационное определение СК по уголовным делам ВС РФ от 17.08.2005 № 58-о05-30).

Субъект преступления

Фальсификация доказательств по уголовному делу может быть совершена только специальным субъектом ― прокурором, следователем, лицом, производящим дознание, и защитником. В судебной практике обычно не возникает каких-либо проблем с оценкой действий следователей или дознавателей, при этом данные лица подлежат уголовной ответственности по ч.ч. 2, 3 ст. 303 УК РФ, в том числе в тех случаях, когда уголовное дело, по которому были сфабрикованы доказательства, фактически уже не находилось в их производстве, либо это имело место за пределами сроков предварительного следствия или дознания.

После внесения изменений в уголовно-процессуальное законодательство Федеральным законом от 05.06.2007 № 87-ФЗ прокурор более не обладает правом лично производить расследование, а также давать указания о производстве конкретных следственных действий и направлении предварительного следствия следователем. Таким образом, прокурор может выступать в качестве исполнителя данного преступления лишь в случае представления фальсифицированных доказательств в суд, при поддержании им государственного обвинения по уголовному делу.

По смыслу ст. 39 УПК РФ, к числу субъектов преступления относится и руководитель следственного органа, который при принятии дела к своему производству пользуется всеми процессуальными полномочиями следователя.

Оценка действий оперативных сотрудников

В судебной практике неоднозначно решался вопрос о том, может ли привлекаться к уголовной ответственности по ч.ч. 2, 3 ст. 303 УК РФ оперативный работник, сфальсифицировавший протоколы следственных действий при исполнении поручения следователя.

Например, Новосибирский областной суд переквалифицировал действия оперуполномоченного уголовного розыска одного из отделов милиции Ш., обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ, на ст. 292. По делу установлено, что Ш., получив для исполнения отдельное поручение следователя о производстве обыска в доме родителей подозреваемого в убийстве, данное следственное действие не проводил, а составил фиктивный протокол обыска, отразив в нем, что предметы, имеющие значение для дела, не обнаружены, причем в качестве понятых были указаны лица, находившиеся на тот момент в местах лишения свободы, за которых он же и расписался (дело № 2-93/2001).

Вместе с тем Приморский краевой суд, рассмотрев уголовное дело в отношении К-ва ― оперуполномоченного уголовного розыска Пожарского РОВД Приморского края, который при производстве обысков по месту жительства Кр., У. и С. сфальсифицировал протоколы обыска, при этом всем троим были подброшены денежные купюры, якобы, использовавшиеся при проверочной закупке наркотических средств, также намеревался подбросить купюру при производстве обыска у Б., квалифицировал данные действия по трем эпизодам ч. 3 ст. 303 и ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 303 УК РФ.

Судебной коллегией по уголовным делам ВС РФ приговор суда оставлен без изменения, поскольку, проводя обыск по месту жительства потерпевших в рамках расследуемого дела, где был сфальсифицирован протокол данного следственного действия и были подброшены купюры, К-в действовал на основании поручения следователя. Хотя К-в и не являлся следователем при проведении обыска и не обладал полномочиями, указанными в ст. 38 УПК РФ, но он имел причастность к расследованию уголовного дела в форме проведения обыска, а поэтому выполнение одноразового поручения следователя, направленного на собирание и закрепление доказательства по уголовному делу, является свидетельством того, что К-в есть субъект состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ (и здесь не следует говорить о том, что он является негодным субъектом) (кассационное определение СК по уголовным делам ВС РФ от 15.03.2006 № 56-О05-110сп).

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ отменен приговор Пермского областного суда в отношении Б-на, Кр-ва и В. в части их осуждения по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 303 УК РФ с прекращением уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.

Как следует из кассационного определения, на момент совершения инкриминируемых деяний Б-н и Кр-в, работая в качестве оперуполномоченных УР УВД Мотовилихинского района г.Перми, а В. ― помощником следователя, то есть, не являясь лицами, отвечающими признакам специального субъекта ч. 3 ст. 303 УК РФ, составляли фиктивные протоколы допросов от имени следователей. В то же время, доказанность виновности пособников, каковыми суд признал осужденных, и квалификация их действий, производны от доказанности вины, квалификации действий исполнителей преступления, которыми могут быть лишь специальные субъекты.

Вместе с тем постановлением суда, вынесенным в ходе предварительного слушания, уголовное преследование в отношении привлекавшихся в качестве обвиняемых по тому же делу следователей, прекращено по процессуальным основаниям, а возбуждение в отношении них уголовного дела и предъявление им обвинения признаны незаконными. При таком положении суд не имел законных оснований для признания осужденных виновными в пособничестве в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ(кассационное определение СК по уголовным делам ВС РФ от 30.09.2003 № 44-о003-29).

Квалификация действий представителей защиты

Защитник является одним из субъектов фальсификации доказательств по уголовному делу, поскольку согласно ч. 3 ст. 86 УПК РФ он уполномочен собирать доказательства путем получения документов и иных сведений, соответственно, также является одним из субъектов доказывания.

Приговором Мурманского областного суда по ч. 3 ст. 303 УК РФ осужден адвокат Б. Последний, будучи защитником К., задержанного за получение взятки и зная, что тот написал «чистосердечное признание», в котором изложил обстоятельства совершенного преступления, фальсифицировал доказательства невиновности К. С этой целью он получил от дежурного по ИВС составленное ранее К. «чистосердечное признание» и продиктовал ему текст нового «признания», в котором К. указывал о провокации взятки со стороны О. Кроме того, под диктовку Б. К. написал в адрес прокурора Мурманской области заявление о готовящейся даче взятки и датировал его «задним» числом, в последующем это письмо при помощи других лиц было направлено Б. в прокуратуру Мурманской области.

В ходе допроса К. в качестве подозреваемого Б. с целью незаконного освобождения своего подзащитного передал следователю сфальсифицированное «чистосердечное признание» для приобщения к материалам дела, и неоднократно ссылался на него и письмо в адрес прокурора области как на доказательства невиновности К. (кассационное определение СК по уголовным делам ВС РФ от 05.06.2008 № 34-о08-12).

При этом ответственности за фальсификацию доказательств подлежат не только защитники из числа профессиональных адвокатов, но и иные лица, допущенные к участию в деле в качестве защитника в соответствии со ст. 49 УПК РФ. В то же время, например, лица, выступающие в качестве представителей потерпевших, частные обвинители по делам частного обвинения, в случае представления ими сфабрикованных доказательств, не подлежат уголовной ответственности по ч.ч. 2, 3 ст. 303 УК РФ.

Квалификация по совокупности деяний

Фальсификация доказательств по уголовному делу нередко образует совокупность с такими составами преступлений, как служебный подлог (ст. 292 УК РФ), получение взятки (ст. 290), незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300).

Наряду с этим фальсификация может быть совершена и с целью сокрытия хищения материальных ценностей, изъятых по уголовному делу.
Так, следователь следственной службы УФСКН РФ по Новосибирской области Д., действуя вопреки интересам службы, заменил имеющиеся в материалах уголовного дела в отношении Д-ча, находившегося в его производстве, 69 подлинных купюр достоинством в 100 долл. США на такое же количество поддельных, а подлинные купюры присвоил. После этого, желая скрыть совершение указанных действий, Д. вынес постановление о выделении из уголовного дела в отдельное производство в копиях материалов уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 186 УК РФ, по факту изготовления неустановленным лицом в целях сбыта поддельных денег в сумме 6 900 долл. США.

В тех же целях Д. составил на имя начальника Управления ФСКН РФ по Новосибирской области рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 186 УК РФ, зарегистрировал его в книге учета преступлений и внеся в него не соответствующие действительности сведения о поддельных банковских билетах в сумме 6 900 долл. США. На следующий день Д. возбудил уголовное дело по признакам ч. 1 ст. 186 УК РФ, внеся в постановление о возбуждении уголовного дела не соответствующие действительности сведения об обнаружении поддельной иностранной валюты, принял дело к своему производству и приступил к его расследованию, приобщив к делу в качестве вещественных доказательств поддельные 6 900 долл. США, в дальнейшем вынес постановление о назначении технико-криминалистической экспертизы, в которое внес не соответствующие действительности данные о том, что в ходе обыска в жилище Д-ча были изъяты именно эти денежные купюры.

Заключением эксперта было установлено, что представленные Д. денежные билеты США изготовлены не предприятием, осуществляющим производство государственных денежных знаков и ценных бумаг США, а изготовлены способом капельно-струйной печати. Приобщив указанное заключение к материалам уголовного дела, Д. направил данное уголовное дело прокурору для направления по подследственности. Приговором Новосибирского областного суда Д. осужден по ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 303 УК РФ (дело № 2-3/2011).

Малозначительность деяния

Иногда применительно к фальсификации доказательств возникает и вопрос о малозначительности совершенного деяния и, соответственно, прекращении уголовного дела.

Например, Судебной коллегией по уголовным делам ВС РФ отменен приговор Иркутского областного суда от 12.08.2005 в отношении С., осужденной по ч. 3 ст. 303 УК РФ, а дело прекращено за отсутствием состава преступления. Работая следователем, С. фальсифицировала два протокола допросов в качестве свидетелей Б-й и Н-й, участвовавших в качестве понятых при осмотре места происшествия. Признавая С. виновной, суд, вместе с тем, обоснованно пришел к выводу, что содержащиеся в протоколах допросов сведения не являются вымышленными, а наоборот, соответствуют действительности и вытекают из полученных при осмотре места происшествия сведений, чем и воспользовалась С. при их фабрикации. Обе понятые подписали протокол осмотра, который был включен в обвинительное заключение и признан судом достоверным доказательством при постановлении обвинительного приговора в отношении Б-ва, который признал себя виновным. При таких обстоятельствах показания, изложенные в протоколах допросов Б-й и Н-й, не повлияли на законность постановленного в отношении него приговора, который вступил в законную силу без внесения в него каких-либо изменений.

Общественная опасность фальсификации доказательств заключается, прежде всего, в том, что по уголовному делу могут быть приняты судом неправильные, неправосудные решения, данное преступление совершается с прямым умыслом ― привлечь к уголовной ответственности лицо, заведомо не виновное, либо обвинить его в совершении более тяжкого преступления, либо незаконно освободить его от уголовной ответственности за преступное деяние, либо смягчить ответственность виновного в преступлении лица. В то же время установленные судом противоправные действия С., совершенные «из ложно понятых ею интересов службы» не составляют уголовно наказуемого деяния, а могут быть расценены как проступок (кассационное определение от 18.01.2006 № 66-о05-133).