Еспч статья 13

Еспч статья 13

Решения Европейского суда по правам человека

  1. Главная
  2. Решения ЕСПЧ
  3. Ст. 13: Право на эффективное средство правовой защиты

Поиск решений ЕСПЧ по ключевым словам

Постановления и решения Европейского суда по правам человека, где в качестве основного нарушения рассматривалась статья 13 Конвенции — Право на эффективное средство правовой защиты, которая гласит:

Право на эффективное средство правовой защиты

Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Постановление ЕСПЧ Сагаева и другие против России

Дата: Постановления: 08/12/2015. Номер жалобы: 22698/09, и № 31189/11. Статьи Конвенции: 2,3, 5 и 13. Уровень значимости: 3 — низкий.

Суть: заявители утверждали, что их родственники были похищены агентами Государства и что власти провели эффективного расследования в связи с этим.

Стаття 13. Право на ефективний засіб юридичного захисту

Кожен, чиї права та свободи, визнані в цій Конвенції, було порушено, має право на ефективний засіб юридичного захисту в національному органі, навіть якщо таке порушення було вчинене особами, які здійснювали свої офіційні повноваження.

КОМЕНТАР від ресурсу «ПРОТОКОЛ»:

Заявниця скаржилась, що обшук її квартири становив порушення її права на повагу до свого житла, що органи влади не розглянули її скарги належним чином і не провели ефективного розслідування у зв’язку з цим. Вона посилалась на статті 8 та 13 Конвенції.

Розглядаючи цю справу ЄСПЛ нагадав, що коли країни-учасниці вважають за необхідне вдаватися до таких заходів як проведення обшуків житлових приміщень з метою отримання доказів вчинення правопорушень, він оцінює, по-перше, чи були підстави, наведені для виправдання таких заходів, відповідними і достатніми, та чи було дотримано принцип пропорційності. По-друге, також вивчає наявність у національному законодавстві ефективних гарантій від зловживань та свавілля, а також перевіряє як ці гарантії використовували у справі, що розглядається.

Так, зважаючи на вжиті в рішенні про дозвіл на обшук у цій справі узагальнені формулюванняпідроблені документи», а також «засоби та знаряддя для підроблення документів»), ЄСПЛ не вважає, що попередній судовий дозвіл на обшук став належною гарантією проти можливого зловживання владою під час його проведення.

Також звертає увагу, що у рішенні про дозвіл на обшук не були встановлені чіткі межі обшуку, працівники міліції вилучили низку речей, які навіть не входили до категорії розшукуваних речей, встановлених судом, які згодом були повернуті заявниці. Суд зауважує, що поняті та представник житлово-експлуатаційної організації, запрошені міліцією для участі в проведенні обшуку, не пересвідчилися у правильності внесення до списку протоколу про проведення обшуку всіх вилучених речей, та у тому, чи відповідали вилучені речі обсягу обшуку, визначеному в постанові про дозвіл на обшук. За цих обставин ЄСПЛ дійшов висновку, що наявні гарантії національного законодавства виявилися недостатніми, а проведений обшук у квартирі заявниці становив втручання, яке не було пропорційним відповідній меті, відповідно, констатував порушення ст. 8 Конвенції.

Крім того, розглянувши скаргу заявниці за ст. 13 Конвенції, Європейський суд звернув увагу, що кримінальне провадження щодо тверджень заявниці про зникнення її речей тривало щонайменше шість років, йому бракувало ретельності та оперативності і воно виявилося неефективним. ЄСПЛ зазначив, що ні слідчий, ні суди, які переглядали постанову від 16 червня 2005 року, не розглянули питання про те, чи відповідав обсяг проведеного обшуку меті, зазначеній в постанові про дозвіл на обшук. Як було зазначено вище, кількість вилучених речей свідчила про те, що проведення обшуку виходило за межі, встановлені постановою суду про дозвіл на обшук. Крім того, не було вжито відповідних заходів для розгляду питань, чи дійсно працівники міліції попередили заявницю, та чи дотрималися вони вимоги щодо збереження майна.

Беручи до уваги вище викладене та з огляду на стверджуване порушення, Суд дійшов висновку, що національні органи влади не провели ефективного розслідування події та спростували очікування заявниці щодо отримання ретроспективного відшкодування, зокрема, відшкодування згідно з цивільним законодавством. Зважаючи на це Європейський суд встановив, що у заявниці не було ефективного засобу юридичного захисту у зв‘язку з її скаргою за статтею 8 Конвенції та констатував порушення статті 13 Конвенції.

Аналізуйте судовий акт: рішення у справі «Головань проти України», заява № 41716/06, від 05 липня 2012 року. У цьому рішенні, враховуючи обставини справи, а саме відсутність обґрунтування в постанові слідчого про проведення обшуку; його проведення без дозволу суду; проведення, незважаючи на заперечення першого заявника (адвоката), тоді як національне законодавство забороняло огляд, розголошення чи вилучення документів, пов’язаних із виконанням адвокатом доручення без його згоди; — ЄСПЛ встановив порушення статті 8 Конвенції;

рішення у справі «Робатін проти Австрії», заява № 30457/06, від 03 липня 2012 року. У цьому рішенні ЄСПЛ зазначив, що, хоча заявник і скористався низкою процесуальних гарантій, апеляційна палата, на розгляд якої заявник передав справу, навела лише стислі та досить загальні підстави в якості обґрунтування для проведення обшуку та вилучення всіх електронних даних з адвокатського бюро заявника. За відсутності конкретних підстав для комплексного обшуку, Суд встановив, що вилучення та перевірка всіх даних виходили за межі мінімуму, необхідного для досягнення законної мети, а саме: запобігання злочину, тому констатував порушення ст. 8 Конвенції.

рішення у справі «Колесніченко проти Росії», заява № 19856/04, від 09 квітня 2009 року, у якому ЄСПЛ констатував порушення статті 8 Конвенції, оскільки у рішенні про обшук не було вказано, які предмети і документи передбачалося виявити у адвоката під час проведення обшуку або який стосунок вони мали до розслідування справи;

рішення у справі «Смірнов проти Росії», заява № 14085/04, від 07 червня 2007 року, у якому ЄСПЛ, відзначивши, що сам заявник не був підозрюваним у жодному кримінальному правопорушенні, вказав, що обшук проводився без достатніх та відповідних підстав та правових гарантій невтручання у професійну таємницю, а надмірно широкі формулювання ордера на обшук забезпечували поліції повну свободу на власний розсуд визначати матеріали, які підлягали вилученню, як наслідок обшук становив порушення професійної таємниці в обсязі, непропорційному будь-якій законній мети, яку він переслідував, а отже було порушено статті 8 Конвенції.

Мрачное решение ВСУ принятое во исполнения решения ЕСПЧ в деле «Кулик против Украины» от 19 марта 2015 года по статье 13 Европейской конвенции по правам человека. Когда анализируешь такие вердикты приходишь к выводу, что и «безгрешный» ЕСПЧ может очень редко, но ЗАИГРЫВАТЬСЯ с защитой процессуальных прав нелюдей – преступников (к Постановлению ВСУ прилагается также частное мнение одного из суддей ВСУ).

Злочин жахливий: подвійне вбивство та крадіжка майна. Злочинцю правоохоронці оформили явку з повинною – тепер це називають з’явлення із зізнанням ( ст. 66 КК України), проте зробили це відразу після затримання, а не під час допиту, а головне без присутності адвоката. Буквально через пару днів захисник був допущений до участі у справі. Вбивця відразу відмовився від визнавальних показань і почав заявляти, що під фізичним та психологічним тиском працівників міліції обмовив себе, і далі за текстом…

Суд засудив злочинця до довічного позбавлення волі за ст. 115 КК України, ВСУ залишив вирок без змін, проте ЕСПЛ знайшов в ньому порушення ст. 13 та ст. 3 Конвенції Европейської конвенції з прав людини (заборона катувать).

Якщо розібратися, то звичайно порушення права на ефективний засіб юридичного захисту є. Так, дійсно будь-яка особа має право на захисника не тільки на першому допиті, а відразу після затримання. І якщо була оформлена явка з повинною як кажуть «не відходячи від каси» без адвоката, то це неправильно. Проте, чи є таке порушення КПК підставою для скасування вироку, якщо є інші беззаперечні докази вини засудженого і ці докази були встановлені та досліджені судом? На наше переконання, звичайно ні. Суд мав би вказати на істотне порушення прав засудженого у окремій ухвалі, проте не скасовувати вирок.

Проте, ЕСПЛ був іншої думки, а ВСУ виконав волю ЕСПЛ. Але що далі. Ми відпустимо на свободу вбивцю, тільки тому, що він зізнався у подвійному вбивстві без присутності адвоката. Або знову ухвалимо вирок про довічне позбавлення волі без врахування явки з повинною засудженого як доказу його винуватості.

Слід додати, що ЕСПЛ у своєму рішенні зазначив, що на підставі наявних у нього документів НЕ може вирішити, чи надав заявник визнавальні показання добровільно або під тиском органів влади, проте фактом є те, що визнавальні показання були надані без адвоката допущеного у справу. Лише це стало результатом того, що справу необхідно слухати заново…

У судах апеляційної та касаційної інстанцій є всім відомі яскраво виражені судді – «футболісти», які незаконно повертають скарги на судові рішення заявникам не обтяжуючи себе будь-якою мотивацію в ухвалах про повернення. Або просто не звертають увагу на дотримання заявником усіх вимог до форми апеляційної чи касаційної скарги та відмовляють у відкритті провадження. «Процесуальний футбол» іноді вдається припинити шляхом оскарження таких ухвал на найвищому рівні та повернення ВСУ скарг заявників на новий розгляд суду апеляційною чи касаційної інстанцій, проте дотепер жодної відповідальності «футболісти в мантіях» за такі незаконні дії не несли.

Приємне та надзвичайне прогресивне рішення ВСУ, яке в свою чергу підтримало новітню практику Вищої ради правосуддя щодо притягнення до дисциплінарної відповідальності суддів, які грубо та систематично порушують прості положення процесуальних кодексів. Слід підкреслити, що ВСУ скасував рішення ВАСУ, який задовільнив позов судді – процесуального правопорушника — про скасування рішення Вищою ради правосуддя про притягнення його до дисциплінарної відповідальності та залишив це рішення в силі.

Сама ж ВРП прийняла, рішення що оскаржувалось, на підставі заяви особи, яка подавала касаційну скаргу у справі до ВАСУ, і якій ВАСУ незаконно відмовив у відкритті касаційного провадження посилаючись на ст. ст. 213, 214 КАС України.

Як і ВРП, так і ВСУ підкреслили, що необґрунтована відмова судді у відкритті касаційного провадження є незаконною відмовою особі у доступі до правосуддя, що насамперед є порушенням ст. ст. 6, 13 Конвенції про захист прав та основоположних свобод та є недопустимим з боку судді.

Отже, якщо Вам «відфутболили» позов чи скаргу оскаржуйте таке рішення у вищі інстанції та подавайте скаргу на суддю до Вищої ради правосуддя. Є приклади, коли це може спрацювати!

Архив меток: статья 13

Губин против России: Постановление Европейского Суда

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Губин против России» (Gubin v. Russia)

(жалоба N 8217/04)

Краткое изложение обстоятельств дела и существа жалобы.

Заявитель – Алексей Губин – гражданин Российской Федерации 1981 года рождения, проживающий в городе Москве. На основании статьи 3 (право не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению) и статьи 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Конвенции о защите прав человека и основных свобод он обратился в Европейский Суд по правам человека с жалобой на плохие условия его содержания в следственном изоляторе в период с августа 2003 года по сентябрь 2004 года в связи с подозрением в совершении похищения и изнасилования. Заявитель также указал, что разбирательство в кассационной инстанции по его жалобе на постановление суда о продлении срока содержания под стражей было проведено в отсутствие как его самого, так и его представителя, что является нарушением пункта 4 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на свободу и личную неприкосновенность).

Резолютивная часть решения:

нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право не подвергаться бесчеловечному и унижающему достоинство обращению);

Справедливая компенсация: 11800 евро в возмещение причиненного неимущественного вреда.

Лелик против России: Постановление Европейского Суда

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Лелик против России» ( Lelik v. Russia)

(жалоба N 20441/02)

Краткое изложение обстоятельств дела и существа жалобы.

Заявитель жаловался, в частности, на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на справедливое судебное разбирательство в разумный срок) в связи с чрезмерной длительностью разбирательства (не уголовного).

Резолютивная часть решения:

2) нарушение статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на эффективные средства правовой защиты).

Батаев и другие против России, Товсултанова против России: Постановления Европейского Суда

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Батаев и другие против России» (Batayev and Others v. Russia)

(жалобы NN 11354/05 и 32952/06)

Краткое изложение обстоятельств дела.

Десять заявителей — граждане Российской Федерации — являются членами шести семей. Семеро мужчин — родственники заявителей — были задержаны в городе Грозном и его окрестностях в ходе двух различных происшествиях, имевших место в 2000 году, после чего пропали без вести. Свою версию развития событий заявители излагают, основываясь на показаниях очевидцев.

Вечером 18 сентября 2000 года Хасан Батаев, Заур Ибрагимов, Магомед Темуркаев, Ризван Исмаилов, Саид-Али Мусаев и Харон Мусаев были увезены из находившегося в городе Грозный дома Хасана Батаева группой ворвавшихся к нему вооруженных автоматами людей в камуфляжной форме, разговаривавших по-русски без акцента. С тех пор никто не видел родственников заявителей и ничего не слышал о них. Власти Российской Федерации не оспаривали этих обстоятельств, изложенную заявителями версию произошедшего, но утверждали, что какие-либо доказательства того, что похитители являлись представителями властей, отсутствуют.

8 января 2000 года Усман Мавлуев, возвращавшийся из города Грозного в село, где находились его жена — десятая заявительница – и их дети, был задержан сотрудниками контрольно-пропускного пункта для проверки документов, посажен в военный грузовик и увезен на нем. С тех пор о нем никто ничего не слышал. Власти Российской Федерации преимущественно не оспаривали данные факты, изложенные заявительницей, однако называли похитителей «неустановленными лицами».

Первые девять заявителей обращались в прокуратуру и другие органы государственной власти с просьбами предоставить информацию о ходе проведения и деталях расследования указанных насильственных исчезновений, но практически не получили таковой. В период между октябрем 2000 года и апрелем 2001 года прокурором города Грозного были возбуждены уголовные дела по фактам насильственного исчезновения родственников заявителей. Несколько раз их расследование приостанавливалось и возобновлялось, но не принесло существенных результатов. Российские суды отклонили иски заявителей о выплате компенсаций за причиненный в результате насильственного исчезновения их родственников вред.

Несмотря на то, что десятая заявительница обратилась в отдел Федеральной службы безопасности через несколько дней после пропажи ее мужа и неоднократно обращалась к заместителю прокурора Чеченской Республики, уголовное дело было возбуждено лишь более 4 лет спустя — в апреле 2004 года. Расследование несколько раз приостанавливалось и снова возобновлялось, но личности преступников так и не были установлены. Ходатайство заявительницы об ознакомлении с материалами дела было удовлетворено в сентябре 2008 года.

Представители властей Российской Федерации не предоставили Европейскому Суду по правам человека большую часть материалов уголовных дел по фактам насильственного исчезновения родственников первых девяти заявителей, сославшись на то, что расследование продолжается, и разглашение его деталей нарушило бы российское законодательство, поскольку имеющиеся в делах документы содержат информацию военного характера, а также личные данные свидетелей и других участников уголовного судопроизводства.

Резолютивная часть решения:

нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на жизнь) в отношении семи родственников заявителей;

нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на жизнь) ввиду того, что по фактам их исчезновений не было проведено эффективного расследования;

нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (бесчеловечное и унижающее достоинство обращение) в отношении заявителей;

нарушение статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на свободу и личную неприкосновенность; непризнанное властями лишение свободы) в отношении семи родственников заявителей;

нарушение статьи 13 (право на эффективное средство правовой защиты) во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Справедливая компенсация:

возмещение причиненного имущественного ущерба — 745 евро родителям Хасана Батаева, а четвертому, пятому, шестому, седьмому, восьмому, девятому и десятому заявителям — от 745 до 12000 евро каждому;

возмещение причиненного неимущественного вреда – по 60000 евро соответственно родителям Хасана Батаева, матери и жене Заура Ибрагимова, матери и жене Магомеда Темуркаева, матери Ризвана Исмаилова и жене Усмана Мавлуева; 120000 евро матери Саида-Али и Харона Мусаевых;

возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд по правам человека, – 4150 евро первым девяти заявителям совместно и 3500 евро — десятой заявительнице.

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Товсултанова против России» (Tovsultanova v. Russia)

(жалоба N 26974/06)

Краткое изложение обстоятельств дела.

Заявительница – гражданка Российской Федерации 1970 года рождения, в настоящее время проживающая в селе Катыр-Юрт Чеченской Республики.

В соответствии с показаниями очевидцев, 13 или 14 июня 2004 года ее сын, находившийся у родственников в станице Слепцовская Республики Ингушетия, был схвачен и увезен с собой на машине группой вооруженных людей в масках и камуфляжной форме. С помощью своих родственников заявительница обращалась в различные органы государственной власти, в том числе к Президенту Российской Федерации, в администрацию Чеченской Республики, органы милиции и прокуратуры, с просьбой помочь в установлении местонахождения ее сына. В июне 2005 года прокуратурой было возбуждено уголовное дело и проведен ряд следственных действий. В частности были допрошены свидетели, осмотрено место происшествия, направлены запросы о предоставлении информации в различные правоохранительные органы. Впоследствии уголовное дело было приостановлено в связи с невозможностью установить лицо, подлежащее уголовной ответственности. В феврале и марте 2008 года заявительница обратилась в районную прокуратуру и в районный суд с жалобами на неэффективность расследования и ходатайствами о предоставлении ей доступа к материалам дела для ознакомления. Ее жалобы были оставлены без удовлетворения.

Власти Российской Федерации не оспаривали представленную заявительницей версию событий, но заявили, что она не являлась их очевидцем, тело ее сына не было найдено, а причастность представителей властей к его насильственному исчезновению и смерти не установлена. Несмотря на запросы Европейского Суда по правам человека о предоставлении копии уголовного дела, российские власти представили лишь часть документов.

Резолютивная часть решения:

нет нарушения в своей материальной части статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на жизнь) в отношении Саида-Магомеда Товсултанова;

нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на жизнь) ввиду того, что по факту насильственного исчезновения Саида-Магомеда Товсултанова не было проведено эффективного расследования.

Справедливая компенсация:

возмещение причиненного неимущественного вреда — 30000 евро;

возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд по правам человека, – 5500 евро.

Дополнительная информация, касающаяся Постановлений Европейского Суда по правам человека по делам «Батаев и другие против России» и «Товсултанова против России».

Европейский Суд по правам человека обратил внимание на то, что по делу «Батаев и другие», несмотря на его запросы о предоставлении копий уголовных дел, возбужденных по фактам захватов и насильственных исчезновений родственников заявителей, власти Российской Федерации практически не предоставили никаких документов, сославшись на противоречие этого запроса национальному законодательству. Европейский Суд по правам человека в решениях по другим делам уже отмечал, что подобное основание не оправдывает отказ в предоставлении ключевых документов по делу в ответ на запрос Европейского Суда по правам человека. Европейский Суд по правам человека сделал выводы, что такое поведение властей Российской Федерации свидетельствует об обоснованности предположений, высказанных заявителями. Более того, тот факт, что большая группа вооруженных людей, одетых в камуфляжную форму, передвигавшихся на военных машинах, свободно проходивших через контрольно-пропускные пункты в дневное время, является веским аргументом в пользу того, что это были сотрудники органов государственной власти.

В соответствии с никем не опровергнутыми доказательствами, представленными десятью заявителями, с момента насильственного исчезновения заявителей никто не видел семерых их родственников и ничего не слышал о них. Учитывая обстоятельства предшествующих дел, касающихся исчезновений людей в Чечне, рассмотренных Европейским Судом по правам человека, он пришел к выводу, что непризнанное задержание лица неизвестными сотрудниками государственных органов в сложившейся в регионе ситуации может быть расценено как угроза для жизни. Принимая во внимание отсутствие родственников заявителей и каких-либо известий о них на протяжении многих лет, Европейский Суд по правам человека пришел к выводу о необходимости презюмировать, что они лишились жизни в результате непризнанного задержания сотрудниками государственных органов, и ответственность за их смерть может быть возложена на Российскую Федерацию. Соответственно, в отношении семерых родственников заявителей имело место нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Европейский Суд по правам человека также пришел к выводу, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод ввиду того, что властями Российской Федерации не было проведено эффективное расследование фактов насильственного исчезновения семерых родственников заявителей.

Европейский Суд по правам человека посчитал, что в результате исчезновения их родственников и отсутствия какой-либо информации о том, что с ними произошло, заявителям были причинены страдания, что представляет собой нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что родственники заявителей были подвергнуты непризнанному лишению свободы в отсутствие каких бы то ни было гарантий права, предусмотренного статьей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, что является грубым нарушением права на свободу и личную неприкосновенность.

Европейский Суд по правам человека считает, что расследование обстоятельств насильственного исчезновения родственников заявителей было неэффективным, что привело к неэффективности других средств правовой защиты, которые в принципе могут существовать, включая средства правовой защиты гражданско-правового характера, о которых упоминали власти, в связи с чем Российская Федерация нарушила свои обязательства, предусмотренные статьей 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Следовательно, имело место нарушение статьи 13 в ее взаимосвязи со статьей 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Рассматривая дело «Товсултанова против России», Европейский Суд по правам человека обратил внимание на следующее. В других делам, касающихся насильственных исчезновений людей, вывод об ответственности российских властей был сделан на основании свидетельских показаний, а также с учетом того факта, что соответствующий регион находился под исключительным контролем Российской Федерации, так как в нем проводились операции по обеспечению безопасности. Однако это дело отличается от других, так как в данном случае описание событий, представленное заявительницей, полностью основано на извлечениях из анонимных показаний третьих лиц. Более того, версия событий, изложенная заявительницей органам расследования, существенно отличается от той, что была представлена Европейскому Суду по правам человека. Заявительница поставила вопрос о возможной причастности сотрудников государственных органов к насильственному исчезновению ее сына только после того, как она обратилась с жалобой в Европейский Суд по правам человека. Заявительница ничего не говорила о том, что в районе места происшествия находились какие-либо военные транспортные средства. Европейский Суд по правам человека пришел к заключению, что на основании информации, имеющейся в его распоряжении, он не может сделать вывод о причастности представителей российских властей к насильственному исчезновению сына заявительницы, в отношении которого не оставалось бы разумных сомнений. Следовательно, отсутствует нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Европейский Суд по правам человека отметил, что уголовное дело по факту насильственного исчезновения было возбуждено только спустя год с момента событий, хотя отчасти по причинам, которые зависели от самой заявительницы. После производства первых следственных действий органы расследования не стали активно продолжать его и не провели таких важных мероприятий как допросы находившихся на контрольно-пропускном пункте в день происшествия сотрудников соответствующих ведомств. Расследование было приостановлено на три с половиной года без каких-либо объяснений и было возобновлено только после сообщения властям Российской Федерации о поданной заявительницей жалобе в Европейский Суд по правам человека. В результате Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что властями Российской Федерации не было проведено эффективное расследование обстоятельств исчезновения сына заявительницы, следовательно, имело место нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее процессуальной части.

Ильясова против России, Вакаева против России: Постановления Европейского Суда

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Ильясова против России» (Ilyasova v. Russia)

(жалоба N 26966/06)

Краткое изложение обстоятельств дела и существа жалобы.

Заявительница по делу приходится матерью Магомеду-Салеху и Магомеду-Али Ильясовым 1979 и 1981 года рождения соответственно из села Катыр-Юрт (Чеченская Республика). Она сообщила, что двое ее сыновей были похищены ранним утром 12 ноября 2002 года, когда группа вооруженных людей, одетых в камуфляжную форму, ворвалась в дом и увезла их на бронированном грузовике. В течение последующего расследования заявительница и ее невестка, которые во время налета занимались приготовлением к Рамадану, также как и соседи, разбуженные шумом проезжавших по улице грузовиков, дали свидетельские показания, подтверждающие факт похищения. Семь лет расследования не дали никаких существенных результатов.

Резолютивная часть решения:

нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на жизнь) в отношении Магомеда-Салиха и Магомеда-Али Ильясовых;

нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на жизнь) ввиду того, что по обстоятельствам их исчезновения не было проведено эффективное расследование;

нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право не подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению) в результате причинения моральных страданий заявительнице;

нарушение статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на свободу и личную неприкосновенность; непризнанное властями лишение свободы) в отношении Магомеда-Салиха и Магомеда-Али Ильясовых;

нарушение статьи 13 (право на эффективное средство правовой защиты) во взаимосвязи со статьей 2 (право на жизнь) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Справедливая компенсация:

возмещение неимущественного вреда — 120000 евро;

возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд по правам человека, — 1061 евро.

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Вакаева и другие против России» (Vakayeva and Others v. Russia)

(жалоба N 2220/05)

Краткое изложение обстоятельств дела и существа жалобы.

Четыре заявителя являются родителями и женами шестерых мужчин из деревни Дуба-Юрт (Чеченская Республика): Саламбека Татаева, Рамзана Дудаева, Юнуса Абдуразакова, Шамиля, Шамхана и Шамсуди Вакаевых 1976, 1969, 1979, 1976, 1975 и 1949 года рождения соответственно. Первые пятеро мужчин пропали без вести 15 марта 2001 года, когда группа вооруженных людей, одетых в камуфляжную форму, приехавших на бронированных грузовиках и бронетранспортерах, ворвалась в дом Вакаевых в селе Дуба-Юрт и, открыв огонь и ранив Шамиля Вакаева, увезла их в неизвестном направлении. Этот случай был освещен в средствах массовой информации, в том числе на одном из местных телеканалов, где было показано заявление представителей Федеральной службы безопасности России об аресте родственников заявителей в ходе проведения спецоперации, сопровождавшееся сюжетом, в котором первая заявительница, Шумист Вакаева, узнала одного из своих сыновей. 2 апреля 2005 года в дом Вакаевых ворвалась группа вооруженных мужчин в масках, одетых в камуфляжную форму, которые увезли с собой мужа Вакаевой – Шамсуди Вакаева. Впоследствии заявительнице стало известно о том, что той же ночью в селе, где она проживает, были похищены двое других мужчин, один из них пять недель спустя был обнаружен убитым. Заявители не имели никаких сведений о судьбе своих похищенных родственников.

Резолютивная часть решения:

нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на жизнь) в отношении Саламбека Татаева, Рамзана Дудаева, Юнуса Абдуразакова, Шамиля, Шамхана и Шамсуди Вакаевых;

нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на жизнь) ввиду того, что по обстоятельствам их исчезновения не было проведено эффективное расследование;

нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право не подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению) в результате причинения моральных страданий заявительнице;

нарушение статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на свободу и личную неприкосновенность; непризнанное властями лишение свободы) в отношении Саламбека Татаева, Рамзана Дудаева, Юнуса Абдуразакова, Шамиля, Шамхана и Шамсуди Вакаевых;

нарушение статьи 13 (право на эффективное средство правовой защиты) во взаимосвязи со статьей 2 (право на жизнь) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Справедливая компенсация:

возмещение имущественного вреда — 800евро жене Шамсуди Вакаева и 3000 евро жене Рамзана Дудаева;

возмещение неимущественного вреда — 150000 евро жене Шамсуди Вакаева и 50000 евро каждому из заявителей;

возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд по правам человека, — 4000 евро.

Дополнительная информация о рассмотрении дел «Ильясова против России» и «Вакаева и другие против России» Европейским Судом по правам человека

Европейский Суд по правам человека принял во внимание тот факт, что заявителями по обоим делам были представлены ясные, четкие и последовательные обоснования своих предположений, касающихся похищения их родственников. В деле Ильясовой обстоятельства похищения были подтверждены значительным числом свидетелей, показания которых были представлены как заявителями, так и властями Российской Федерации; в деле «Вакаева и другие» Шумист Вакаева даже опознала одного из своих сыновей на видео, сделанном в ходе проведения спецоперации в ее деревне.

Фигурирующий в обоих делах факт того, что группа вооруженных людей, одетых в камуфляжную форму, свободно передвигавшихся на военных машинах по деревне заявителей во время комендантского часа, беспрепятственно проходивших через контрольно-пропускные пункты, проводила задержания в домах, подтверждает предположение, что эти люди являлись представителями российских властей, проводивших тайную операцию. В деле «Вакаева и другие» органы расследования сами предполагали в ряде случаев, что родственники заявителей были задержаны в ходе проведения спецоперации.

Учитывая в частности эти обстоятельства, Европейский Суд по правам человека считает, что следует презюмировать смерть родственников заявителей после их задержания представителями властей.

Европейский Суд по правам человека также делает выводы из того факта, что представители властей Российской Федерации ни по одному из этих дел не предоставили, несмотря на прямые запросы Европейского Суда по правам человека, документы, которые находятся исключительно в их распоряжении. Европейский Суд по правам человека также принимает во внимание то обстоятельство, что представителями властей Российской Федерации не было предложено каких-либо других правдоподобных объяснений относительно соответствующих событий. Более того, предположение, что после непризнанного задержания жизнь Шамсуди Вакаева оказалась в опасности, к сожалению, стало еще более правдоподобным, учитывая, что другой мужчина, похищенный в ту же ночь, был найден мертвым пять недель спустя. Следовательно, имело место нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на жизнь) в отношении восьми похищенных мужчин.

Тот факт, что российскими властями не было проведено эффективное расследование обстоятельств исчезновения родственников заявителей, представляет собой отдельное нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на жизнь).

Европейский Суд по правам человека также пришел к выводу, что в обоих делах родственникам были причинены и продолжали причиняться моральные страдания в связи с исчезновением их близких и невозможностью установить их местонахождение, несмотря на неоднократные письменные и устные обращения к различным органам государственной власти. Способ рассмотрения их обращений органами власти представляет собой бесчеловечное обращение, нарушающее статью 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Кроме того, то обстоятельство, что родственники заявителей подверглись непризнанному властями лишению свободы в отсутствие каких бы то ни было гарантий их прав, предусмотренных статьей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, является грубым нарушением права на свободу и личную неприкосновенность.

Наконец, Европейский Суд по правам человека считает, что неэффективность расследования обстоятельств похищения и убийства родственников заявителей привела к неэффективности любых других средств правовой защиты, если такие в принципе могут существовать, в связи с чем Российская Федерация нарушила свои обязательства, вытекающие из статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Следовательно, имело место нарушение статьи 13 во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Алапаевы против России: Постановление Европейского Суда

Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Алапаевы против России» (Alapayevy v. Russia)

(жалоба N 39676/06)

Резолютивная часть решения:

нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право не подвергаться пыткам, а также унижающему достоинство обращению и наказанию);

нарушение статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на свободу и личную неприкосновенность);

нарушение статьи 13 (право на эффективные средств правовой защиты) вместе со статьей 2 (право на жизнь) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Основные факты дела.

Заявительницы – Лидия Алапаева и Тамила Алапаева – гражданки Российской Федерации 1961 и 1984 года рождения соответственно. Они проживают в селе Серноводск Сунженского района Чеченской республики. Первая заявительница приходится матерью, а вторая – женой Саламбека Алапаева 1982 года рождения. Саламбек был насильственно похищен из своего дома ночью 27 декабря 2004 года.

Во время, когда происходили описываемые события, заявительницы и Саламбек Алапаев жили вместе в доме в селе Серноводск. Около 3 часов ночи 27 декабря 2004 года Саламбек и его жена были разбужены шумом, доносившимся от входной двери. Группа из восьми-двенадцати человек, одетых в камуфляжную форму, ворвалась в дом. Они разговаривали по-русски и были без масок. Они не представились и не предъявили никаких документов. Несколько человек схватили Саламбека и стали бить его прикладами и сапогами. Они забрали его паспорт и водительское удостоверение, обмотали руки скотчем и выволокли наружу – связанного и босого. Затем они посадили его в один из своих автомобилей и увезли, никому ничего не объясняя.

Некоторые соседи вышли на шум и крики и стали свидетелями похищения. Несколько из них немедленно обратились в районный отдел внутренних дел (РОВД) и сообщили о насильственном похищении Саламбека. С 27 декабря 2004 года заявительницы многократно обращались устно и письменно в различные инстанции с просьбами помочь им, а также сообщить о ходе расследования. В большинстве случаев их обращения оставались без ответа, либо же они получали формальные ответы, заключавшиеся в информировании о том, что их запросы направлены в органы прокуратуры.

Власти Российской Федерации сообщили, что расследование похищения Саламбека проводилось. 27 декабря место происшествия было осмотрено следователем из РОВД. Также были опрошены многие очевидцы описанного выше события. В неустановленные дни были проверены контрольно-пропускные пункты, а также направлены запросы в различные ведомства с целью установить, не был ли Саламбек арестован их представителями. После этого расследование было приостановлено за невозможностью установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. В январе 2007 года расследование было возобновлено, но так и не было закончено.

Несмотря на конкретные запросы Европейского Суда по правам человека, власти Российской Федерации не предоставили материалы соответствующего уголовного дела. Было получено только несколько документов, которые частично или полностью написаны неразборчивым почерком.

Существо жалобы: ссылаясь, в частности, на статьи 2, 3, 5 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заявительницы жаловались на то, что:

их родственник был убит,

в отношении этого события не было проведено эффективное расследование,

они не знали о его судьбе много лет,

он был незаконно лишен свободы и

у них не было эффективных средств защиты от этих нарушений.

Краткое изложение решения Европейского Суда по правам человека.

Европейский Суд по правам человека отметил, что изложенная заявительницами версия обстоятельств исчезновения Саламбека подтверждается свидетелями. Он также признал достаточно обоснованным утверждение заявительниц, что похитителями Саламбека являлись сотрудники государственных органов. Это подтверждается тем, что они представляли собой большую группу вооруженных людей в униформе, которые передвигались на военных автомобилях в составе колонны, имели возможность беспрепятственного проезда через блок-посты, проверяли документы тем способом, который используется сотрудниками государственных органов, без акцента разговаривали по-русски. С момента исчезновения о Саламбеке не было никаких достоверных известий. Его имя не числилось в официальных документах мест содержания под стражей. Наконец, власти Российской Федерации не представили никаких объяснений того, что произошло с Саламбеком после его задержания.

Принимая во внимание отказ властей Российской Федерации предоставить Европейскому Суду по правам человека ряд документов, которые находятся исключительно в их распоряжении, а также предложить другое правдоподобное объяснение соответствующих событий, Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что Саламбек Алапаев был задержан 27 декабря 2004 года представителями государственных органов в ходе непризнанной властями Российской Федерации тайной операции.

В свете конфликта в Чеченской Республике, задержание лица сотрудниками государственных органов, которых невозможно идентифицировать, и непризнание факта задержания может рассматриваться как постановка жизни этого человека под угрозу. Отсутствие Саламбека и каких-либо новостей о нем в течение более пяти лет подтверждает этот вывод. Таким образом, следует презюмировать, что Саламбек лишился жизни после его задержания представителями государственных органов, которое не было признано властями Российской Федерации.

Учитывая, что власти Российской Федерации не изложили своей версии событий, Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что они несут ответственность за предполагаемую смерть Сламбека.

Таким образом, имеет место нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в отношении Саламбека Алапаева.

Расследование описанных выше событий было начато достаточно быстро. Был проведен ряд действий, направленных на установление обстоятельств произошедшего. Однако не было предоставлено никаких документов, касающихся расследования, и многие действия, которые должны быть выполнены незамедлительно после похищения, так и не были когда-либо осуществлены.

Из многочисленных адресованных органам расследования запросов заявительниц о предоставлении им информации, большая часть которых осталась без ответа, следует, что они вряд ли были информированы о ходе расследования. Соответственно, органы расследования не предприняли шагов, направленных на то, чтобы о расследовании знали представители общественности, и интересы ближайших родственников были обеспечены.

Расследование, которое периодически приостанавливалось и возобновлялось, и в рамках которого имели место необъяснимые задержки, остается в течение многих лет незавершенным без каких-либо практических результатов.

Соответственно, в нарушение статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод власти Российской Федерации не провели эффективного расследования обстоятельств исчезновения и смерти Саламбека.

Моральные страдания, причиненные заявительницам властями Российской Федерации после похищения (статья 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод)

Заявительницы приходятся Саламбеку матерью и женой. Его жена была свидетельницей похищения. На протяжении более пяти лет они не получили никакой информации о пропавшем, несмотря на многочисленные запросы, направленные в государственные органы. Никакого правдоподобного объяснения произошедшего ими не было получено. Им не было предоставлено никакой информации о похищении Саламбека, не считая отказа властей признать ответственность за его задержание.

Европейский Суд по правам человека уже признал, что Саламбек Алапаев был задержан представителями государственных органов 27 декабря 2004 года, и с тех пор его не видели. Факт лишения его свободы не был признан, никаких документов о заключении его под стражу не обнаружено, отсутствуют официальные данные о местах его нахождения или о его судьбе в целом. Эти факты сами по себе свидетельствуют о самых серьезных упущениях, так как они дают возможность лицам, ответственным за лишение его свободы, скрыть свою причастность к совершению преступления, замести следы и избежать ответственности за то, что произошло с задержанным. Более того, отсутствие каких-либо документов, в которых были бы указаны дата, время и место задержания, имя задержанного, основания лишения его свободы и имя лица, которое осуществило его, должны рассматриваться как несовместимые с самой сутью права, гарантированного статей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Европейский Суд по правам человека считает, что Саламбек Алапаев был лишен свободы в отсутствие каких бы то ни было гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, что является одним из наиболее существенных нарушений права на свободу и личную неприкосновенность.

Право на эффективные средства правовой защиты (статья 13) в совокупности со статьей 2 (право на жизнь) Конвенции о защите прав человека и основных свобод

Европейский Суд по правам человека неоднократно признавал нарушения статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в подобных этому случаях неэффективного расследования обстоятельств исчезновения лица, которое приводит к неэффективности любых других средств защиты, включая привлечение виновных к ответственности в гражданском порядке, на которое указывают власти Российской Федерации.

возмещение материального ущерба: 4000 евро матери Саламбека Алапаева и 7000 евро его жене,

возмещение морального вреда: 15000 евро матери Саламбека Алапаева и 45000 евро его жене,

возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд по правам человека: 5000 евро.

Сергей Викулов и другие против Латвии: Решение Европейского Суда

Сергей Викулов и другие против Латвии (Vikulov and Others v. Latvia): Частичное решение Европейского Суда по правам человека по вопросу приемлемости жалобы для рассмотрения по существу от 25 марта 2004 года (жалоба N 16870/03)