Адвокат нарушает правила

Правила адвокатской этики — 2017 опубликованы (текст)

18.07.2017 15:45

ПАЭ, утвержденные 9 июня 2017 года (кликните на изображение).

Правила адвокатской этики претерпели изменения в части разъяснения и применения решений САУ и квалификационно-дисциплинарных комиссий. Новеллой правил стали требования к общению адвокатов в социальных сетях.

Такой документ обнародовала Национальная ассоциация адвокатов Украины, передает «Закон и Бизнес».

С текстом Правил адвокатской этики (ПАЭ, 2017) можно ознакомиться здесь.

Документ разработан с целью уточнения правил с учетом украинских реалий рабочей группой, которую возглавил заместитель председателя НААУ Валентин Гвоздий.

Среди таких реалий, которые определены как основание для дисциплинарной ответственности — неэтичные высказывания адвокатов в адрес друг друга и распространение недостоверной информации.

Как ранее поясняли в НААУ, таким образом правила изменятся в сторону четкости формулировок и унификации применения. Также проектом учтена необходимость защиты от необоснованного давления со стороны жалобщиков, а не только дисциплинарная ответственность адвоката.

Адвокатская тайна: хранить нельзя разгласить

Опальный экс-нардеп Александр Онищенко расторг договор со своим адвокатом Андреем Цыганковым. Об этом он написал на своей странице в Facebook. «В связи с разглашением Вами адвокатской тайны, сообщаю Вам о расторжении ранее заключенного со мной договора о предоставлении правовой помощи. С этого момента Вы больше не имеете права представлять мои интересы в решении любых вопросов. При этом Вы не освобождены от обязанности хранить адвокатскую тайну», – сообщил он.

Учитывая общественный резонанс, сопровождающий в последнее время все события вокруг персоны Александра Онищенко, и неоднозначность ситуации вокруг понятия адвокатской тайны, Forbes обратился к адвокату Ирине Кузиной с просьбой объяснить, что же такое в современных реалиях адвокатская тайна и адвокатская этика, и как эти понятия сопрягаются с повседневной деятельностью защитников.

Соблюдение принципа конфиденциальности – необходимая и наиважнейшая предпосылка доверительных отношений между адвокатом и клиентом, без которых невозможно надлежащее предоставление правовой помощи, осуществление защиты и представительства (часть 1 статьи 10 Правил адвокатской этики, утвержденных Съездом адвокатов Украины 17.11.2012 г.).

Для клиента важно, чтобы информация, переданная адвокату, не была разглашена посторонним лицам, тем более правоохранительным органам. Без доверия к адвокату информация от клиента будет неполной, консультация и стратегия защиты – неправильной. Понимая необходимость таких доверительных отношений, государство признает и охраняет адвокатскую тайну.

В соответствии с законом Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» (статья 22), режим адвокатской тайны распространяется на следующую информацию:

  • информация о клиенте (даже факт обращения клиента к адвокату является тайной);
  • вопросы, по которым клиент обращался за правовой помощью (даже если договор с адвокатом в итоге не заключен);
  • содержание советов, консультаций, разъяснений адвоката, составленные ним документы (поэтому адвокатские досье по делам клиентов защищены);
  • информация, которая хранится на электронных носителях (адвокатские досье могут также храниться в электронном виде);
  • другие документы и сведения, полученные адвокатом во время осуществления адвокатской деятельности (то есть абсолютна вся информация, которая стала известна адвокату в связи с его статусом).

Клиент может освободить адвоката от обязанности хранить адвокатскую тайну – но только написав об этом письменное заявление. В случае возникновения спора между адвокатом и клиентом адвокат вправе раскрыть адвокатскую тайну суду или дисциплинарной палате, рассматривающей дело, – однако дальше этих инстанций информация также не распространяется.

Кроме того, информация об «отмывании» преступных доходов, финансировании терроризма и распространении оружия массового уничтожения может быть законно передана адвокатом как субъектом первичного финансового мониторинга уполномоченному органу. Хотя о таких случаях мне не известно. Тем не менее, и на этот случай Высшая квалификационно-дисциплинарная комиссия адвокатуры подготовила Методические рекомендации (решение ВКДКА от 17 июня 2011 года № VІ/6-230).

Для того чтобы адвокатская тайна была полностью защищена, законодатель запретил доступ к адвокатским досье даже в интересах расследования преступлений, включая особо тяжкие, а сам адвокат не может быть допрошен по делу клиента ни при каких обстоятельствах.

Стоит ли говорить, что разглашение адвокатской тайны самим адвокатом строго запрещено, – как законом Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», так и Правилами адвокатской этики?

Правила адвокатской этики – утвержденный органом адвокатского самоуправления и обязательный для адвокатов Украины и иностранных адвокатов (допущенных к практике в Украине) нормативный документ, уточняющий права и обязанности адвоката, устанавливающий этические ориентиры его поведения.

Нарушение Правил адвокатской этики является основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. Также отдельным основанием для этого является и разглашение адвокатской тайны (пункты 3, 4 части 2 статьи 34 закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности»).

При этом разглашение адвокатской тайны служит основанием для наложения наиболее строгого дисциплинарного взыскания – лишения права на занятие адвокатской деятельностью с последующим исключением из Единого реестра адвокатов Украины. На сайте Высшей квалификационно-дисциплинарной комиссии адвокатуры приведены решения этого органа, из которых можно увидеть практику дисциплинарных органов адвокатуры – и она однозначная: при доказанности вины адвоката в разглашении адвокатской тайны он теряет свой статус.

Так, например, по решению Высшей квалификационно-дисциплинарной комиссии адвокатуры № V-009/2016 от 17 февраля 2016 года, лишен права заниматься адвокатской деятельностью адвокат, который в письме суду сообщил, что причиной расторжения договора с клиентом является то, что в действиях его клиента по уголовному производству и по гражданскому делу «есть признаки преступления, предусмотренного частью 4 статьи 190, статьей 358 УК Украины». Аналогичное заявление адвокат направил и в правоохранительные органы. Показательно, что КДКА Киевской области применила более мягкое наказание, которое ВКДКА посчитала недостаточным, и применила наиболее строгое дисциплинарное взыскание.

С подобным решением ВКДКА невозможно не согласиться, поскольку прослеживается не только доказанное разглашение адвокатской тайны, но и очевидный вред интересам клиента.

Важно, что в случае лишения права заниматься адвокатской деятельностью юрист еще в течение двух лет не сможет начать процедуру получения адвокатского свидетельства заново (часть 2 статьи 6 закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности»).

Поэтому в случае поступления заявления в региональную квалификационно-дисциплинарную комиссию адвокатуры от пострадавшего клиента или любого другого лица, которому стало известно о дисциплинарном проступке, дисциплинарное производство может иметь плачевный для адвоката результат.

Также клиент может подать к адвокату гражданский иск о возмещении материального и морального ущерба.

Уголовный же кодекс за разглашение адвокатской тайны ответственности не предусматривает – если сведения не подпадают, например, под коммерческую тайну (статья 232 Уголовного кодекса Украины).

Таким образом, разгласивший адвокатскую тайну адвокат – в случае если его вина будет доказана – будет лишен своего статуса и еще в течение двух лет не сможет вернуться к практике.

«Бесплатным» адвокатам запрещено заключать договор о помощи вне БПП

Адвокату, который осуществлял (осуществляет) защиту клиента по поручению Центра бесплатной правовой помощи, запрещается заключать договор о предоставлении профессиональной правовой помощи этому клиенту в этом производстве. Также запрещено заключать договор в этих же или связанных с ними обстоятельствах, по которым адвокат был привлечен для предоставления БПП.

Кроме того, адвокату запрещено принуждать лицо (третьих лиц в интересах этого лица), которому он предоставляет БПП, на заключение договора (с ним или с предложенными им лицами) в этом производстве, а также по этим или связанным обстоятельствам, по которым адвокат был привлечен.

Адвокат обязан отказаться от защиты по поручению Центра БПП или при привлечении для проведения отдельного процессуального действия, если существуют конкретные объективные причины, которые могут повлечь нарушение прав и законных интересов лица или навредить позиции защиты.

Напомним, за нарушение Правил к адвокату может быть применено дисциплинарное взыскание:

— приостановление права на занятие адвокатской деятельностью на срок от одного месяца до одного года;

— для адвокатов Украины — лишение права на занятие адвокатской деятельностью с последующим исключением из Единого реестра адвокатов Украины, а для адвокатов иностранных государств — исключение из Единого реестра адвокатов Украины.

Адвокат может быть привлечен к дисциплинарной ответственности в течение года со дня совершения дисциплинарного проступка.

Адвокат по делам о лишении водительских прав

За управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, а также за отказ пройти освидетельствование на состояние опьянения виному водителю грозит по ст. 130 КоАП, лишение водительских прав на год и штраф — 10 тыс. грн. При повторности совершения такого правонарушения лишение прав может быть до десяти лет со штрафом до 41 тыс. грн .

Лишение водительских прав возможно также за 1) создание аварийной обстановки на дороге (ст. 122 КоАП), 2) невыполнение требования полицейского об остановке транспортного средства (ст. 122-2 КоАП), 3) нарушение правил движения через железнодорожные переезды (ст. 123 КоАП), а также при ДТП (ст. 124 КоАП).

За некоторые нарушения, кроме основного наказания (лишение водительских прав, штраф, административный арест, общественные работы), может быть применено и дополнительное — возмездное изъятие транспортного средства.

В последнее время водителей, кроме нарушений в сфере безопасности дорожного движения, полицейские обвиняют и пытаются привлечь еще и к административной ответственности за мелкое хулиганство (ст. 173 КоАП, исправительные и общественные работы) и злостное неповиновение распоряжению или требованию полицейского (ст. 185 КоАП, общественные, исправительные работы, административный арест до 15 суток).

Задача адвоката в делах по лишению водительских прав — признать водителя вообще не виновным в совершении правонарушения, в котором его обвиняют, или, используя специальные знания в области права и опыт, получить для клиента наиболее мягкое наказание.

Дело об административном правонарушении в сфере безопасности дорожного движения рассматривается в суде по месту регистрации правонарушителя или по месту совершения административного правонарушения.

Готовясь к суду, адвокат должен полностью проанализировать имеющиеся материалы дела (не ограничиваться только объяснениями клиента). Обычно оформленные материалы дела об административном правонарушении находятся либо в полиции, или в суде. После подписания договора с клиентом, адвокат имеет возможность самостоятельно знакомиться с материалами в этих органах.

Только после полного ознакомления с уже имеющимися материалами (протокол об административном правонарушении, объяснения свидетелей, рапорт полицейских, видеозаписи с камер наблюдения и т.п.), опытный адвокат возьмется за квалифицированный анализ дела и планирования дальнейших шагов.

Адвокат вправе самостоятельно собирать доказательства в деле о привлечении клиента к административной ответственности. Такой инструмент как адвокатский запрос позволяет быстро получать видеозаписи, документы, другие доказательства. Согласно закону, ответ на адвокатский запрос должен быть предоставлен в течение 5 рабочих дней. Вместо этого, на самостоятельное обращение лица, органы могут предоставлять ответ до 30 дней, а некоторую информаций могут и не предоставить вообще.

Уже непосредственно на судебное заседание адвокат готовит объяснения, ходатайства — те основные процессуальные документы, которые способствуют достижению запланированного результата. В судебном заседании адвокат, кроме представления подготовленных документов, имеет право допрашивать свидетелей, подавать доказательства, заявлять дополнительные ходатайства, обращать внимание на недоработки, неточности, несоответствия в материалах дела, показах участников дела, свидетелей, осуществлять другие процессуальные действия.

При необходимости адвокат готовит и подает апелляционную жалобу на решение по делу о привлечении клиента к ответственности. Более того, согласно Конституции Украины с 2018 года только адвокат может представлять клиента в суде апелляционной инстанции.

Важным элементом по делу являются гарантии. Ни один опытный и квалифицированный адвокат не даст полной гарантии на результат рассмотрения дела в суде. Более того, Правила адвокатской этики запрещают адвокату обещать результат. За нарушение такого этического правила, адвокат может быть привлечен к ответственности. Часто, отсутствие гарантии, вызывает у клиента сомнение в профессионализме адвоката, однако в действительности именно это позволяет выделить действительно опытного юриста от начинающего.

Еще раз отметим, что основной задачей адвоката по делу о привлечении клиента к административной ответственности является получение максимально возможного положительного решения по делу. Это не всегда полное освобождение лица от ответственности.

Только после полного детального анализа дела, адвокат может дать квалифицированную консультацию и спланировать план действий по достижению необходимого результата.

Адвокат юридической компании «АвтоЮрист» Богдан Глядик осуществляет юридическую практику с 2007 года. Практически все это время юрист практикует в сфере безопасности дорожного движения, занимаясь в основном делами по ДТП, о возвращении водительских прав, а также другими, связанными с автомобильным транспортом. Полученные за более 10 лет знания и опыт, адвокат использует для получения максимально возможного положительного результата для своих клиентов.

Тел.: 067 157-24-14 (также WhatsApp , Viber , Telegram ),
066 043-67-65 , 093 723-48-92

Ранее АвтоЮрист рассказывал, при каких условиях автомобиль могут эвакуировать.

Консультация адвоката, выезд адвоката на место ДТП, подготовка документов в полицию, в суд, защита в уголовном производстве, участие в следственных действиях, дела о лишении водительских прав, взыскание ущерба, причиненного при ДТП, обжалование штрафов за нарушение ПДД и др.

Тайные уловки адвокатов

Нанимая защитника, вы можете получить второго обвинителя, стать жертвой вымогательства и шантажа.

Новые законы обещают вскоре усилить роль адвоката в судебном процессе. Всегда ли он действует только во благо клиента. О том, какие риски могут поджидать потребителей, «Комсомолке» рассказали сами адвокаты на условиях анонимности.

До осени Верховная Рада должна принять Закон «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», который сопутствует новому Уголовно-процессуальному кодексу. Как уже рассказывала «КП», приближенный к европейским нормам права УПК значительно усиливает сторону защиты, закрепляя за ней больше прав, чем было раньше. Но с точки зрения обывателя, которому может потребоваться правовая помощь, гораздо важнее всех законов морально-этические принципы, которыми руководствуются адвокаты. А они в этой профессии нарушаются, к сожалению, не редко.

«НЕ ДАЙ ВАМ БОГ ЛЕЧИТЬСЯ ДА СУДИТЬСЯ»

Как и тяжелая болезнь, юридическая проблема может вымотать все силы и опустошить кошелек. Адвокатские услуги одни из самых дорогих — так сложилось исторически. Если в советские времена существовали фиксированные расценки, то сейчас их нет. Адвокат сам назначает, сколько ему должны платить, исходя из категории дела и его сложности.

Этика профессии предполагает, что стоимость услуг адвокат должен формировать исходя из социального статуса и возможностей клиента. То есть когда в юрконтору приходит пенсионерка, готовая выложить за помощь внучку-хулигану все припасенное на черный день, а за ней толстосум, объегоривший государство на миллионы, адвокат должен войти в положение первого клиента, а со второго брать сколько захочет. Но большинство юристов, которые считают, что достигли определенного положения, отворачиваются от небогатых людей, предпочитая доходных «пациентов». Те же, кто количеством и качеством клиентов не разбалованы, могут согласиться на любого, но при этом применить уловку, позволяющую выманить из заказчика больше, чем тот готов отдать.

Просмотрев с десяток сайтов адвокатских фирм, вы найдете кучу предлогов «от»: юридическая консультация — от 200 грн., написание искового заявления — от 600 — 800 грн., изучение материалов дела — от 500 грн. и так далее. Но ни в одной строчке не будет «до», то есть не укажут максимальную цену. Заманив клиента низкой стоимостью на первичные услуги, адвокат может постепенно поднимать планку и выдумывать новые поводы для повышения заработка. Например, просить дополнительно за юридическое или экспертное заключение, корректировку искового заявления, составление ходатайства. При этом он станет оперировать другими цифрами, чем были заявлены в прайсах. А если кошелек заказчика опустел, может пригрозить бросить дело на полпути, заявив, что свое уже отработал.

В редакцию «Комсомолки» часто звонят читатели, жалующиеся, что сменили уже не одного адвоката, а пользы так и не получили.

Поэтому лучше заключать договор по принципу «все включено»: от момента вступления в дело до вынесения решения как минимум в первой инстанции. А перед этим посоветоваться с людьми, которые уже имели дела с судами и знают, какие документы необходимы, а без каких можно обойтись.

НЕ ВЫДЕРЖАЛ ДАЖЕ СУДЬЯ

Сегодня в Украине насчитываются 33 000 адвокатов, внесенных в национальный реестр. А лет двадцать тому назад их было всего 7000 — 8000. Быстрому размножению способствовал принятый в 1992 году закон, который позволял претендовать на адвокатское удостоверение всем, кто имеет высшее юридическое образование и практику не меньше двух лет. Поскольку адвокатская профессия всегда считалась сытой, в нее ринулись сотрудники прокуратуры, милицейские следователи, опера и даже участковые. Чтобы получить заветную корочку, достаточно подготовиться к экзамену и худо-бедно его сдать. Новобранцы даже не проходили практику — прямо шли к клиентам со своей милицейско-прокурорской психологией и таким же опытом.

— Я работала со многими адвокатами старой формации, — говорит правозащитник Татьяна Яблонская. — Это были действительно профессионалы, многих из которых уже нет в живых. Сегодня же низкий уровень подготовки многих адвокатов просто удивляет. Иногда они так ведут процесс, что вместо защиты принимают сторону обвинения. При мне лично был случай, когда даже судья не выдержал и заявил прямо в зале, где слушалось уголовное дело: «Вам клиент заплатил деньги? А вы на него сейчас повесили еще две статьи!»

Проект нового закона предусматривает, что, перед тем как получить свидетельство о праве заниматься адвокатской деятельностью, адвокат должен пройти стажировку. Но оставляет в «свободном плавании» армию так называемых частников, которые в свое время либо провалили экзамен, либо даже не пытались его сдать. Просто получили патент на предпринимательство, указав юридические услуги как род деятельности. Таких субъектов в Украине 90 000, и добрая половина не имеет специального образования. Популярные услуги — перерасчет чернобыльских и прочих пенсий, составление исков в Европейский суд — чаще всего оказываются элементарным выманиваем денег. Это рынок, где нет правил игры и нет ответственности перед клиентом. В Луганске был случай, когда, с позволения сказать, юрист взял с клиентки деньги и пропал. А когда та встретила его на улице и попыталась объясниться, с перепугу стал в женщину стрелять.

«НЕ ЗАПЛАТИШЬ — СЯДЕШЬ»

Впрочем, правила на адвокатском рынке тоже весьма относительны. С появлением милицейско-прокурорского звена сформировалась мощная группа «решал». Это адвокаты, выступающие в роли посредников между стороной процесса, следователем или непосредственно судьей. Основной рекламой служат их прошлые связи и возможность решать дела по знакомству. Многие люди, попавшие в трудную ситуацию, хватаются за таких защитников как за стакан воды в засуху. И попадают в ловушку.

«Решала» обязательно попросит материальный стимул для «своего» человека. В сумму взятки, а она может колебаться от 5000 до 50 тысяч долларов, адвокат включит не меньше 10 — 15% для себя любимого. Таким образом формируются «черные гонорары», где клиент даже не догадывается, за что платит. Если вы откажетесь удовлетворить запросы, можете оказаться жертвой жестокого шантажа.

— Против моего мужа возбудили уголовное дело по бухгалтерским делам, — рассказывает киевлянка Лариса Вышко. — Мы стали расспрашивать знакомых, как лучше поступить. Сосед посоветовал женщину, которая работала в прокуратуре и стала адвокатом год назад. Сначала она взяла $800 за ознакомление с делом, потом потребовала $3000 за участие в суде, а на третьей встрече заявила, что мужу грозит четыре года тюрьмы и каждый стоит 2000 долларов. Заплатим — останется на свободе. Таких денег у нас не было, мы решили отказаться от этого адвоката. Но дама заявила, что в таком случае супруг точно сядет «по полной», так как она об этом позаботится: прокурор — ее приятель.

В спасении семьи Ларисы принимали участие журналисты, в том числе автор этого материала. Мы помогли найти адвоката, который не только согласился вести дело за разумную цену, но и приструнил охамевшую экс-прокуроршу. Все ее страшилки оказались блефом. Суд назначил штраф.

Только в редких случаях жертвы вымогательства рискуют обращаться в прокуратуру либо милицию. Хотя прецеденты есть. Несколько подобных дел за последнее время было возбуждено киевской прокуратурой — против адвокатов и следователей милиции, которые в сговоре требовали от родственников задержанных деньги. А в середине мая Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело в отношении судьи Вышгородского райсуда Киевской области и помощника адвоката за подстрекание истца к даче взятки в 50 000 долларов. Адвокат, заметьте, выкрутился, подставив помощника.

Козыряя своими связями, адвокат может и соврать. В несложных делах юристу нетрудно предвидеть, каким будет приговор. Рассчитав, что судья даст не больше трех лет, обманщик убедит родственников арестованного, что им светит все пять лет, и предложит пару годков «выкупить». Мнимая взятка уходит в карман адвоката. Если он не угадал с приговором, назовет обманщиком судью. И попробуйте доказать обратное!

ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ «ПРАВДОИСКАТЕЛЕЙ»

Ловкий крючок, на который можно подцепить непросвещенного клиента, это бесплатная первая консультация (что относится в равной мере как к адвокатам, так и частным юристам). Человек, согласившийся за просто так дать полезные советы, априори кажется порядочным. Но это тот же прием, который используют гадалки. Задаром они расскажут вам о всех катастрофах, которые рухнут на семью, но пообещают отвести беду, если вынесете из дома золото. Также и юрист поведает о неприятностях, которыми грозит судебная тяжба, а потом убедит, что сможет выиграть процесс. Глазом не моргнете, как подпишете договор на его условиях.

В среде адвокатов много рассказывали об уловках, к которым прибегают в борьбе за клиента. Разумеется, при этом кивали на коллег, божась, что сами такого не делают. И настрого запрещали упоминать их фамилии, чтобы не получить упрек в нарушении корпоративной этики.

— Если с адвокатом заключить договор, предусматривающий оплату по дням его работу в суде, он будет искусственно затягивать процесс, — делится Владимир, представитель одного из адвокатских объединений на столичном левобережье. — Подавать ненужные ходатайства, требовать отстранить судью или прокурора, заявлять о нарушении конституционных прав. Внешне он выглядит правдоискателем, а на самом деле заинтересован в том, чтобы подопечный дольше находился в СИЗО.

К слову, следственный изолятор — это тоже способ заработать копеечку.

— Недавно я узнал, что некоторые коллеги берут деньги за «устройство» в Лукьяновку, — говорит Дмитрий. — Пользуясь тем, что на всех углах трубят о переполненности киевского СИЗО, родственников задержанных пугают, что им придется везти передачи в Харьков или Луганск. Хотите иметь родимого под боком — платите.

Как свидетельствует практика, не брезгуют защитники и мошенничеством. В Крыму возбуждено уголовное дело против адвоката, который за 2000 долларов предложил освободить имущество клиента из-под ареста. Хотя арест был наложен безосновательно и именно это юрист обязан был доказать, а не вымогать обманом деньги.

Мы никоим образом не хотим бросать тень на всех представителей благородной профессии. Только хотим напомнить, что в ней, как и любой другой, существуют свои подводные камни, о которые можно больно удариться. По разным подсчетам, адвокатов, которые соблюдают профессиональную этику и честно отрабатывают гонорары в Украине, не менее трети от общего количества занесенных в реестр.

8 главных ошибок адвоката, начинающего вести уголовные дела

Чуть более месяца назад мы задали представителям адвокатского сообщества вопрос: «Какие ошибки вы допускали в начале своей адвокатской карьеры и как их исправляли?». Благодаря полученным ответам, нам удалось собрать и обобщить сведения, которые, думается, будут полезны не только начинающим защитникам по уголовным делам, но и опытным адвокатам (смотрите диаграмму ниже).

Разумеется, многим профессионалам перечень представленных ошибок может показаться неполным, а кто-то скажет, что до сих пор встречает указные ошибки у своих коллег — далеко не новичков. Правы, видимо, будут и те, и другие. Однако этим исследованием журнал только начинает путь к более детальному изучению практики работы всех участников уголовного процесса.

Собранная информация позволила условно поделить «ошибки адвокатов» на три группы. К первой отнесены так называемые «профессиональные» ошибки. Несмотря на название, выделенные в эту группу промахи в работе во многом не связаны с непосредственным знанием закона и навыками его применения. Ведь чтобы описать хотя бы часть из тех, что встречаются на практике, вряд ли хватило бы даже объема одной книги. Сюда скорее отнесены организационные и тактические ошибки, которые совершают защитники в начале карьеры.

Во вторую группу включены «психологические» ошибки. Здесь обозначены недостатки, которые, наверное, в первую очередь допускают еще вчерашние студенты вузов или любые другие специалисты юриспруденции, мало знакомые с особенностями работы с подзащитными.

Последнюю, третью, группу образует ошибка, которая присуща адвокатам, пришедшим в профессию из правоохранительных органов. Эту группу было решено выделить по той простой причине, что хотя львиная доля адвокатов имеет опыт работы в следственных органах и (или) прокуратуре и т. д., но, как показали отзывы, нередко ее допускает. Конечно, нельзя сказать, что защитники, еще вчера собиравшие доказательства для обвинения или поддерживавшие обвинение в суде, допускают только ту ошибку, которая названа в этой группе. Как показал опрос адвокатов, несмотря на свой опыт многие бывшие оперативные работники, следователи или прокуроры сталкиваются с теми же сложностями, что и остальные и (или) открывают для себя «новые стороны» в уголовном процессе.

ДИАГРАММА

Распространенные ошибки начинающих адвокатов по уголовным делам

Название ошибки

В процентах

В цифрах (значение указывается в скобках рядом с процентами)

Попытка вести большое количество дел

Убеждение в справедливом решении дела судом

«Соглашательство» со следователем

Неправильная оценка объемов работы

Излишне тщательное обжалование каждого недочета следствия

Чрезмерное доверие подзащитному

Эмоциональное отношение к делу

Излишняя уверенность в своих знаниях и опыте

Профессиональные ошибки

Ошибка 1: попытка ведения большого количества дел

Наверное, главный вопрос, которым задается большинство адвокатов в начале карьеры (а часто и на протяжении многих лет практики), связан с источником работы, а именно — с уголовными делами, обращениями доверителей. Ведь помощь подзащитным — основной источник дохода адвоката. В этом смысле риск адвоката сродни риску предпринимателя: адвокату никто не дает работу и не платит зарплату, он находит работу сам и, соответственно, зарабатывает средства к существованию тоже самостоятельно.

Из-за страха остаться без работы или желания заработать как можно больше денег у начинающих защитников велик соблазн взяться за как можно бóльшее количество дел. Однако чаще всего это приводит к обратному эффекту. Защитнику не удается уделить достаточно времени изучению дела, подготовке документов по нему и даже элементарно находиться в разных местах (судах, СИЗО и т. д.) одновременно. Все эти и другие факторы могут привести к нежелательному для доверителя результату по делу, а далее — к потере адвокатом репутации, за которой неминуемо последует отказ от его услуг.

Рекомендации из серии «не берите на себя слишком много дел», «правильно оцените и распределите время» — не совсем те советы, которые, очевидно, хотели бы услышать начинающие адвокаты. Думается, что два основных вопроса связаны с тем, как организовать поиск и получение достаточного объема работы и психологически преодолеть при этом боязнь остаться без заработка.

Как показывает практика, чтобы обрести «холодную голову» и избавиться от стресса, необходимо найти психологическую поддержку.

Кроме того, важно заранее позаботиться о будущем месте работы: найти адвокатское образование, которое на первых порах могло бы «снабжать» делами, в том числе такими, в которых защитник участвует по назначению государства. Кроме того, практику лучше начать с участия в не слишком сложных делах, если о простоте в уголовном процессе вообще можно говорить.

Чтобы не потерять опыт и знания, решил заняться адвокатской практикой

Сергей Анатольевич Дорогокупец, адвокат Московской коллегии адвокатов «Единство»

До того, как стать адвокатом, я долгое время был штатным юристом в организации, а затем соучредителем юридической компании. Но, став управляющим юридической компании, я в какой-то момент понял, что работаю не юристом, а просто администратором и, значит, теряю опыт и знания. Именно тогда у меня возникла мысль: уйти из компании и заняться адвокатской практикой. Принятие этого решения далось мне нелегко, одолевали сомнения: смогу ли я найти достаточно клиентов, чтобы обеспечить семью?

Именно в этот момент я нашел поддержку в семье и понимание того, какой минимальный доход позволит нам жить достойно. Это помогло на начальном этапе преодолеть стресс и разумно подойти к выбору дел и оценке своих сил.

Ошибка 2: убеждение в справедливом решении дела судом

Формулировка этой ошибки, возможно, вызовет гнев у судей, которые тоже являются читателями журнала. Вероятно, в определенной степени этот гнев будет оправдан. Однако мы не могли не выделить эту ошибку. Во-первых, потому что на нее указывали опрошенные нами адвокаты, во-вторых, даже судьи наверняка не смогут отрицать того, что встречались с неправосудными решениями, нарушениями, допускаемыми в уголовном процессе судом, низкой квалификацией коллег.

Если перейти к сути ошибки, можно сказать, что уверенность в тщательном рассмотрении именно «его» (адвоката) дела вполне объяснима. Ведь по сравнению с судом защитник тратит несоизмеримо больше времени, психологических и умственных усилий при работе над делом. Конечно, он надеется на адекватную оценку своих трудов судом. Надежда на суд усиливается, если на этапе предварительного следствия защитник сталкивается с «глухим» саботажем: необоснованными отказами в ходатайствах и приобщении к делу доказательств, представленных защитой, с невозможностью нормально участвовать процессе и т. д. Но если и судья изначально будет более благосклонен к обвинению (вспомните процент оправдательных приговоров!), разочарование защитника наступает неминуемо.

Кроме того, начинающему адвокату нужно помнить, что для судьи конкретное дело не является единственным, и к данному процессу он относится так же (скрупулезно либо поверхностно), как и к сотням других. Наконец, из-за большой нагрузки, большого количества дел, судья может просто физически не успеть вникнуть в каждую деталь дела.

Процессуальным оппонентом защитника зачастую становится суд

Андрей Борисович Суховеев, адвокат коллегии адвокатов «Цитадель» (г. Кемерово)

Одной из моих ошибок в начале работы адвокатом, даже несмотря на опыт работы в правоохранительных органах, было ожидание от судей соблюдения закона. На деле судьи регулярно нарушали, например, установленные процессуальным законом сроки. При этом никаких последствий для них, как правило, не наступало. Чтобы избежать излишних пустых надежд, я стал фиксировать все свои заявления, ходатайства, речи в прениях и т. д. на бумаге и приобщать их к делу любой ценой, получая отметки на копиях.

Далее было наивное представление о равенстве сторон в уголовном процессе. Я думал, что мне придется состязаться только с обвинителем, а не с судом и обвинителем. Поначалу меня удивляло, что судья советуется в своем кабинете с прокурором о том, как лучше найти ответ на доводы защиты.

Еще одной ошибкой было то, что я считал, что судьи, в том числе Верховного Суда РФ, связаны позицией, изложенной по конкретным вопросам в постановлениях Пленума ВС РФ. На деле доходило до того, что мои ссылки на постановления Пленума просто игнорировались. Признаться, такое положение дел оставляло чувство, что адвокат в юриспруденции «партизан на оккупированной противником территории». Чтобы исправить эту ошибку и перестать разочаровываться, я просто прекратил «жалеть» правоохранителей и стал подавать жалобы на все их действия и недостатки. Но, разумеется, каждый раз только на те, которые они не могли устранить на конкретной стадии уголовного процесса.

Ошибка 3: соглашательство» со следствием

Неуверенность в своих силах присуща новичку в любой профессии, а адвокату вдвойне, ведь ему часто приходится оставаться один на один с государственной «машиной». В этой ситуации начинающий адвокат может поддаться на уговоры следователя поскорее решить пустяковое дело невзирая на «небольшие» нарушения уголовно-процессуального закона, уговорить подзащитного признать вину и согласиться на особый порядок рассмотрения дела судом и т. д. Взамен следователь может пообещать, что будет привлекать адвоката к защите подозреваемых и обвиняемых по делам, которые находятся в его производстве. Пойдя на такие уговоры, «соглашательство», налаживание «нужных связей», защитник сильно рискует не только репутацией, но доверием и уважением коллег.

Чтобы преодолеть страх и неуверенность в себе, можно обратиться к коллегам, которые в свое время тоже начинали работать «с нуля». Главное помнить, что любая дорога начинается с первого шага, а профессия адвоката в любом случае требует смелости, а иногда и мужества.

Адвокат не должен бездумно доверять словам следователя

Демченко Василий Васильевич, адвокат Краснодарской краевой коллегии адвокатов

Одна из самых больших сложностей для начинающего адвоката — это неуверенность в себе, страх перед следователем, который может быть, например, старше по возрасту. Многие теряются и идут на поводу у следствия, не применяя тех теоретических знаний, которые имеют. Мой опыт работы показывает, что,большинство следователей не следит за изменениями в законодательстве и, как правило, знает о них только из уст своих начальников. А такие понятия как судебная практика, постановления Пленума Верховного Суда РФ часто для них вообще неведомы. Но некоторые начинающие адвокаты верят следователям в обмен на обещание «давать дела».

Следователь действительно может уговорить подозреваемого взять того адвоката, которого он посоветует. В результате адвокат может подписать документы, составленные следователем, без каких либо возражений. Несомненно, что профессиональная жизнь таких адвокатов недолгая, примерно один — два года. Затем адвокат теряет тех клиентов, которые у него были, и о нем быстро распространяется молва как о «карманном», «ментовском» адвокате. Тогда уже и следователю становится сложно уговорить очередного задержанного воспользоваться услугами именно такого защитника. В подобных случаях следователь быстро находит других защитников или «новых временных» адвокатов, пока еще неизвестных. В этой ситуации самое главное не принимать слова следователя или оперативного работника за чистую правду, а опираться только на документы.

Практика знает достаточно случаев, когда следователь обещает адвокату отпустить подзащитного под подписку о невыезде, если адвокат уговорит его сознаться в совершенном преступлении. Защитник, окрыленный своим достижением, делает то, что нужно следствию, но в итоге подзащитный остается в местах лишения свободы или берется под стражу. При этом следователь всегда может оправдаться тем, что выпустить до суда задержанного ему в последний момент не позволило начальство или возражал прокурор.

Ошибка 4: неправильная оценка объемов работы

Отнести эту ошибку к промахам начинающего адвоката, наверное, можно в меньшей степени, чем приведенные выше. Ведь чтобы адекватно оценить объем предстоящей работы, нужно не только иметь колоссальный опыт, но и обладать полной информацией, имеющей отношение к делу. Неправильная оценка объемов работы автоматические означает дополнительные трудозатраты и возможные споры с доверителем по поводу оплаты услуг защитника.

Чтобы не попасть в конфликтную ситуацию, адвокаты советуют заранее предусматривать возможные проблемы и компенсацию незапланированного объема работы.

Например, отражать увеличение стоимости услуг адвоката в случае увеличения объема обвинения и продления срока следствия на срок свыше двух месяцев. Оговаривать объем работы по одному уголовному делу исходя из принципа «одно дело — один обвиняемый — один эпизод». Не секрет, что дело может расследоваться год и более, а число обвиняемых от начала к концу следствия может увеличиться в разы.

Ошибка 5: излишне тщательное обжалование каждого нарушения следствия

Эту ошибку можно назвать своего рода и продолжением, и антиподом ошибки № 2. Даже среди опытных адвокатов можно встретить ошибочное мнение, что «все дело можно лучше всего решить суде», не обжалуя действий правоохранительных органов на этапе предварительного следствия, не указывая им на недостатки и нарушения в доказательной базе, чтобы они не могли их исправить и снова приобщить к делу. Однако все дело в том, что это правило действует далеко не всегда. Искусство адвоката заключается и в том, чтобы выбирать для каждого обжалования огрехов обвинения свое время и место.

Для обжалования следует ждать подходящего момента

Луценко Виктор Михайлович, адвокат коллегии адвокатов Хабаровского края «Дальневосточная»

Моя первая ошибка заключалась в том, что я как только обнаруживал нарушение закона со стороны следствия, сразу же обжаловал в суд. На каком-то этапе процесс начинал складываться в пользу защиты, но толку было мало: вместе с прокуратурой следствие только устраняло свои ошибки и оправляло дело в суд заново.

Был случай, когда по одному делу суд дважды признавал незаконным возбуждение самого уголовного дела. Заместитель прокурор края отменил (явно незаконно, так как нужно было прекращать дела, в которых уже было по два — три тома процессуальных действий) все постановления о возбуждении дел и возбудил третье дело, к которому в качестве вещественных доказательств приобщил пять томов прекращенных дел. Хотя в итоге это дело также было прекращено, но весь процесс продлился почти три года.

Из подобного опыта я сделал вывод, что не нужно подавать жалобы на действия следователя, если их итогом будет только устранение ошибок в обвинительном заключении. Все ошибки следствия лучше собирать и ждать суда.

На суде также не стоит сразу озвучивать все нарушения следствия, лучше ждать подходящего момента. Благодаря грамотной работе с представлением нарушений суд может признать доказательство недопустимым, а если оно ключевое и невосполнимое, суд прекращает дело или возвращает его обвинению или следствию, которому ничего не остается, как «без лишнего шума» прекратить дело.

Психологические ошибки

Ошибка 6: чрезмерное доверие подзащитному

В силу специфики работы адвокату по уголовным делам приходиться иметь дело с конкретными людьми, их болью. Наверное, нельзя представить себе порядочного адвоката, как, например, врача, который не проникался бы переживаниями обратившегося за помощью человека. Тем не менее, с опытом к защитнику приходит понимание того, что слова любого, даже самого честного на вид и беззащитного доверителя, необходимо проверять и анализировать, не допускать слишком личного отношения к делу, не давать волю эмоциям и уж тем более не идти на поводу у подзащитного.

Депутатский запрос по делу может навредить защите

Сергей Александрович Соловьев, адвокат, директор Московской коллегии адвокатов «Сословие»

В начале адвокатской карьеры со мной произошел случай, который прочно укрепил меня во мнении, что не стоит идти навстречу всем желаниям и просьбам доверителя.

Я выступал защитником по уголовному делу, возбужденному по ст. 164 «Хищение предметов, имеющих особую ценность» УК РФ. Изучение материалов дела дало основания для подачи жалобы в органы прокуратуры, что я и сделал, придя на личный прием к заместителю прокурора одного из районов Москвы. Изучив мою жалобу, он сказал, что изложенные в ней доводы настолько серьезны, что если они будут подтверждены при изучении уголовного дела, то он не допустит направления этого дела в суд. Надо отметить, что обратился я в прокуратуру уже на стадии ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ.

Я доложил о ситуации своему доверителю, который, в свою очередь, предложил мне подключить к решению вопроса одного из знакомых депутатов Госдумы с той целью, чтобы подготовленный им депутатский запрос «усилил» позицию защиты по делу. Я согласился на предложенный доверителем шаг и оформил обращение в Госдуму. В правоохранительные органы в скором времени был выслан соответствующий запрос.

Однако данный запрос попал в прокуратуру города Москвы. Там никаких нарушений закона в расследовании нашего уголовного дела не обнаружили, о чем и дали ответ депутату.

Тогда я обратился заместителю прокурора района, которыйобещал не допустить направления этого дела в суд, но тот в ответ сказал, что вышестоящая прокуратура на депутатский запрос по нашему делу дала ответ о законности расследования этого дела и вынесенных по нему процессуальных решений, поэтому он ничего поделать не может. Выступать против вышестоящей организации с отличным мнением у него нет ни возможности, ни желания.

Ошибка 7: эмоциональное отношение к делу

Эта ошибка аналогична обозначенной выше, с той лишь разницей, что эмоции и переживания адвоката, как правило, не связаны с доверителем, а вызваны вопиющими нарушениями закона со стороны следствия и обвинения, а также попытками адвоката обозначить свое превосходство над обвинением, вступить в некое соперничество с ним и т. п. Подобный подход к делу может не только помешать защитнику адекватно оценить обстоятельства дела и выработать последовательную тактику защиты, но и отрицательно сказаться на взаимоотношениях с представителями обвинения, которые далеко не всегда заслуживают критики.

Эмоции мешают трезво взглянуть на дело

Баховская Мария Михайловна, адвокат адвокатской конторы «Барристер» Межрегиональной коллегии адвокатов г. Москвы

Самой большой ошибкой начинающего адвоката, по моему мнению, является излишнее доверие клиенту и соперничество со следователем, даже когда он допускает нарушения процессуального закона или ведет себя непорядочно.

В моей практике было дело, когда для моего клиента, которого обвиняли в убийстве, я сделала все, что могла, но это не только не привело к положительному результату, но и имело трагичные последствия. 18-летний юноша Алексей Баранов подозревался в убийстве бывшего одноклассника. Из его слов следовало, что убитый, сосед по дому, вместе с еще двумя парнями пришел к нему домой и проиграл деньги одному из пришедших. Так как у убитого денег не было, вспыхнул конфликт, в ходе которого одноклассника убили. Затем парни ушли, пригрозив Алексею, что если он на кого-то из них покажет, то ему будет не лучше, чем его однокласснику.

В процессе следствия у меня появилась некоторая обида на следователя, который, после того как я привела своего подзащитного для явки с повинной, вызвал оперативников и моего подзащитного задержали. Только потом я поняла, то обида была проявлением эмоций, и она явно помешала трезво взглянуть на дело. Путем невероятных усилий, адвокатских уловок, хорошего знания работы местного следствия мне удалось добиться того, что до суда Баранов остался на свободе.

Но когда выездная коллегия облсуда приехала для рассмотрения дела в город, мой подзащитный не появился в суде. В дальнейшем выяснилось, что он ударился в бега. Прошло три года. Мой подзащитный пришел с повинной по другому, двойному, убийству в другом городе. Там он был осужден на 15 лет. Состоялся суд и по «старому» делу, в котором я была привлечена как защитник. По обвинению в убийстве по «старому» делу суд оправдал Баранова, осудив его только за кражу вещей погибшего.

Ошибка 8: бывшие правоохранители излишне уверенны в своих знаниях и опыте

Название этой ошибки говорит само за себя. Большинство следователей или прокуроров уверены, что знают об уголовном процессе все. Но как только они сталкиваются с «другой» реальностью, многие из них начинают понимать, что попустительство нарушениям закона со стороны суда, прокуратуры может играть против них. Понимать, что подзащитный и подозреваемый (обвиняемый) — это не просто разные понятия, но и разный подход к участию в деле, а сбор доказательств адвокатом сталкивается с не в пример большими трудностями, чем та же работа следствия. Ну, и главное: вчерашние коллеги по цеху далеко не всегда рады помочь, потому что их работа оценивается совсем по другим критериям, нежели работа адвоката.

Принадлежность к органам сразу дает в процессе дополнительные баллы

Морохин Иван Николаевич, председатель коллегии адвокатов «Цитадель» (г. Кемерово)

В самом начале адвокатской карьеры я допустил типичную ошибку, распространенную среди адвокатов, «пришедших» из правоохранительных органов. Я наивно полагал, что мои предыдущие достижения в области юриспруденции основывались на моих качествах.

Практика показала, что на самом деле принципиальную роль играет принадлежность к «органам». Именно это в любом судебном процессе сразу дает дополнительные баллы, независимо от степени умственного развития участника. Недаром бывшие судьи и прокуроры, став адвокатами, зачастую демонстрируют на практике весьма посредственные знания.

Автор: Ислам Рамазанов, к.ю.н, главный редактор журнала «Уголовный процесс», специально для Право.Ru

Минстрой в докладе «Развитие рынков ипотеки и жилищного строительства» подсчитал, что в России сейчас арендуют квартиры около 3,8 млн семей. При этом, утверждают исследователи, рынок съемного жилья находится в «серой» зоне экономики, а права арендаторов и арендодателей в этой сфере не защищены.

Что надо проверить при подписании договора

По общему правилу договор найма жилого помещения регулируется одноименной главой 35 Гражданского кодекса. Там указано, что собственник квартиры должен предоставить квартиросъёмщику недвижимость в пригодном виде, а тот обязуется вовремя платить за нее и за коммунальные услуги.

Перед заключением обсуждаемого соглашения нанимателю необходимо уточнить сразу несколько моментов. Во-первых, убедиться, что имущество действительно находится в собственности наймодателя, подчеркивает Арина Макарова, адвокат КА Ковалев, Тугуши и партнеры. До лета позапрошлого года право собственности на жилье подтверждалось бумажным свидетельством о госрегистрации прав, которое выдавал Росреестр. Но с 15 июля 2016-го такой документ заменили выпиской из ЕГРН, которую можно получить и в электронной форме. Выписка также позволяет определить, является ли лицо единственным собственником и не установлены ли обременения в отношении этой недвижимости, рассказывает Макарова. Но и это еще не все – перед подписанием соглашения нужно удостовериться, что договор собирается подписать управомоченное лицо. Для этого собственник должен предоставить паспорт, а если договор заключает его представитель, то понадобится нотариально удостоверенная доверенность.

Что прописать в соглашении

Само соглашение Алина Зеленская, адвокат национальной юридической компании Митра, советует составлять, избегая шаблонных формулировок. По ее словам, проблемы у обеих сторон подобного договора возникают тогда, когда они используют скачанную из интернета форму договора, содержащую лишь общие условия. Она рекомендует делать документ максимально подробным. В частности, если арендодатель не разрешает курить в квартире или содержать там домашних животных, то в договоре надо прописать конкретные санкции за нарушение таких запретов. В каких-то случаях сторонам имеет смысл запрашивать дополнительные документы друг у друга. Так, если наниматель обязуется оплачивать коммунальные услуги, то ему необходимо попросить у наймодателя бумаги, которые подтвердят отсутствие задолженности по этим платежам на момент подписания договора, рекомендует Макарова.

А есть моменты, в фиксации которых равнозначно заинтересованы обе стороны. Речь идет о составлении актов приема-передачи жилого помещения и платы за него. Юрист уверяет, что такой документ позволит избежать лишних споров из-за порчи имущества. Эта бумага поможет и в том случае, если конфликт между сторонами все же дойдет до суда. Для Владимира Иванишкина* акт приема-передачи стал доказательством, что он сдал свою квартиру Сергею Симухину*, который не хотел платить арендные долги и отрицал факт проживания в недвижимости истца (дело № 33-9116/2017).

Обсуждаемый документ подтвердит и то, что наниматель получил имущество в исправном состоянии. Так произошло в споре № 33-11937/2017, где арендатор пытался взыскать с арендодателя деньги за ремонт, который якобы требовался в квартире. Но, ссылаясь в том числе и на сведения из акта приема-передачи жилья, суд отказал истцу. Квартиросъёмщика защитит акт приема-передачи денег за пользование арендованной недвижимостью. Более того, чтобы доказать свою добросовестность в этом вопросе нанимателю будет достаточно расписки, отмечает Макарова.

Права и обязанности сторон такого соглашения зависят и от его срока. Если документ рассчитан на один год и более, то наниматель получает преимущественную возможность заключить договор найма на новый срок (ст. 684 ГК). Но на практике стороны чаще всего заключают краткосрочное соглашение на 11 месяцев, и в этом случае у квартиросъемщика по закону уже не будет приоритета на подписание нового договора, говорит юрист.

Из-за чего конфликтуют стороны

Но основные споры между сторонами договора найма возникают совсем не из-за перечисленных обстоятельств. Самая распространенная причина – долги арендатора за жилье. Семен Фомичев* задолжал Андрею Ильину* за аренду квартиры 86 000 руб. Должник даже составил расписку, в которой обязался выплатить эти деньги в определенный срок. Но свое обещание он так и не выполнил, поэтому собственник жилья решил вернуть себе долг в судебном порядке. В суде ответчик заявил, что написал расписку под угрозами Ильина. Но две инстанции не поверили в такую версию событий и удовлетворили иск (дело № 33-3634/2017).

Квартиросъемщикам нужно гасить долги и за коммуналку. Семья Любовецких* снимала жилье у СПК «Нижегородец», где и работали сами супруги. Когда муж с женой уволились из этой компании, то все равно продолжили арендовать ту же квартиру, накопив задолженность в 126 000 руб. за коммунальные услуги. Эти деньги предприятию пришлось взыскивать со своих бывших сотрудников в судебном порядке. Первая инстанция и апелляция удовлетворили требования фирмы (дело № 33-14310/2017).

Возникают споры и из-за того, что наймодатель не исполняет свою обязанность по капитальному и текущему ремонту жилья. Прокуратура проверила жилищный фонд военного городка «Новосысоевка-9» и установила, что один из многоквартирных домов требует капитального ремонта: у него рушатся плиты балконов и козырьки над входом в подъезды, нарушена гидроизоляция карниза и произошло разрушение плит карниза, кровля тоже требует замены. Ссылаясь на эти обстоятельства, надзорный орган попросил обязать Минобороны как собственника этого имущества провести капитальный и текущий ремонт этой недвижимости. Суд удовлетворил такое требование, указав на то, что эти работы должен выполнить именно собственник дома, а не владельцы квартир в нем (дело № 33-5955/2018). Аналогичное решение вынесли и две инстанции по делу № 33-1595/2018, в котором квартиросъёмщик Артем Сорокин* просил обязать собственника жилья – администрацию городского поселения Микунь – отремонтировать сгнившие пол и крыльцо.

Еще одна причина разбирательств между сторонами обсуждаемых правоотношений – перепланировка съемного жилья. Анна Свинцова* соединила в одну две квартиры, которые она снимала у администрации Владивостока. После этого она обратилась в суд с просьбой сохранить жилье в измененном виде. Однако две инстанции отказали заявителю. Суды сослались на то, что по закону истец обязан был заранее согласовать перепланировку с наймодателем, но в рассматриваемом случае Свинцова этого не сделала (дело № 33-1229/2016).

Не менее распространенными являются споры о выселении жильцов, которые не хотят освобождать недвижимость после истечения срока действия соглашения. Семья Иришкиных* продолжала занимать квартиру в течение шести лет после того, как закончился срок договора аренды этого имущества. И собственнику жилья – администрации Владивостока – пришлось добиваться выселения квартиросъемщиков. Апелляция удовлетворила требование чиновников (дело № 33-5757/2017).

Но конфликт может возникнуть и вокруг отношений, которые прямо не урегулированы в законодательстве. В частности – смена замков в жилье. Заключая договор найма жилого помещения, собственник утрачивает фактическое господство над вещью и не может владеть ею одновременно с нанимателем, объясняет Лилия Щербакова, АК Бородин и партнеры. И если это соглашение не запрещает менять замок, то соответствующее действие нельзя будет считать нарушением порядка пользования имуществом, говорит юрист: «Ведь оно не подпадает под критерии переустройства или перепланировки». При отсутствии прямого договорного регулирования этого вопроса наниматель не обязан передавать новый комплект ключей собственнику, добавляет эксперт. А интерес наймодателя контролировать сохранность своей квартиры и находящегося там имущества обеспечивается правом собственника раз в месяц или в иной установленный сторонами срок посещать жилье, объясняет частнопрактикующий юрист Валерий Сокуренко.

Бывают и обратные ситуации, когда сам арендодатель меняет замки в квартире, чтобы «проучить» арендатора-должника и лишить того возможности забрать свои вещи. По мнению Сокуренко, подобные действия являются самоуправством и квалифицируются по одноименной ст. 330 УК. ВАС в своем информационном письме от 11 января 2002 года «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» тоже указывает на то, что право на удержание вещей должника возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорное имущество оказалось в его владении на законном основании. И вещь должника нельзя удерживать путем захвата, разъясняет ВАС. По аналогии эти нормы можно применить и к отношениям между наймодателем с квартиросъёмщиком.

Несмотря на суть претензий при возникновении любого конфликта, сторонам рекомендуется вести переписку, из содержания которой будут понятны возникшие претензии, рекомендует Щербакова. И при этом стоит собрать доказательства того, какие именно письма направлялись и получались, советует юрист.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.

Илья Рыбалкин: непредсказуемость, напряженность и связанная с этим нервозность – это плохие спутники бизнеса. Крупный российский бизнес, имеющий международное присутствие, не исключение. У российских клиентов, которым нужны консультации в связи с их международной деятельностью, нет уверенности в том, что юристы, которым они доверяли много лет, будут с ними в это трудное время. Именно поэтому мы создали свою юридическую практику. Мы российская юридическая фирма, которая в состоянии предоставить те юридические услуги, которые российский бизнес хотел бы получить от международных консультантов. Именно за этим к нам и приходят.

Востребовано консультирование по вопросам применения санкций и торговых ограничений. В последнее время намечается новый тренд: российский бизнес не готов мириться с санкциями, маскирующими протекционизм и недобросовестную конкуренцию в международной торговле. Бизнесмены и частные компании все чаще интересуются возможностями обжалования или другими мерами реагирования.

Сурен Горцунян: также растет число комплаенс-запросов, это глобальная тенденция. Регуляторы наращивают активность, компании же хотят соответствовать требованиям законодательства. В целом на рынке сделок меньше, чем споров. Эта кризисная черта сохраняется.

ИР: заметен еще один интересный тренд, который зависит не от санкций, а от естественного хода вещей. Это наследственные вопросы и передача бизнеса следующим поколениям. Немалое число российских бизнесменов, которые с 90-х годов, не покладая рук, создавали свои бизнес-империи, задумываются о преемственности. Это очень конфиденциальные запросы и проекты, но их число неумолимо растет. Замечу, что и в подобных проектах появляется геополитический элемент: посмотрите, что происходит в Лондоне в связи с приказами о «происхождении состояния, которое не объяснено». Снова, но уже по-другому задается вопрос: откуда у вас столько денег, товарищи? Вроде всех уже проверили, дорогие сердцу юристы исписали не одну тонну бумаг, суды вынесли немало решений и «снова здорово». Как юриста это меня несколько расстраивает, но не удивляет. Геополитика.

О востребованности российских юрфирм

ИР: Если говорить в очередной раз о геополитике. Весьма актуальной в современных реалиях становится защита интересов Российской Федерации в международных инвестиционных спорах с участием иностранных инвесторов. В этой связи возрастает спрос на юристов-международников, которые разбираются в инвестарбитражах и могут выступать «навигаторами» в сравнительно новых для нашего государства вопросах. Традиционно эту нишу в качестве консультантов занимали исключительно иностранные специалисты, но в силу ряда причин status quo должен поменяться. Мы уже наблюдаем серьёзные изменения: российские юридические фирмы все больше оказываются вовлечёнными в подобные проекты.

В последнее время много говорят о том, чтобы усилить давление на международных консультантов и ввести дополнительное регулирование их деятельности в России. Это неправильно, на мой взгляд. Пусть расцветает сто цветов. Конкуренция – это хорошо. Российская или международная фирма – это не так важно, если юристы могут сделать работу и достигнуть того результата, который ожидает от них клиент.

О переменах на юридическом рынке

ИР: рынок уже меняется. Геополитическая реальность существует помимо нас. Вряд ли кто-то понимает объективные критерии отбора кандидатов в санкционные списки того или иного уровня. Если в них неожиданно попадает многолетний клиент международной юридической фирмы, то это ставит её перед непростым выбором. В подобной ситуации западные офисы опасаются работать с таким клиентом из-за риска уголовной ответственности и возможных репутационных проблем в США. Российский офис рискует лишиться большого объема работы. Но сложнее всего партнерам, которые «привели» подобного клиента и поддерживают с ним отношения от имени фирмы. Один партнер будет руководствоваться принципом «ничего личного, только бизнес», и тогда фирма перестанет работать с клиентом. Другой – лояльностью и своим представлением об этике отношений с клиентом. Скорее всего, такой партнер перейдет в юридическую практику, которая не имеет жесткого санкционного регулирования, или создаст свою.

Это очень тяжелый выбор. Но если кто-то из партнеров международных юридических фирм когда-нибудь попадет в подобную ситуацию, я готов поделиться своим опытом.

СГ: мы рады, что сегодня находимся в гибкой платформе: если возникнут неблагоприятные последствия для российских клиентов, нам не придется думать об американском законодательстве так, как если бы мы были партнерами американских фирм, или отказываться от клиентов. К тому же мы не связаны какой-либо лояльностью к собственным офисам и можем идти в любые компании за экспертизой – географически, индустриально или юридически.

О пути к юриспруденции

СГ: есть семейная история и история случайных совпадений. Семейная в том, что юристом был мой дедушка. После девятого класса я поступал на экономический факультет в новое экспериментальное учебное заведение перестроечных лет – Христианский гуманитарный лицей. Экономический факультет в нем так и не открыли – желающим, которых похоже, было немного, предложили выбрать между историческим факультетом и юридическим. Вот так я пошел по юридической стезе.

ИР: у меня все очень просто. Мой отец был дипломатом (юристом-международником), дедушка был дипломатом, поэтому в семье не стоял вопрос, куда пойти учиться: в МГИМО, конечно, на международно-правовой факультет.

О выборе в пользу консалтинга

ИР: в конце 90-х в среде молодых выпускников юридических факультетов считалось «крутым» работать в международной юрфирме – мои старшие товарищи работали кто в Norton Rose, кто в Cleary. Я подал несколько резюме и меня пригласили работать в немецкую юрфирму (я хорошо знал немецкий язык, потому что прожил в Германии восемь лет). Я втянулся, и, наверное, у меня проявился талант юридического консультанта. Признаться, слово «консультант» я не очень люблю. Стоит поодаль, отстраненно наблюдает и советует. Я – часть команды моих клиентов. В любом проекте.

СГ: у меня, кстати, тоже подобная история из 90-х – be careful what you wish for. Тогда действительно было модно хотеть стать партнером международной юрфирмы – я тоже хотел стать партнером. Я не сразу попал в мир международных юрфирм, был эпизод участия в российской правовой реформе – написания законопроектов для РФ, в 1995–1997 я работал в thinktank-ах, которые разрабатывали законодательство. Потом я попал в программу интернов White & Case, затем было много лет в Herbert Smith (в настоящее время Herbert Smith Freehills) – они только открыли офис, и я был первым российским юристом-непартнёром, которого они наняли.

О борьбе с профвыгоранием и особенностях российского рынка

ИР: я никогда не стремился к партнерству, отчасти меня даже не спрашивали. В определенной кризисной ситуации я сыграл, по мнению партнеров той юридической фирмы, значимую роль в ее стабилизации, проявив морально-волевые и иные полезные качества. И стал партнёром. Работа партнёра сопряжена с очень большой ответственностью и занимает очень много времени. Но мне до сих пор очень нравится развивать бизнес, делать работу руками и общаться с людьми. Где еще такая возможность – ну не чиновником же мне быть?

СГ: я, наоборот, сразу представлял карьерную цель – быть партнером. Достиг этого не в таком юном возрасте, как Илья, но тоже до 30 лет. Для английских партнеров это было очень необычным, и нам с Оксаной, которая предложила мне партнерство в Lovells [Оксана Балаян, упрпартнер Hogan Lovells в России – ред.], приходилось составлять статистику и ссылаться на реалии молодой экономики, приводя в пример молодых олигархов и юристов.

ИР: я честно всегда говорю, это надо признавать, что отчасти мне повезло. Но еще, чтобы повезло, надо много поработать и попахать. Как говорил Константин Райкин: «Бог сверху награждает того, кто выпрыгивает ему навстречу».

СГ: в борьбе с выгоранием помогали две вещи. Первая – особенности российского рынка: у нас нет такой сегментации и узкой специализации, которая присутствует на развитых рынках Лондона или Нью-Йорка, где в течение семи лет человек может делать только, например, derivative taxation. У нас была возможность работать над разными вещами: в течение своей карьеры я занимался и спорами, и сделками, и проектами, и нефтесервисом, и розницей, и недвижимостью. Это делало жизнь более разнообразной и не позволяло дойти до точки, когда ты приходишь к выгоранию. Второе – клиенты видят в нас не просто юристов, а trusted advisors. Возможность быть частью чего-то большего, чем просто юридическая работа, когда ты находишься в доверительных отношениях с клиентом – это то, что всегда оберегало меня от выгорания в профессии.

ИР: мне тоже везло на клиентов, я встречался, как правило, с хорошими, умными и благодарными людьми. Это настолько важно в нашей профессии – когда тебе просто говорят спасибо или поддерживают, когда тебе сложно. Кроме того, интересные проекты позволяют развиваться личностно и профессионально. Я начинал работу как налоговый юрист, потом появились сделки M&A, затем – сложные трансграничные споры.

Как-то мне показалось, что я устал от юридической профессии, мне захотелось уйти в инвестиционный банк или в бизнес. И очень быстро пришло озарение: современная юридическая практика и есть бизнес. Как только ты это понимаешь, видишь, что им надо управлять, развивать, конкурировать, все мысли о выгорании выгорают. Я считаю, что я занимаюсь своим делом. Это мое призвание.

О доверии клиентов

СГ: большинство клиентов, например, согласились перейти за нами в «РГП». И это не просто смена бренда на бренд. Когда ты говоришь, я ухожу из White & Case в Latham Watkins – это одна история. Когда ты говоришь: я встаю и ухожу из Akin Gump в «Рыбалкин, Горцунян и Партнеры» – здесь проявляется доверие.

Компании сейчас (и в России, и глобально) все больше хотят использовать внутренних консультантов. Где-то это вопросы секретности, где-то экономии – мотивация различна. Но нам удалось сформировать длящиеся отношения с клиентами.

О том, где лучше жить и судиться

ИР: в Москве сложно бывает зимой, когда солнца мало. Еду тогда за солнцем на моря и океаны ненадолго. Или раскладываю в офисе апельсины. Жить мне нравится здесь. Тут моя семья, друзья и работа. И в нашей стране судиться становится интереснее. Появляются масштабные проекты с участием флагманов российского бизнеса, «Роснефти», «Газпрома», «Транснефти» или Сбербанка, споры по которым разрешаются в российских судах с привлечением легиона талантливых российских судебных юристов. Российская судебная система созрела для судебных баталий такого масштаба. Безусловно, с учетом международной активности российского бизнеса разбирательства в иностранных судах и арбитражных центрах будут нередкими.

СГ: я очень люблю свою родину, Москву – это экзистенциальный выбор в пользу России. А судиться бывает эффективнее в Англии, и я сейчас не имею в виду разницу в квалификации судей и традиции применения права или разницу между правовыми системами, а такой простой, но организующий и часто определяющий поведение сторон в процессе институт, как расходы, поскольку в российском процессуальном законодательстве все еще нет важного акцента на расходы. Этого, кстати, нет во многих юрисдикциях. После реформы Лорда Вульфа в 2000-е английская система была реформирована таким образом, чтобы заставлять всех более эффективно и прагматично структурировать свои аргументы и достигать быстрого решения эффективно.

О непрактичности юридического образования

ИР: когда учился я, образованию не хватало практической составляющей. По крайней мере, я могу сравнивать с немецким подходом к профессиональному образованию, проработав семь лет в немецкой юридической фирме. Образовательный процесс построен не столько на запоминании информации, сколько на ее самостоятельном осмыслении и формировании навыка правоприменения.

Этой же цели служит референдариат, погружение в практическую работу адвоката, нотариуса, судьи или чиновника. Я никогда не встречал слабых немецких адвокатов. Работал ли я с неубедительными российскими, американскими или английскими адвокатами? Да. Хотел бы, однако, отметить, что, судя по молодым сотрудникам нашей фирмы, уровень и направленность юридического образования в нашей стране качественно изменились. У нас работают блестящие юристы.

Об авторитетах в профессии

ИР: авторитетом для меня является Генри Маркович Резник. Он многое делает для воплощения идеи культуры права в нашем обществе, поднимая очень важные и глубинные этические вопросы в нашей профессии. Это очень мощный человек, каких мало в юридической профессии.

СГ: у меня нет одного такого человека, я встречался со многими талантливыми юристами, мой перечень менторов, которые на меня повлияли, может исчисляться десятками – там точно есть необычные люди. Например, Сергей Анатольевич Шишкин, вице-президент АФК «Система», адвокат Александр Робертович Шуваев. Для меня жизненными ориентирами были и являются многие мои коллеги по White & Case – это и Хью Верье, и Эрик Михайлов, и Игорь Остапец. И многому я научился, работая с другой стороны стола, у таких выдающихся юристов, как Брайан Зимблер (теперь в Morgan Lewis) или Мелисса Шварц (Akin Gump).

О причинах отказа от клиента

СГ: отказываться от клиентов приходится сплошь и рядом. Первая и главная причина – это конфликт. Он бывает нескольких типов – этические конфликты, бизнес-конфликты, что более сложно, и для этих целей хорошо, что мы маленькая фирма и вероятность конфликта невелика.

ИР: я не буду работать над делом, в успех которого не верю. Я откажусь от клиента, который меня обманывает или недоговаривает. Юристу врать нельзя, если ты хочешь, чтобы тебе помогли.

О будущем профессии

СГ: хотелось бы, чтобы наша профессия была востребована через какое-то время, а имидж ее был позитивным. Чтобы было больше благодарности и положительного восприятия.

ИР: я хотел бы создать в России юридический бизнес нового поколения, используя мой 20-летний опыт и знания, полученные в лучших международных юридических практиках.

СГ: в российских фирмах исторически отношение к юристу сложилось словно к художнику. Опыт работы в международных фирмах научил нас относиться к юриспруденции как к бизнесу. В России мы видим много талантливых юристов, которые не понимают, как его структурировать. Ситуация должна поменяться.

Если сотрудник хочет взыскать долги по зарплате, но работал без официального оформления – ему может быть сложно доказать трудовые отношения. Суды, в основном на уровне первой инстанции, очень загружены, признает старший юрист Дювернуа Лигал Анна Сенаторова. К ним поступает много исков из трудовых отношений. Поэтому суды часто спешат, проявляют излишний формализм и перекладывают бремя доказывания на работника, делится Сенаторова. Как на самом деле правильно рассматривать подобные споры, рассказал Верховный суд в одном из недавних дел.

Нет документов – виноват работодатель

В нем Егор Турбин* хотел подтвердить трудовые отношения с «МДК Юг». Он настаивал, что работал на эту компанию торговым представителем в Ялте с окладом в 20 000 руб. почти год – с 23 июля 2015 года по 20 июня 2016-го. У Турбина был планшет с программой для работы с клиентами, зарплату ему передавали водители «МДК Юг», которые доставляли товары в Ялту. В июне 2016-го ему якобы позвонили и сказали, что он уволен, но сотрудник уверял, что не давал к этому повода и сам не хотел уходить.

Поэтому Турбин подал в суд на «МДК Юг» и потребовал 71 686 руб. долгов по зарплате и отпускным, 70 000 руб. компенсации материального и морального ущерба. К иску он приложил маршрутные листы, копию служебной переписки, копии накладных и бланки договоров на поставку товара, прайс-листы от покупателей и другие рабочие бумаги. Он перечислил свидетелей, своих коллег, которые могли подтвердить, что истец тоже работал на «МДК Юг».

Один из свидетелей явился в заседание и подтвердил основания иска, но это не убедило Центральный районный суд Симферополя. Он отказался дать Турбину время, чтобы вызвать других свидетелей, и отклонил его требования. По мнению райсуда, факт отношений должен доказывать работник. Но Турбин не подтвердил, что обращался к ответчику за трудовым договором или расписывался в зарплатных ведомостях. Райсуд отказался принимать во внимание копии накладных, договоры поставки и распечатки с имейла, потому что они не были заверены. Это решение поддержал Верховный суд Крыма.

Но с ним не согласилась кассация. Верховный суд обнаружил, что нижестоящие инстанции даже не разбирались в сути спора. Они должны были установить, договорилась ли фирма с Турбиным по поводу работы, подчинялся ли он правилам внутреннего трудового распорядка, выполнял ли обязанности в интересах работодателя, получал ли заработную плату. Вместо этого два суда безосновательно переложили бремя доказывания на сотрудника и ограничились выводом, что он не доказал факта трудовых отношений, отмечается в определении № 127-КП8-17. А райсуд отказался отложить заседание для вызова свидетелей, но не объяснил, почему их показания не подтвердят заявлений истца.

Две инстанции решили, что трудовых отношений нет, потому что они не оформлены документально. Однако они презюмируются, «если сотрудник приступил к работе и выполнял ее с ведома или по поручению работодателя», напомнил положения ТК Верховный суд. А если нет документов, то, скорее всего, это нарушение компании, а не вина работника, указала «тройка» под председательством Людмилы Пчелинцевой. В итоге дело отправилось на новое рассмотрение в районный суд.

Трудовой договор из воздуха: чем подтвердить

Если работник не получает подписанный трудовой договор больше трех дней – скорее всего, он не получит его никогда, утверждает Сенаторова. По ее словам, ситуацию усугубляют сами сотрудники, которые не хотят оформляться по разным причинам и беспокоить работодателя. Положение работника незавидное еще и потому, что большая часть доказательств трудовых отношений обычно находится у работодателя, добавляет Елена Мамонова из группы правовых компаний Интеллект-С. Вывод один: человеку надо занимать активную позицию заранее и не дожидаться проблем, заявляет Сенаторова.

Чтобы доказать трудовые отношения, недостаточно подтвердить, что работодатель допустил человека к работе, говорит Руслан Маннапов из Ильяшева и партнеров. По его словам, нужно ответить на ряд вопросов:

Каким образом сотрудника допустили к работе?С кем человек договорился о работе, кто давал поручения? Если это был не руководитель – были ли у него полномочия?Где человек трудился?Предоставляли ли ему рабочее место, давали оборудование, спецодежду и т. п.? Подчинялся ли сотрудник внутреннему распорядку?Получал ли он заработную плату систематически?

Подтвердить трудовые отношения могут внутренние документы – это, например, отчеты о проделанной работе, товарные накладные, заявки на перевозку грузов, акты передачи спецодежды, перечисляет Мамонова. Пригодятся СМС и переписка по электронной почте. Их надо заверять у нотариуса, предупреждает Мамонова: Турбин забыл это сделать, поэтому суды не приняли распечатки с имейла.

В одном из дел хорошим доказательством стала распечатка считывающего устройства для карточек при входе на работу, делится опытом ведущий юрист ССП-Консалт Ева Тимофеева.

Записанные по телефону разговоры менее ценны, чем письменные доказательства, утверждает Сенаторова: может оказаться, что разговор сложно разобрать, а еще надо доказать, что собеседник уполномочен представлять работодателя. К тому же записи будут оспариваться, потребуется экспертиза, а это долго и дорого, объясняет Сенаторова.

Причины отказов и проблема свидетелей

Нередко суды отказывают в признании трудовых отношений, потому что речь может идти о гражданско-правовом договоре в устной форме [это разовая/эпизодическая работа, которая имеет определенный конечный результат – «Право.ru»]. По этой причине исполнитель может знать изнутри, как устроена работа в организации, отмечает Тимофеева.

Примером может служить дело № 33-6109/2018, в котором Дмитрий Коробов* обратился с иском на 7 млн руб. к ООО «Интер-Юг». Коробов утверждал, что трудился там заместителем генерального директора с окладом в 200 000 руб., требовал взыскать долг по зарплате, а также порядка 1 млн руб. компенсации неиспользованного отпуска и морального вреда. Оба экземпляра трудового договора, по словам истца, остались у работодателя. Коробов утверждал, что встречался с работодателем вне офиса, без постоянного рабочего места, и выполнял его поручения. Свои требования он подтвердил рабочей перепиской с контрагентами, нотариальной доверенностью от фирмы и словами свидетеля, который сейчас работает в другом месте. Но две инстанции отказались признавать трудовые отношения (на этапе апелляции в Ставропольском крайсуде истец отказался от денежных требований). Коробов выполнял разовые поручения, ему не определили ни режим, ни место работы – а значит, речь идет о гражданско-правовом договоре, решили суды. Они критически отнеслись к показаниям свидетеля: если он видел, как человек общается с директором компании, это еще не говорит о трудовых отношениях.

Показания свидетелей могут быть ценны, если у истца нет письменных и вещественных доказательств, говорит Мамонова из «Интеллект-С». Но есть нюансы.

В отличие от дела Коробова столяру Геннадию Максимову удалось доказать, что он полгода работал в компании «Гулливер» именно по трудовому договору (дело № 33-2210/2018). Выступая в суде как свидетели, двое сотрудников этой компании подтвердили, что видели Максимова на рабочем месте. При этом они уверяли, что он был подрядчиком. Но ВС Хакасии отнесся к последнему утверждению «критически», потому что оно противоречило другим доказательствам в деле: свидетели подтвердили, что Максимова допустили к работе с ведома компании, а выплата части зарплаты подтверждалась письменными доказательствами. Таким образом, апелляция отказалась признать отношения гражданско-правовыми, на чем настаивал директор «Гулливера». Обязанность работодателя – доказать свои утверждения, но он этого не сделал, объяснила апелляция.

* — Имя и фамилия изменены редакцией.

Юрист Макар Романов* перевел более 230 000 руб. на счет своего коллеги Андрея Ильина*. Переводов было два, они были совершены с разницей в пять дней. Произошло это по ошибке, позже утверждал Романов. Он требовал вернуть деньги, но делать это Ильин отказался. У него была другая версия событий.

Ильин рассказал, что между ним и компанией, в которой они с Романовым работали, был заключен договор поручения. Согласно его условиям, Ильин мог вносить деньги на счет компании и осуществлять платежи. Деньги принадлежали фирме, и их дали Романову как раз для перечисления Ильину. Потом деньги израсходовали, что подтверждено актами приема-передачи и выпиской по счету. Однако договора или прочих документов по этому поводу не существовало. Сам Романов заявил, что перечисленные деньги – это его собственные. Он обратился в суд с иском к Ильину и ООО «Юринформ», своему работодателю, потребовав взыскать с ответчиков сумму неосновательного обогащения, а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Что решили суды

Суды двух инстанций решили, что раз договора между сторонами нет, а факт получения денег Ильин не оспаривает, то у него нет оснований удерживать полученные деньги. То есть у Ильина действительно возникло неосновательное обогащение, а значит, средства надо вернуть.

Однако Верховный суд не согласился с подходом коллег и отметил: при разрешении спора судам надо разобраться, были ли между сторонами обязательства, а если да, то какова их правовая природа. Судьи ВС обратили внимание на договор поручения между компанией и Ильиным и трудовой договор между компанией и Романовым, которые не были исследованы. Поэтому ВС отменил акт нижестоящего суда и направил дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции (№ 16-КГ18-35). Пока еще оно не рассмотрено.

К тому же Романов настаивал на том, что деньги – личные, а Ильин утверждал, что они перечислялись на основании взаимных обязательств, существовавших между Романовым, Ильиным и компанией «Юринформ». Этому обстоятельству суды не дали оценки, указал ВС. Дело отправили на новое рассмотрение в апелляцию.

«Этот спор подтверждает: любой платеж между двумя физическими лицами можно попытаться вернуть как неосновательное обогащение», – уверен управляющий МАБ Адвокаты и бизнес Дмитрий Штукатуров. «Кредитор по денежному обязательству не обязан проверять, на основании чего третье лицо исполняет обязательство за должника», – напомнил к. ю. н., юрист Казаков и партнеры Григорий Скрипилев. «Работодатель мог возложить на работника обязанность исполнить обязательства перед Ильиным. Если возложение было, то требование истца к обществу, вероятно, должно быть удовлетворено, но не требование к Ильину. Если возложения не было, то должно быть удовлетворено требование истца к Ильину, но не к обществу», – объяснила адвокат, советник КА Муранов, Черняков и партнеры Ольга Бенедская.

Если деньги ушли не по адресу

В целом ситуация, когда деньги отправлены не на тот счет, – частая. Чтобы ее исправить, нужно сначала подать заявление в свой банк, который свяжется с получателем случайных денег для мирного урегулирования вопроса. Если не получилось решить вопрос миром, придется обратиться в суд.

Иск подаётся к человеку, в пользу которого сделан случайный перевод, то есть к владельцу счета, на который ушли деньги. «Изначально сложно определить место жительство получателя. Чтобы обратиться в нужный суд, можно сначала подать иск в суд по месту нахождения банка или филиала, через который прошла операция. Затем дело будет передано в суд, где живёт получатель», – поясняет управляющий партнёр ЮФ Ветров и партнеры Виталий Ветров. Адвокат АК Гражданские компенсации Ирина Фаст считает: основная сложность во всей процедуре – найти владельца счета, на который ушли деньги. Сделать это можно через судебный запрос или правоохранительные органы. В суде нужно будет только доказать факт отсутствия взаимных обязательств, говорит Фаст. Случайно полученные деньги – неосновательное обогащение, и их надо вернуть.

«Если получатель денег отказывается их возвращать, то именно он должен представить доказательства, что получил их обоснованно: договорные документы, счета, переписку и прочее», – поясняет Фаст. Ветров также советует задуматься об обеспечительных мерах, когда речь идёт о значительной сумме.

Если это случайный перевод и договорных отношений между сторонами нет, ситуация будет разрешена в пользу заявителя. Вернуть таким образом можно любой перевод. Например, за оплату ЖКХ.

* – имена и фамилии участников спора изменены редакцией.

«Юридический бизнес с каждым годом становится все более конкурентным, поэтому сейчас для адвоката недостаточно быть просто хорошим специалистом. Личный бренд помогает привлекать клиентов и оставаться узнаваемым в профессиональном сообществе», – уверен управляющий партнер АБ Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры Илья Никифоров. Так же считают и маркетологи. «Построение бренда сработает на увеличение вашего дохода», – отмечает маркетолог, разработчик авторской технологии «Я-бренд», владелец компании MALEN Юлия Мокроусова.

Помогает при трудоустройстве

«Успешное развитие и продвижение собственного бренда гарантирует подушку безопасности в будущем. Например, в случае ухода из компании и открытия частной практики, при переходе в другую компанию», – считает адвокат, старший партнер АБ ЗКС Алексей Касаткин. «Когда встает вопрос о смене работы, переезде в другой город или страну с целью профессионального и карьерного роста, на помощь приходит собственный бренд», – согласилась руководитель отдела маркетинга и развития бизнеса ООО Нерр в Москве Наталия Мемнонова. Однако есть и исключения. «Бывают случаи, когда после ухода из юридической фирмы про эксперта забывают. Бренд фирмы и личный бренд работающего в ней юриста становятся неразрывны, и эксперт уже не воспринимается отдельно от бренда», – рассказала руководитель направления по PR и коммуникациям Bryan Cave Leighton Paisner Russia Ксения Соболева.

Помогает развиваться самому

По словам управляющего партнёра White Collar Strategy Ивана Апатова, последние несколько лет на рынке юристов распространено собственное позиционирование: «Импульс этого процесса лежит не в желании получить прямой коммерческий результат, а скорее обозначить себя на карте среди коллег, выглядеть актуально и информированно». «Своему бренду нужно соответствовать. Лично меня это мотивирует постоянно искать

самореализацию за пределами зоны комфорта», – говорит Никифоров. «Признание открывает новые возможности, которые прежде вы даже не рассматривали», – подтверждает Мокроусова. Она рассказала, как одного юриста после построения собственного бренда пригласили разрабатывать закон о банкротстве физлиц, а другого позвали читать корпоративные тренинги в известных банках.

По мнению пиарщика, соавтора проекта WriteNow Анны Ивановой, главный симптом, что юристу пора заняться персональным продвижением, – это дефицит влияния: «Убедить работодателя выбрать именно тебя среди других кандидатов, убедить клиента заплатить тебе премиальную цену, убедить команду в верности твоего подхода или решения – все это проще сделать юристу «с именем». Чем чаще вам приходится сталкиваться с необходимостью продавать себя и свои идеи, тем выше ценность персонального бренда».

Соболева считает, что для инхаус-юристов бренд – это личная инициатива, которая решает цели карьерного и профессионального роста. Консультантам продвижение на рынке помогает привлечь клиентов, поэтому консталтинговые компании даже предлагают сотрудникам развиваться в этом направлении. По словам Соболевой, в их фирме в маркетинговые активности вовлекают младших юристов и юристов: у них есть возможность вместе с более опытными коллегами готовить презентации, писать статьи в соавторстве, учиться выступать на мероприятиях. «Сильный бренд фирмы – мощная платформа и возможность для юриста в плане PR», – уверена Соболева.

Прежде всего, необходимо определиться с отраслью, где юрист преуспел больше всего, в которой видит бизнес-потенциал и планирует развиваться в дальнейшем. «Невозможно объять все области права и быть профессионалом во всем», – говорит руководитель отдела стратегических коммуникаций в Санкт-Петербурге АБ Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры Алина Зорьева. При этом направленность может быть по отраслям права (налоговое, трудовое, семейное, уголовное и т. д.) или по специализации клиентов (фармацевтика, IT, строительство и т. д.).

Мокроусова рекомендует сформировать уникальное торговое предложение, ответив на следующие вопросы: «Что я делаю лучше других? Что нужно моим клиентам? За что платят в нашем сегменте? Какие мои сильные навыки? От каких проектов я получаю больший кайф (деньги, энергию, результат)?». Затем нужно выписать проекты, клиентов, задачи за последние два года, выбрать из них те, что принесли наибольший результат, описать их (в формате «было – стало») и проанализировать – это позволит увидеть себя со стороны. Мокроусова также советует выбрать лидеров рынка из своей сферы: «Каждый день читайте их интервью, социальные сети, смотрите видео с их участием. Наблюдая за лидерами, вам будут видны их шаги и ошибки. Делайте то, что подходит вам, и не делайте того, в чем ошиблись другие».

Еще один способ выбрать свою нишу предлагает Иванова: «Представьте, что ваша аудитория (потенциальные клиенты или работодатели) стоит перед закрытой дверью, а вы – ключ, который может ее открыть. Что написано на этой двери? Куда она ведет? Ответом на этот вопрос и должно стать ваше имя. Чем конкретнее вопрос, тем прочнее в сознании аудитории будет связь между вами и задачами, которые вы способны решать. А именно эта связь – фундамент сильного бренда эксперта». Американский предприниматель, экономист и маркетолог Сет Годин утверждает, что быть лидером сегодня означает соединять идеи и людей – так найдите профессиональную идею, которая объединит людей вокруг вас.

Какие инструменты выбрать?

Комментарии в СМИ, конференции, блоги и соцсети – самые популярные и эффективные способы продвижения собственного бренда. «Какую бы практику или отрасль ни выбрал юрист, важно применять весь набор доступных и адекватных задаче инструментов. Эффект в синергии: сначала потенциальный клиент прочитает ваши экспертные статьи и комментарии в СМИ, потом увидит выступление на отраслевой конференции и сможет пообщаться на актуальные темы в перерыве, затем вернется в офис и найдет вашу страницу в сети с массой полезной информации», – сообщила старший PR-менеджер Пепеляев групп Александра Старостина. «Чем шире информационное поле вокруг бренда, тем больше осведомленность о нем. Важно быть постоянно активным в публичном пространстве, чтобы удерживать и наращивать внимание целевой аудитории. Нельзя пренебрегать каналами продвижения бренда. Например, кто-то любит выступать, но не любит вести соцсети. Пренебрегая последним, юрист теряет обширную сеть своих потенциальных контактов и читателей», – соглашается Зорьева. У Мемноновой другая точка зрения: «Нужно, прежде всего, прислушаться к себе. Если вы прирожденный оратор, умеете завладеть вниманием аудитории и вас действительно слушают, выступайте на публике. Если нет, ни в коем случае не стоит бороться с собой. Советую найти тот инструмент, который подойдет лично вам, но найти его можно, только попробовав себя во всем».

Главред «Тинькофф-журнала» Максим Ильяхов уверен: «Чтобы был интерес, нельзя ориентироваться на внешние раздражители – комментарии людей, статистику, поддержку, популярность в Facebook или что-либо еще. Нужно делать то, что тебя бешено, неудержимо и постоянно прет. Наплевать, что люди не сразу понесут деньги и заказы. Вспомните, что по-настоящему большие клиенты всегда приходят по рекомендации. А рекомендуют за репутацию, а не за лайки».

Кроме того, можно издавать книги по актуальной тематике, участвовать в работе бизнес-ассоциаций, проводить мастер-классы. «Я некоторое время назад начал активно использовать формат видеоблога для рассказа о важных новеллах в законах и знаковых судебных делах», – делится Тимофеев. «На европейском и американском рынках широко известны случаи, когда блог юриста приносил значительные дивиденды и делал его номером один в своей области. Например, блог американского адвоката Тома Голдштайна. На момент создания блога он работал в компании Akin Gump, однако благодаря блогу приобрел широкую известность и впоследствии основал собственную юридическую фирму», – рассказала бизнес-тренер для юристов Soft Skills Law Academy Елена Белоусова. Также не забывайте про нетврокинг. «Умение пользоваться этим инструментом поможет поднять рейтинг, узнаваемость и повысить влияние в профессиональном обществе за довольно короткий промежуток времени», – считает Мокроусова.

Какой бы инструмент вы ни выбрали, помните про свою целевую аудиторию. «Разные целевые аудитории могут читать разные СМИ и посещать разные мероприятия. Поэтому каждому юристу стоит учитывать специфику его услуг и аудитории, а потом выбирать подходящие инструменты для позиционирования», – говорит Соболева. Белоусова привела такой пример: «Активное участие в конференциях, написание статей, разбор кейсов отлично работают для юриста, который специализируется на судебных спорах. Но для юриста по вопросам семейного права эти каналы могут быть не столь доступны и эффективны – лучше сделать упор на личность юриста, его ценности и моральные принципы».

Что рискованно делать для продвижения собственного бренда:

комментировать дела и сделки, сути которых вы не знаете;нарушать конфиденциальность клиента;рассуждать на слишком политизированные и неоднозначные темы;спекулировать чужим именем или брендом;быть слишком откровенным о своей личной жизни, интересах и увлечениях;нарушать периодичность – взяться за что-то и быстро забросить это;неуважительно относиться к аудитории.

Апелляционная коллегия рассмотрит четыре дела. Три из них судейские:

– В конце 2017 года ККС Смоленской области досрочно прекратила полномочия судьи Смоленского областного суда Дмитрия Емельянова. Его лишили мантии за необоснованное смягчение приговора по одному из рассмотренных им уголовных дел и давление на участника ДТП, в которое попал его бывший начальник. Экс-судья обжаловал решение региональной квалифколлегии в дисциплинарную коллегию ВС, но безуспешно (см. «ВС не вернул мантию судье, вдвое смягчившему приговор за хищение»). На заседании он утверждал, что «слишком мягкое решение» по одному из уголовных дел – это судейская усмотрение, а не ошибка. Истинную причину привлечения его к дисциплинарной ответственности Емельянов связал со своим выдвижением в председатели Смоленского облсуда. В этом экс-судья постарается убедить апелляцию ВС.

– В вину бывшему судье Камышинского городского суда Волгоградской области Виталию Дыблину вменялось то, что он не проводил судебные заседания, был заинтересован в исходе рассматриваемого дела, ездил на машине без номеров и не зарегистрировался по месту жительства. Региональная ККС лишила судью полномочий. Он оспорил такое решение в ДК ВС, но безрезультатно. Жалобу Дублина теперь рассмотрит апелляция ВС.

– Статус «отставника» себе попытается вернуть в апелляции и экс-судья Устиновского районного суда Ижевска Елена Артемичева. Ее отставку региональная ККС прекратила за то, что Артемичева отказывалась выплачивать свои задолженности Альфа-банку, Сбербанку, «Ростелекому» и ряду других компаний, ссылаясь на свою судейскую неприкосновенность. Общая сумма ее долгов составила 1 млн руб. А приставов, которые возбудили в отношении бывшей судьи исполнительное производство, она обвинила в коррупционности. Судебная коллегия по административным делам ВС оставила акт местной квалифколлегии без изменений (дело № АКПИ18-283).

В административной коллегии назначено 44 дела. Одно из них перенесенное:

– Сергей Лавров пожаловался на прекращение отставки судьи. Он покинул пост председателя Гаврилово-Посадского районного суда Ивановской области по собственному желанию в 2017 году. Но после его ухода в ходе проверки обнаружили нарушения. В частности, выяснилось, что Лавров пять дней находился на больничном, который ему выдал врач по просьбе руководства медучреждения. На самом же деле в этот период Лавров выезжал из области, чтобы принять участие в конкурсе на одну из судейских вакансий. Из-за этого ККС региона прекратила его отставку. Лавров с нарушениями не согласился и оспорил решение квалифколлегии в ВККС. Там на заседании он отрицал, что получил больничный лист с помощью связей. Также он указал на предвзятость со стороны руководства Ивановского облсуда. По словам представителя ККС Евгения Волкова, о предвзятости речи не шло, зато ранее в работе судьи обнаружились нарушения. В частности, они касались рассмотрения дел о страховых возмещениях по ДТП. Суммы в этих спорах оказались крупные, но иски удовлетворялись, а в ряде процессов участвовал один и тот же человек – однокурсник Лаврова. Потом вышестоящие инстанции эти решения отменили. ВККС оставила жалобу экс-судьи без удовлетворения, и теперь он попытается вернуть себе статус отставника в ВС.

– Ильназ Юнусов просит признать частично недействующим п.п. «г» п. 8 «Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий». Обжалуемое положение предусматривает, что при оформлении документов на выделение маткапитала для покупки квартиры в ипотеку нужно приложить письменное обязательство. В этой бумаге получатель денег прописывает, что обязуется в течение полугода после выплаты кредита за жилье оформить эту недвижимость в общую собственность и обязательно выделить в ней доли своим детям и мужу/жене.

– Екатерина Пшеничная оспаривает п. 24 «Административного регламента МВД по проведению экзамена на право управления машиной и выдаче водительских удостоверений». В этой норме указано, что факт уплаты госпошлины за получение автомобильных прав плательщик подтверждает информацией из Информационной системы о государственных и муниципальных платежах.

В экономколлегии состоится пять споров. Среди них:

– В 2015 году ООО «Центральная ТЭЦ», которое поставляет жителям Новокузнецка тепло, обанкротилось. В компании открыли процедуру конкурсного производства, но текущую деятельность организация продолжила. По итогам второго квартала 2016 года фирма сдала налоговикам отчетность, в которой предъявила к вычету сумму налога на добавленную стоимость (12,6 млн руб.) за производство и продажу тепловой энергии. Но инспекция пришла к выводу, что такая деятельность несостоятельного предприятия считается «реализацией имущества» и не облагается НДС (п.п. 15 п. 2 ст. 146 НК). Соответственно, «Центральная ТЭЦ» зря исчислила сумму этого налога и попросила о вычетах. Первая инстанция и апелляция посчитали, что налоговики не правы (дело № А27-11046/2017). Суды пояснили, что разъяснения из п.п. 15 п. 2 ст. 146 НК применяются лишь к операциям по продаже имущества, входящего в конкурсную массу должника. И в нее не входит продукция, произведенная и реализованная в ходе текущей деятельности, пояснили суды. Окружной суд отменил эти акты нижестоящих инстанций, согласившись с позицией инспекции. ВС предстоит решать, чей вывод правильный: АС Кемеровской области и 7-го ААС или Арбитражного суда Западно-Сибирского округа.

– ООО «КПГ-Инвестиции и торговля» за вознаграждение в 329 млн руб. согласилось погасить все долги ООО «Агра-Кубань» перед ООО «Рокко». Из этой суммы первоначальный должник заплатил «КПГ-Инвестиции» 41 млн руб., а оставшиеся 288 млн фирме пришлось взыскивать в судебном порядке. Первая инстанция удовлетворила требования истца. К тому моменту «Рокко» уже обанкротилось, процедуру несостоятельности инициировали и в отношении «Агра-Кубани». Требования «КПГ-Инвестиции» на 288 млн руб. включили в реестр. Другой кредитор первоначального должника – Россельхозбанк – усомнился в обоснованности такой задолженности. Кредитная организация оспорила акт АС Краснодарского края, указывая на то, что все долги перед «Рокко» возникли из мнимых сделок, а соглашение по переводу этих задолженностей являлось по факту дарением. Но апелляция и окружной суд оставили вывод нижестоящего суда без изменений (дело № А32-42517/2015). Тогда Россельхозбанк обратился в Верховный суд. В своей жалобе заявитель уверяет, что «КПГ-Инвестиии и торговля» приняла на себя долги несостоятельной компании, фактически не погасив их кредитору, который тоже обанкротился. То есть новый должник «Рокко» получил вознаграждение без встречного предоставления, считает банк.

В гражданской коллегии должно состояться 26 дел. В их числе:

– Сергей Шахраев* купил в магазине «ТехКом» ноутбук «Самсунг» за 41 136 руб. с пятилетним гарантийным сроком. За день до истечения гарантии потребитель пришел в авторизованный сервис «Самсунг» и пожаловался на неработающую подсветку у компьютера. Мастера так и не смогли отремонтировать ноутбук, сославшись на то, что необходимые детали для товара больше не выпускаются. А компания «ТехКом» к этому времени и вовсе обанкротилась. Тогда Шахраев обратился к импортеру техники – фирме «Самсунг Электроникс Рус Компани». Он попросил эту организацию вернуть ему деньги за бракованную покупку. Импортер согласился, но спорную сумму так и не перечислил потребителю. После этого Шахраев обратился в суд с требованием взыскать с «Самсунг Электроникс Рус Компани» стоимость ноутбука (41 136 руб.) и неустойку за отказ добровольно исполнить просьбу заявителя (447 153 руб.). Первая инстанция удовлетворила иск покупателя частично, снизив по ст. 333 ГК размер неустойки до 20 000 руб. Но Санкт-Петербургский городской суд изменил такое решение и присудил Шахраеву сумму в полном объеме (447 153 руб.). Апелляция указала на то, что снижать размер такой выплаты по ст. 333 ГК можно лишь в исключительных случаях и по просьбе ответчика, которая в этом споре отсутствовала (дело № 33-25758). В обоснованности такого решения разберется ВС.

– Лискинский районный суд Воронежской области заочным решением взыскал с Сергея Шулина* 16,8 млн руб. кредитного долга в пользу банка «Волга-Кредит». Должник не согласился с таким решением и направил кредитной организации претензию, в которой указал, что никаких займов у них не брал. Ответа на это обращение так и не последовало. Тогда Шулин потребовал суд признать кредитное соглашение с банком незаключенным. Первая инстанция удовлетворила его иск, опираясь на результаты проведенной судебной почерковедческой экспертизы. Специалисты посчитали, что на спорном документе стоит подпись не истца, а другого лица. Апелляция отменила такое решение и отказала истцу. Воронежский областной суд указал на то, что экспертиза проведена с нарушениями, а сам Шулин лично обращался в банк за кредитом и даже частично погашал долг (дело № 33-7026).

Коллегия по уголовным делам изучит 33 жалобы. Наиболее резонансная из них:

– 30 декабря 2016 года братья Артем и Денис Бойко, которые работали на стройке рядом с подмосковным поселком Рогово, похитили несколько бутылок алкоголя из местного супермаркета. Чтобы задержать нарушителей, охрана магазина вызвала себе на подмогу сотрудников Росгвардии. Те быстро обнаружили злоумышленников недалеко от места происшествия в строительной бытовке, где браться вместе с другими рабочими – Юрием Власовым, Евгением Сазоновым и Максимом Поповым – распивали похищенный алкоголь. При проверке документов завязалась драка, в ходе которой собутыльники сначала избили сотрудников правоохранительных органов. А потом, как считает следствие, Сазонов выхватил пистолет у бойца Росгвардии, сорвал с него бронежилет и выстрелил тому в грудь. От полученного ранения пострадавший скончался на месте. Летом этого года Мосгорсуд приговорил Сазонова к пожизненному лишению свободы, Дениса Бойко к 21 году, его брата Артема – к 14 годам, а Власова – к 13 годам. Попов должен провести за решеткой шесть лет. Осуждённые хотят смягчить такое решение в ВС.

Президиум рассмотрит 12 дел, а коллегия под делам военнослужащих – пять.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.