Ук рф ч4 ст111

Ч. 4 ст. 111 УК РФ. Умышленное причинение тяжкого вреда.

Тяжкий вред здоровью повлекший смерть переквалифицирован на превышение пределов необходимой обороны

Обвинение в ч. 4 ст. 111 УК РФ не подтвердилось, суд согласился с доводами защитника и переквалифицировал действия подсудимого на ч. 1 ст. 114 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью совершенное при превышении пределов необходимой обороны)

История следующая: Подозреваемый С., распивая спиртное, в компании с потерпевшим Т., перебрали горячительного, в результате вспыхнула ссора, С. нанес потерпевшему Т. несколько ударов руками, а также палкой, спустя небольшой промежуток времени Т. от полученных травм скончался. По мнению следствия С. нанес Т. удары умышленно, из личной неприязни. В этой связи С. было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ, которое он на следствии признал.

Поручение на защиту С. я принял уже в суде. Дело рассматривалось Советским районным судом г. Челябинска.

После изучения материалов уголовного дела я посоветовал С. признать вину лишь частично, не смотря на его признательные показания и чистосердечные признания. Я предложил ему изменить позицию, поскольку полагал, что его умысел на причинение тяжкого вреда здоровью повлекший смерть потерпевшего следствием не доказан, а в его действиях имелся элемент необходимой обороны.

В суде мне удалось поставить под сомнение версию следствия и убедить суд, что потерпевший Т.сам спровоцировал подсудимого на агрессивные действия, потерпевший Т.сам угрожал ему предметом который использовал в качестве оружия, и только после неправомерных действий со стороны потерпевшего Т. подсудимый С., обороняясь, причинил ему смертельные травмы.

Суд согласился с моими доводами и переквалифицировал действия моего подзащитного на ч. 1 ст. 114 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью совершенное при превышении пределов необходимой обороны).

Приговор Советского районного суда г. Челябинска в отношении С. был опротестован прокуратурой, и дело было передано на рассмотрение в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда. Судебная коллегия по уголовным делам Челябинского областного суда, приговор оставила в силе, согласившись с доводами защиты. Таким образом подсудимый С. был приговорен к 10 месяцам лишения свободы в колонии-поселении, с учетом отбытых под стражей 8 месяцев, через 2 месяца он полностью отбыл наказание и был освобожден по отбытии из следственного изолятора.

Ст 111 ч 4 УК РФ

О чем сообщается в ст 111 ч 4 УК РФ ? В ней регламентируется наказание за преступление со смертельным исходом. Уголовное деяние, регламентируемое четвертой частью 111 статьи, является самым тяжелым из перечисленных. В ст 111 ч 4 УК РФ совокупность факторов, при которых производилось правонарушение, лишает потерпевшего жизни. Ключевым аспектом, который запускает действие этой — совершение противоправных действий по неосторожности. Статья распространяется на организованные группы преступников, одиночек, торговцев органов и других. Активность, разжигающая рознь любого типа, против какой-либо социальной страты, принесшая смерть, тоже под юрисдикцией ст 111 ч 4 УК РФ.

Срок лишения свободы

Согласно ст 111 ч 4 УК РФ наказание за уголовное правонарушение — лишение человека права на свободу. При анализе аргументов и обстоятельств, входящих в состав дела, судьом учитываются следующие факторы.

  • Количество признанных преступлений.
  • Присутствие смягчающих обстоятельств.
  • Связано ли оно с нарушением других правовых норм.
  • Наличие отягчающих факторов.

Максимальный срок, указанный в ст 111 ч 4 УК РФ — 15 лет. Но такой размер может быть вынесен только при признании подсудимого виновным в единственном правонарушении. Зачастую ст 111 ч 4 УК РФ лишь дополнение к другим деяниям, в которых обвиняется участник судебного процесса.

Совокупность с другими нарушениями правовых норм

Как показывает юридическая практика, вместе с явлением по ст 111 ч 4 УК РФ, подсудимому вменяется убийство. Мера наказания формируется частичным сложением сроков санкций Соответствующие нормы права разъясняются в статье 58 «Назначение к лишению свободы вида исправительного учреждения» , а другие аспекты указаны в 60. Возможно подсудимому повезёт, и по ходу делопроизводства по ст 111 ч 4 УК РФ выяснятся снижающие срок факторы, то судье нужно будет рассмотреть их, опираясь на текст статьи 61. Благодаря этим статьям, подсудимый и его защитник могут добиться значительных послаблений, при вынесении приговора. В частности, снижение срока, который в качестве наказания потребовал прокурор.

Юридическое сопровождение

Признать вину по ст 111 ч 4 УК РФ — это равнозначно получению клейма. На раннем этапе субъекту преступления нужно искать юридическую поддержку. Квалифицированные специалисты пройдут с клиентом все стадии делопроизводства, стараясь по максимуму облегчить его судьбу. Обвинения по ст 111 ч 4 УК РФ лучше выслушать в присутствии специалиста, занявшего сторону подсудимого. Однако, после вынесения обвинительного решения, поддержка юриста не прекратится. Юрист будет проводить мероприятия по правовой реабилитации своего клиента. Получить работу и восстановить свой статус, это будет непросто выполнить человеку, отбывшему срок по ст 111 ч 4 УК РФ. Путь осужденного может превратиться в замкнутый круг. Поэтому юрист- это надежный помощник и проводник обвиняемого в мир правовой справедливости.

Статья 111. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью

ч 1. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, —

наказывается лишением свободы на срок до восьми лет.

(в редакции Федерального закона от 07.03.2011 N 26-ФЗ)

(часть первая в редакции Федерального закона от 25.06.1998 N 92-ФЗ)

ч 2. Те же деяния, совершенные:

а) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

б) в отношении малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего;

(п. «б» в редакции Федерального закона от 27.07.2009 N 215-ФЗ)

в) общеопасным способом;

д) из хулиганских побуждений;

е) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

(п. «е» в редакции Федерального закона от 24.07.2007 N 211-ФЗ)

ж) в целях использования органов или тканей потерпевшего;

(в редакции Федерального закона от 21.07.2014 N 227-ФЗ)

з) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, —

(п. «з» введен Федеральным законом от 21.07.2014 N 227-ФЗ)

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

(в редакции Федеральных законов от 27.12.2009 N 377-ФЗ, от 07.03.2011 N 26-ФЗ)

ч 3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены:

а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) в отношении двух или более лиц, —

(в редакции Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

в) утратил силу. — Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ

наказываются лишением свободы на срок до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

(в редакции Федеральных законов от 27.12.2009 N 377-ФЗ, от 07.03.2011 N 26-ФЗ)

ч 4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего, —

наказываются лишением свободы на срок до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

(в редакции Федеральных законов от 27.12.2009 N 377-ФЗ, от 07.03.2011 N 26-ФЗ)

Комментарий к ст. 111 УК РФ

1. Среди преступлений против личности посягательства на здоровье человека по своему значению примыкают к преступлениям против жизни и объединены с ними в одной гл. 16 УК. Объектом преступлений, предусмотренных ст. ст. 111 — 125 УК, является здоровье как фактическое состояние организма человека на момент совершения преступления.

Уголовный закон охраняет от преступных посягательств здоровье каждого человека независимо от его возраста, жизнеспособности, болезненного состояния. Здоровье ребенка может быть объектом посягательства уже в процессе родов.

2. Преступление против здоровья можно определить как противоправное, умышленное или неосторожное причинение вреда здоровью другого человека. Правомерное причинение вреда здоровью потерпевшего (при необходимой обороне, крайней необходимости и т.д.) не может рассматриваться как преступление против здоровья.

3. Объектом преступления является здоровье другого человека. Причинение вреда собственному здоровью рассматривается как преступление только в случае, когда оно является способом посягательства на другой объект. Например, членовредительство с целью уклонения от исполнения обязанностей военной службы является преступлением против военной службы (ст. 339 УК). В период полного запрещения абортов существовала уголовная ответственность для женщины, самостоятельно сделавшей себе аборт (ст. 140.б УК РСФСР 1926 г., отмененная 2 сентября 1954 г.).

Согласие потерпевшего на причинение вреда его здоровью, как правило, не освобождает виновного от ответственности, за исключением легального аборта и особо регулируемого законом изъятия органов или тканей для трансплантации. Причинение вреда здоровью одним участником спортивных соревнований другому нельзя рассматривать как противоправное, если соревнования были заведомо связаны с обоюдным риском и не были нарушены установленные для этого вида спорта обязательные правила. Однако причинение травмы сопернику в результате нарушения установленных правил соревнований является противоправным и при наличии вины влечет уголовную ответственность на общих основаниях.

4. Под вредом, причиненном здоровью человека, понимается нарушение анатомической целости его органов и тканей или их физиологических функций в результате воздействия различных факторов внешней среды:

  • физических,
  • химических,
  • биологических,
  • психогенных.

5. Уголовная ответственность дифференцируется прежде всего в зависимости от тяжести вреда, причиненного здоровью. Уголовный кодекс предусматривает четыре категории вреда здоровью по степени тяжести:

  • тяжкий вред здоровью (его признаки даны в комментируемой статье);
  • средней тяжести (ст. 112 УК);
  • легкий (ст. 115);
  • побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в ст. 115 УК (ст. 116 УК).

Определяя степень тяжести вреда здоровью, УК руководствуется следующими критериями:

  • опасность для жизни;
  • по этому признаку тяжкий вред здоровью отличается от иных видов вреда;
  • наступление конкретных последствий, непосредственно названных в тексте нормы;
  • данный критерий используется только в комментируемой статье;
  • размер и характер стойкой утраты трудоспособности:
  • значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на 1/3 (ст. 111 УК);
  • заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности (ст. 111 УК);
  • значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на 1/3 (ст. 112 УК);
  • незначительная стойкая утрата общей трудоспособности (ст. 115 УК);
  • Продолжительность временного расстройства здоровья:
  • длительное расстройство здоровья (ст. 112 УК);
  • кратковременное расстройство здоровья (ст. 115 УК).

6. Для установления степени тяжести вреда здоровью, причиненного конкретным преступлением, требуются специальные знания, поэтому назначается судебно-медицинская экспертиза. В своих выводах эксперты руководствуются данными медицинской науки, собственным опытом, а также ведомственными правилами и инструкциями, разработанными на основе обобщения экспертной практики.

Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 N 522 утверждены Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (в ред. от 17.11.2011). Этим же Постановлением предписано Минздравсоцразвития России утвердить медицинские критерии определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека; давать необходимые разъяснения по применению настоящих Правил. Во исполнение Постановления Правительства РФ Минздравсоцразвития России разработало Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные Приказом Министерства от 24.04.2008 N 194н (в ред. от 18.01.1012).

Как сказано в самом документе, данные критерии являются «медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы» (п. 2).

Проведение судебно-медицинской экспертизы по делам данной категории обязательно. Суд сопоставляет выводы эксперта с критериями тяжести вреда здоровью в статьях УК. В случаях расхождения с текстом уголовного закона, суд может не согласиться с экспертизой. Медицинские критерии адресованы непосредственно эксперту. Однако ознакомление с ними полезно и правоприменителю, поскольку дает представление о содержании и объеме уголовно-правовых признаков вреда здоровью, что имеет значение для их толкования.

7. Объективную сторону преступления, относящегося к общим видам причинения вреда здоровью, составляет любое действие или бездействие, отвечающее признакам, установленным в ст. ст. 111 — 118 УК, и повлекшее указанные там последствия. Способ действия возможен любой, за исключением тех случаев, когда он имеет квалифицирующее значение (ч. ч. 2 и 3 комментируемой статьи, ч. 2 ст. 112 УК), либо характеризует привилегированные составы преступления (ст. ст. 113 — 114) или является конституирующим признаком преступления (ст. 117 УК). Наряду с общими видами преступлений против здоровья УК устанавливает и специальные виды в ст. ст. 119 — 125 УК.

8. Субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст. ст. 111 — 117 УК, характеризуется прямым или косвенным умыслом. За неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью ответственность наступает по ст. 118 УК. Для умышленного причинения вреда здоровью наиболее типичен неконкретизированный умысел, когда виновный предвидит и желает или сознательно допускает причинение вреда здоровью другого лица, но не представляет конкретно объем этого вреда и нередко лишен возможности конкретизировать степень тяжести причиняемого вреда здоровью. Квалификация содеянного при неконкретизированном умысле определяется в зависимости от фактически наступивших последствий, поскольку умыслом виновного охватывалось причинение любого вреда здоровью. При прямом конкретизированном умысле ответственность должна наступать за тот вред здоровью, который охватывался умыслом виновного. Если при этом реально был причинен менее тяжкий вред или вообще вред здоровью не был причинен, то виновный отвечает за покушение на причинение того вреда здоровью, который он желал причинить. Цели и мотивы умышленного причинения вреда здоровью имеют значение для квалификации содеянного, когда закон связывает с ними повышение ответственности (ч. 2 комментируемой статьи, ч. 2 ст. 112 УК).

9. Субъект причинения вреда здоровью — физическое вменяемое лицо, достигшее в одних случаях 14 лет (ст. ст. 111, 112 УК), в других — 16 лет (ст. ст. 113 — 118 УК).

10. Среди признаков тяжкого вреда здоровью в ст. 111 УК важнейшим является создание опасности для жизни. При наличии этого признака причинение вреда здоровью признается тяжким независимо от того, какие оно повлекло последствия. В соответствии с Медицинскими критериями опасным для жизни признается вред, который по своему характеру непосредственно создает угрозу жизни, а также вред здоровью, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния. Предотвращение смертельного исхода в результате оказания медицинской помощи не изменяет оценку вреда здоровью как опасного для жизни.

К повреждениям, которые по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни потерпевшего и могут привести к его смерти, относятся, например, проникающие ранения черепа, в том числе и без повреждения головного мозга; открытые и закрытые переломы костей свода и основания черепа, ушиб головного мозга тяжелой и средней степени; проникающие ранения позвоночника, в том числе и без повреждения спинного мозга; ранения грудной клетки, проникающие в грудную полость; ранения живота, проникающие в полость брюшины; разрывы некоторых внутренних органов; открытые переломы длинных трубчатых костей; повреждение крупных кровеносных сосудов; некоторые термические ожоги, в зависимости от их степени и площади поражения и многие другие.

Ко второй группе опасных для жизни повреждений относятся повреждения, которые повлекли за собой угрожающее жизни состояние, такое как шок, кома, острая сердечная, дыхательная или почечная недостаточность, острое отравление, механическая асфиксия и др. Опасными для жизни считаются также заболевания или патологические состояния, возникшие в результате воздействия различных внешних факторов и закономерно осложняющие угрожающее жизни состояние или сами представляющие угрозу для жизни человека.

Не все из приведенных в Медицинских критериях опасных для жизни повреждений одинаково распространены в судебной практике. Для умышленного причинения вреда здоровью, как свидетельствует судебная практика, наиболее характерны проникающие раны черепа, грудной клетки, брюшной полости, повреждения крупных кровеносных сосудов, тяжелые ожоги, обильное кровотечение и некоторые другие.

Благоприятный исход таких и подобных им повреждений, обусловленный оказанием медицинской помощи, не влияет на оценку их как опасных для жизни. Аналогично решается вопрос, когда опасные для жизни повреждения повлекли лишь временное расстройство здоровья (кратковременное или длительное) либо незначительную стойкую утрату трудоспособности.

11. Независимо от опасности для жизни признаком тяжкого вреда здоровью является наступление хотя бы одного из перечисленных в комментируемой статье конкретных последствий.

Потерей зрения считается полная стойкая слепота на оба глаза или такое состояние, когда имеется понижение зрения до 0,04 и ниже. Полная потеря зрения на один глаз также относится к причинению тяжкого вреда здоровью.

Потеря речи как признак причинения тяжкого вреда здоровью означает потерю способности выражать свои мысли членораздельными звуками, понятными для окружающих.

Потеря слуха выражается в полной глухоте или таким необратимым состоянием, когда человек не слышит разговорной речи на расстоянии 3 — 5 см от ушной раковины.

Потеря какого-либо органа либо утрата его функций (помимо упомянутых потери слуха, зрения или речи) может представлять собой анатомическую потерю руки или ноги как полностью, так и в виде ампутации не ниже локтевого или коленного сустава. Утратой функций руки или ноги может явиться паралич или иное состояние, исключающее их деятельность. Тяжким вредом здоровью признается также потеря производительной способности, которая заключается в потере способности к совокуплению либо в потере способности к оплодотворению, зачатию, вынашиванию и деторождению.

Прерывание беременности, независимо от ее срока, рассматривается здесь как последствие умышленных действий, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью (побои, ранения, иные травмы, применение отравляющих веществ и т.д.). В этом отличие данного преступления от незаконного производства аборта (ст. 123 УК), когда умысел виновного не направлен на причинение тяжкого вреда здоровью. Для квалификации содеянного по комментируемой статье необходимо установление прямой причинной связи между причиненными травмами и прерыванием беременности, поскольку данное последствие может быть связано с индивидуальными особенностями организма потерпевшей. Поэтому судебно-медицинская экспертиза в этих случаях проводится с участием акушера-гинеколога.

Психическое расстройство — этим термином охватывается как «хроническое психическое расстройство», так и «временное психическое расстройство» (ст. 21 УК). Данная формулировка не исключает возможности признания причиненного вреда здоровью тяжким и в случае временного психического расстройства. Диагностика психического расстройства и его причинная связь с полученной травмой устанавливаются судебно-психиатрической экспертизой. Оценка степени тяжести вреда, причиненного здоровью, производится с участием судебно-медицинского эксперта.

Заболевание наркоманией или токсикоманией — данный признак причинения тяжкого вреда здоровью впервые предусмотрен в законе. Для его установления требуется экспертиза.

12. Неизгладимое обезображение лица может быть результатом различных действий виновного: причинения ранения колющими или режущими орудиями, воздействия открытого огня, раскаленных предметов, кипятка, кислоты и других агрессивных жидкостей. Оно может выражаться в удалении или искажении формы носа, губ, в образовании глубоких шрамов и рубцов и т.п. Обезображением является не всякое повреждение, оставившее след на лице, а лишь такое изменение естественного вида лица, которое придает внешности потерпевшего крайне неприятный, отталкивающий или устрашающий вид. Само повреждение не обязательно должно находиться на лице (лицевой поверхности головы). Важно, что оно искажает внешний облик человека («образ» — корень слова «обезображение»). В практике признавалось обезображением отсечение ушей, наличие грубых рубцов на переднебоковой поверхности шеи, необратимое уничтожение волосяного покрова на голове у женщины и т.п.

Вопрос о неизгладимости повреждения решается судом на основании заключения судебно-медицинской экспертизы, а наличие обезображения суд устанавливает самостоятельно, руководствуясь эстетическим критерием. В п. 13 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, сказано: «Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения».

Применение эстетического критерия вносит значительный оценочный элемент в квалификацию причиненного вреда здоровью. Оценка признака обезображения проводится судом индивидуально в отношении конкретного потерпевшего. Суд должен его видеть. Заочно сделать вывод о наличии или отсутствии этого признака нельзя. Суд должен иметь в виду и субъективное отношение потерпевшего к насильственному искажению его внешности, возможность морального вреда.

Делая вывод о наличии данного оценочного признака на основе экспертного заключения о неизгладимости повреждения, суд не принимает в расчет предполагаемую возможность его последующего устранения или значительного уменьшения посредством дополнительной хирургической операции. Подобную операцию называют косметической или пластической, поскольку она производится в косметических целях методами пластической хирургии. Даже успешный исход такой операции не должен смягчать оценки тяжести причиненного вреда здоровью, поскольку она не может проводиться без желания потерпевшего и связана для него с новыми страданиями.

Закон (ст. 111 УК) приравнял неизгладимое обезображение лица к тяжкому вреду, независимо от опасности для жизни, длительности заболевания или размера утраты трудоспособности.

13. Самостоятельным признаком тяжкого вреда здоровью является значительная стойкая утрата трудоспособности не менее чем на 1/3 или заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности. В законодательстве различаются общая и профессиональная трудоспособность. Ранее при определении степени утраты трудоспособности учитывалась только утрата общей трудоспособности. Действительно, процент утраты общей трудоспособности наиболее полно отражает размер вреда, причиненного объекту преступления — здоровью человека. Однако практика иногда сталкивалась с ситуациями, когда виновный умышленно причинял потерпевшему такое повреждение, которое заведомо полностью лишало его профессиональной трудоспособности, хотя общая трудоспособность сохранялась или утрачивалась незначительно (например, повреждение пальцев на руке скрипача). Новая редакция нормы позволяет учесть повышенную опасность такого преступления в связи с наличием дополнительного объекта посягательства (наряду со здоровьем — профессиональная деятельность).

Размер стойкой (бесповоротной) утраты трудоспособности устанавливается судебно-медицинской экспертизой после определившегося исхода повреждения на основании объективных данных, с учетом специальной Таблицы процентов утраты трудоспособности (с округлением до 5%), утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 N 194н. Если размер стойкой утраты общей трудоспособности менее 1/3, т.е. не выше 30%, то содеянное квалифицируется по признакам ст. ст. 112 или 115 УК. Значительной стойкой утратой общей трудоспособности не менее чем на 1/3 считается утрата трудоспособности свыше 30%.

14. Комментируемая статья предусматривает 11 квалифицирующих признаков. В основном они идентичны квалифицирующим признакам убийства (ч. 2 ст. 105 УК). Однако если все квалифицирующие признаки убийства закон рассматривает как равнозначные, то в комментируемой статье они, в зависимости от их отягчающего значения, разделены на три категории (ч. ч. 2 — 4 комментируемой статьи).

15. Не требуют особых пояснений те квалифицирующие признаки, которые дословно совпадают с аналогичными квалифицирующими признаками убийства (см. коммент. к ст. 105). К таковым относятся признаки, характеризующие умышленное причинение тяжкого вреда здоровью:

  • в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;
  • общеопасным способом; из хулиганских побуждений;
  • в целях использования органов или тканей потерпевшего;
  • группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой;
  • в отношении двух и более лиц;
  • по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

16. В характеристике других квалифицирующих признаков имеются некоторые отличия от квалифицирующих признаков убийства. Пункт «б» ч. 2 комментируемой статьи предусматривает ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего или в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Эта формулировка соответствует признаку особой жестокости (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК), однако в нее добавлены некоторые уточняющие признаки, касающиеся конкретных проявлений особой жестокости. Указание на мучения как способ преступления означает действия, причиняющие страдания путем длительного лишения пищи, питья, тепла либо помещения или оставления жертвы во вредных для здоровья условиях, и другие сходные действия. Под издевательством следует понимать такой способ причинения тяжкого вреда здоровью, который сопровождается действиями, унижающими человеческое достоинство жертвы. Понятие лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, раскрывается в коммент. к ст. 105 УК. Однако в комментируемой статье этот признак более удачно объединен с признаком особой жестокости, а не с похищением человека.

17. Совершение рассматриваемого преступления по найму (п. «г» ч. 2 комментируемой статьи), напротив, выделено в самостоятельный квалифицирующий признак, в отличие от ст. 105 УК, где этот признак объединен с корыстными побуждениями. Для вменения данного отягчающего обстоятельства достаточно установления самого факта причинения тяжкого вреда здоровью по найму, независимо от мотивов действия исполнителя.

18. Наиболее опасным видом рассматриваемого преступления являются деяния, предусмотренные ч. ч. 1, 2 или 3 комментируемой статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 этой статьи). От аналогичного признака ч. 2 ст. 108 УК РСФСР новая формулировка нормы выгодно отличается указанием на неосторожную форму вины по отношению к смерти потерпевшего. Отсутствие такого указания прежде вызывало споры и приводило к ошибкам в квалификации. Данный вид причинения тяжкого вреда здоровью представляет собой сложный состав преступления с двумя формами вины: умысел (прямой или косвенный, а также неконкретизированный) по отношению к причинению тяжкого вреда здоровью и неосторожность (легкомыслие или небрежность) по отношению к наступившей смерти.

19. Значительное число ошибок в судебной практике связано с отграничением данного преступления от убийства. Отграничение это невозможно провести ни по объекту, ни по объективной стороне. В частности, лишено оснований мнение, что наличие значительного промежутка времени между причинением травмы и наступлением смерти исключает квалификацию содеянного как убийства.

Разграничение данных составов преступления может быть проведено только по субъективной стороне. Однако, чтобы установить, входило ли в содержание умысла виновного причинение смерти потерпевшему, необходимо исходить не только из его объяснений, но и из сопоставления их с объективной характеристикой деяния и всей обстановкой совершения преступления.

20. Пленум ВС РФ в Постановлении от 27.01.1999 N 1 указал судам, что, решая вопрос о направленности умысла виновного, они должны «исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения». Все обстоятельства дела должны оцениваться в совокупности. Предпочтение ч. 4 комментируемой статьи должно отдаваться, когда используется орудие, которым обычно нельзя убить, либо сознательно наносится удар небольшой силы, либо удар специально направляется в такую часть тела, которая не представляется жизненно важной. Оценка способа действия складывается из сопоставления орудия преступления с локализацией повреждения. Например, прицельный выстрел из огнестрельного оружия в ногу не свидетельствует об умысле на убийство, а удары палкой (значительно менее опасное орудие) по голове могут свидетельствовать о таком умысле.

21. Характер причиненных телесных повреждений сам по себе может служить достаточным основанием для вывода о направленности умысла. Если виновный сознает опасность для жизни потерпевшего от причиняемых травм, то это свидетельствует о том, что он предвидит возможность смерти. «Сознание опасности для жизни» и «предвидение возможности смерти» — разные словесные выражения одного и того же психического отношения виновного к своему деянию. Среди подгруппы повреждений, относящихся к причинению тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, относительно часто встречаются такие, опасность которых для жизни человека достаточно очевидна. Это различного рода проникающие ранения черепа, грудной клетки, живота и некоторые другие травмы, с которыми обычно сталкивается судебная практика. Сознательное причинение такого рода травмы свидетельствует о наличии интеллектуального элемента умысла на причинение смерти, т.е. виновный предвидит возможность смертельного исхода. И даже если не установлено, что он желал смерти жертвы, не следует забывать о том, что при сознательном допущении смертельного результата содеянное представляет собой убийство с косвенным умыслом, а не преступление, предусмотренное ч. 4 комментируемой статьи. Оказание помощи потерпевшему после совершения преступления не аннулирует умысла на убийство в момент нанесения ранений. И наоборот, неоказание помощи жертве само по себе не свидетельствует об умысле на совершение убийства.

22. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, следует отличать и от причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК). В том и другом случае отношение виновного к смерти выражается в неосторожности (в форме легкомыслия или небрежности). Отличие состоит в том, что для вменения ч. 4 комментируемой статьи необходимо установить не только неосторожность по отношению к смерти потерпевшего, но и прямой или косвенный умысел на причинение именно тяжкого вреда здоровью либо неконкретизированный умысел на причинение вреда здоровью, если этот вред оказался тяжким и от него последовала смерть.

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ СО СМЕЖНЫМИ
СОСТАВАМИ ПО ПРИЗНАКАМ ВИНЫ

В науке уголовного права неоднократно высказывалось суждение, что степенью глубины учения о вине измеряется развитие уголовного права(1).

Это утверждение недалеко от истины. Вина относится к субъективным признакам состава преступления. Она представляет собой отражение внутренних процессов, происходящих в психике лица, совершившего преступление. Познание закономерностей данных процессов в научных изысканиях, отражение особенностей вины в нормах законодательства, установление вины конкретного лица в правоприменительной деятельности по определению не может быть простым делом, так как предполагает проникновение в явления невидимого порядка, не поддающиеся непосредственному восприятию исследователя, — в психику человека.

Поэтому вопросам вины необходимо уделять повышенное внимание как в доктрине уголовного права, так и в правоприменительной деятельности, а также в процессе изучения курса уголовного права.

При квалификации преступлений против жизни установление вины предполагает:

1) уяснение законодательных признаков умысла и неосторожности, данных в статьях Общей части УК РФ;

2) правильное толкование законодательных признаков вины, сформулированных в статьях Особенной части УК РФ, предусматривающих ответственность за совершение преступлений против жизни;

3) установление и закрепление в материалах уголовного дела фактических обстоятельств совершенного деяния и наступивших общественно опасных последствий;

4) выяснение характера и направленности умысла виновного лица, его мотивов и целей либо содержания неосторожности путем сопоставления фактических обстоятельств дела с субъективными признаками инкриминируемого состава преступления.

О подобном подходе, в частности, говорится в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1: «При рассмотрении дел об убийстве, являющемся особо тяжким преступлением, за совершение которого возможно назначение самого строгого наказания из предусмотренных ст. 44 УК РФ видов наказаний, суды обязаны неукоснительно выполнять требование закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

По каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания».

1. Неоконченное убийство и умышленное причинение вреда здоровью. Покушение на убийство достаточно часто приходится разграничивать с причинением вреда здоровью потерпевшего различной тяжести.

В настоящее время считается общепринятым, что покушение на убийство возможно только с прямым умыслом. При косвенном умысле квалификация содеянного как покушение на убийство невозможна. Однако в доктрине уголовного права встречаются иные суждения.

Так, А. И. Коробеев, говоря о невозможности покушения на убийство с косвенным умыслом, рассуждает следующим образом: «… покушение на убийство с косвенным

умыслом невозможно. Такова жесткая позиция Пленума Верховного Суда РФ.

Насколько эта позиция согласуется с реалиями современной криминальной жизни и уголовно-правовой теорией? Отвечая на поставленный вопрос, приходится признать, что не вполне.

Можно обратиться в этой связи к широко растиражированному в литературе примеру с пьяным до бесчувствия человеком, которого в студеную зимнюю ночь раздевают в безлюдном месте и оставляют одного на морозе. Вор при этом, несмотря на сознание неизбежности того, что потерпевший замерзнет (выделено нами. — А. П.), действует лишь с косвенным умыслом на убийство: он не желает смерти пьяного, она ему не нужна, однако, предвидя неизбежность такого результата, он его сознательно допускает (или относится к нему безразлично).

Следует развить сюжет дальше. Пьяный умирает от переохлаждения. Никаких проблем с квалификацией нет, ибо оконченное убийство возможно и при наличии косвенного умысла. А если смерть не наступит, пьяного спасет случайный прохожий, как быть тогда? Выбор возможных вариантов квалификации невелик: либо “дотягивать” косвенный умысел до прямого и вменять покушение на убийство, либо квалифицировать по фактически наступившим последствиям (если таковые будут), либо прибегать к услугам ст. 125 УК РФ (оставление в опасности). Все предложенные версии квалификации — упречны. Но и тот единственно верный и максимально точный вариант оценки описанного случая, увы, неприменим, ибо высшая судебная инстанция России не считает возможной и допустимой квалификацию покушения на убийство с косвенным умыслом»(1).

В данном случае, по нашему мнению, умысел по отношению к смерти пьяного является прямым, а не косвенным именно потому, что виновный предвидит неизбежность смерти раздетого человека на морозе в безлюдном месте. Следовательно, он действует с прямым умыслом по отношению к смерти потерпевшего. Для того чтобы человек погиб при названных обстоятельствах, находясь в бессознательном состоянии, достаточно нескольких минут нахождения на морозе без одежды. Однако установления того, что виновный действовал с прямым умыслом, недостаточно для квалификации содеянного как покушение на убийство.

Представляется, что вменение виновному покушения на убийство возможно лишь только в том случае, если установлено, что виновный действовал с прямым конкретизированным умыслом, направленным непосредственно на причинение потерпевшему смерти. При всех иных вариантах отношения виновного к смерти потерпевшего содеянное должно квалифицироваться в зависимости от фактически наступивших последствий.

Данное замечание важно, поскольку закон не выделяет видов прямого умысла, а в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» лишь обращается внимание на то, что покушение на убийство возможно только с прямым умыслом.

Так, виновный с расстояния 15—17 м бросил в потерпевшего топор и промахнулся. Как в этом случае должно квалифицироваться содеянное, если по делу было установлено, что виновный желал причинить потерпевшему в данный конкретный момент любые повреждения, в том числе и смертельные? С одной стороны, виновный действовал с прямым умыслом, при котором он желал смерти потерпевшего. С другой — умысел был неконкретизированным. Смерть потерпевшего не была единственной целью действий виновного лица. При таких обстоятельствах содеянное виновным, несмотря на то что он действовал с прямым умыслом, подлежит квалификации не как покушение на убийство, а на основании фактически наступивших последствий.

Доктриной и практикой уголовного права были выработаны рекомендации, позволяющие в определенных случаях, исходя из характера действий виновного лица, сделать вывод о том, что он действовал с прямым конкретизированным умыслом, направленным на убийство потерпевшего. Данные рекомендации основываются на теоретическом постулате, который заключается в следующем. Если доказано, что виновный избрал такой способ действий, при котором он предвидел неизбежность смерти потерпевшего, то это означает, что виновный желал смерти потерпевшего, т. е. действовал с прямым конкретизированным умыслом на убийство. Обстоятельствами, свидетельствующими о предвидении

виновным неизбежности смерти потерпевшего, являются:

1) совершение действий, объективно опасных для жизни потерпевшего (поражение жизненно важных центров потерпевшего, сталкивание с высоты, удерживание под водой и т. д.);

2) наличие фактической возможности причинить потерпевшему смерть (вооруженность, подходящая обстановка, наличие специальных познаний, умений, навыков и т. д.);

3) осознанный, не случайный характер действий (выражающийся в их направленности, силе, интенсивности, количестве ударов и т. д.).

Например, если виновный нанес потерпевшему даже один целенаправленный и сильный удар топором по голове, то имеются все основания для вменения покушения на убийство, несмотря на утверждения виновного о нежелании причинить потерпевшему смерть, поскольку произведенные им действия свидетельствуют об обратном. Повреждения, полученные в результате подобных действий, не могут не вызвать смерть потерпевшего. Поэтому если потерпевший в силу каких-либо причин остался жив, а виновный не продолжил своих действий, то это не должно влиять на оценку содеянного как покушения на убийство.

Можно выделить две распространенные ошибки, допускаемые при разграничении покушения на убийство и причинения вреда здоровью.

Первая ошибка заключается в том, что решение о квалификации действий виновного как причинение вреда здоровью принимается на основании лишь того, что потерпевший остался жив, а виновный прекратил свои действия, имея возможность их продолжить.

Так, по одному из дел виновный нанес потерпевшему десять сильных ударов топором (три в область головы, семь — по различным частям туловища), однако, видя, что потерпевший еще подает признаки жизни, больше ударов наносить не стал, бросил топор и пошел в неизвестном направлении. В суде он утверждал, что когда он бросил топор, то направился за врачом, но ему не дали этого сделать люди, которые его задержали. Виновный обвинялся в покушении на убийство. Суд квалифицировал содеянное им по ч. 1 ст. 111 УК РФ, при этом руководствовался следующей логикой. Виновный имел возможность довести умысел на убийство до конца, тем не менее он этого не сделал, следовательно, он или отказался от доведения убийства до конца, или у него умысла на убийство не было изначально. Поэтому его действия подлежат квалификации по фактически наступившим последствиям.

Представляется, что это было неправильное решение. В данном случае суд не учел направленность умысла виновного лица и характер действий, образующих объективную сторону состава преступления, а основывался на обстоятельствах, которые не имеют значения с точки зрения квалификации содеянного виновным. Это позволило виновному избежать заслуженного наказания. Между тем, исходя из того, что виновный нанес потерпевшему несколько сильных ударов топором по голове и туловищу, можно сделать вывод о том, что в момент нанесения потерпевшему ударов топором в жизненно важные центры он действовал с умыслом, направленным на лишение его жизни.

Вторая ошибка в определенном смысле является продолжением первой. Деятельное раскаяние необоснованно признается добровольным отказом от убийства. Речь идет о ситуациях, когда виновный предпринимает активные действия, направленные на предотвращение смерти потерпевшего, которая может наступить в результате ранее совершенных им умышленных действий.

В Ленинградской области было совершено следующее преступление. К., мать-одиночка, имевшая четверых детей, решила избавиться от младшего, которому исполнилось несколько месяцев. Она вывезла ребенка на электричке за город, положила на землю и взятым для убийства ножом нанесла ему удар в область груди. Удар оказался несмертельным. Ребенок заплакал. Тогда К. нанесла второй удар, который также не причинил смертельного ранения. От боли ребенок кричал и плакал. Не выдержав страданий ребенка, женщина перевязала его пеленками и доставила в ближайшее медицинское учреждение, где ему оказали квалифицированную медицинскую помощь. В результате ударов ножом ребенку был причинен вред здоровью средней тяжести.

Содеянное в этом случае не может быть квалифицировано по фактически наступившим последствиям, т. е. как причинение вреда здоровью, поскольку действия К. не могут быть признаны добровольным отказом от совершения преступления.

В ее деянии имеется отказ от повторения покушения, а не добровольный отказ от убийства.

Добровольный отказ возможен только на стадии приготовления и неоконченного покушения. Поскольку имеются все признаки оконченного покушения (виновная выполнила действия, непосредственно направленные на лишение ребенка жизни), то добровольного отказа от убийства уже быть не может. Следовательно, данные действия образуют деятельное раскаяние, которое не влияет на квалификацию, но может быть учтено при назначении наказания. Действия К. подлежат квалификации как покушение на убийство.

2. Неоконченное убийство и угроза убийством. Вменение состава угрозы убийством предполагает, что имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Практически это означает, что виновное лицо совершало действия, свидетельствующие о серьезности его намерений, например такие, как имитация удушения, нанесения удара ножом и т. д. В подобных случаях возникает проблема разграничения неоконченного убийства и угрозы убийством.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что суд необоснованно квалифицировал действия Ш. в отношении потерпевшего М. А. как покушение на убийство. Ш. направил пистолет в сторону потерпевшего М. А., но выстрелы произвести не успел, так как потерпевший выбил из его рук пистолет. Суд не учел того, что у осужденного закончились патроны, в силу чего он не мог причинить огнестрельные ранения потерпевшему. Суждений о том, что Ш. пытался произвести выстрел из пистолета в М. А., не зная о том, что у него закончились патроны, в приговоре не имеется. Поэтому в данном случае действия осужденного, направившего пистолет в сторону М. А., воспринятые потерпевшим как реальная угроза для его жизни, подлежат переквалификации с ч. 3 ст. 30, пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 119 УК РФ как угроза убийством(1).

При разграничении покушения на убийство и угрозы убийством следует обращать внимание:

на цель действий виновного лица;

возможность причинения потерпевшему более тяжкого вреда.

При угрозе действия совершаются с целью запугать, оказать устрашающее воздействие на потерпевшего. Виновный не имеет намерения подобными действиями осуществить высказанную им угрозу либо намерен привести угрозу в исполнение позже, не этими действиями. При покушении же на убийство выполняются действия, способные по своим объективным свойствам лишить потерпевшего жизни.

При угрозе убийством действиями виновного фактически не должен быть причинен значительный вред здоровью потерпевшего. Составом преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, охватывается причинение лишь легкого вреда здоровью потерпевшего. При покушении на убийство вред может быть любой, включая тяжкий.

При угрозе убийством виновный имеет возможность реализовать угрозу и совершить конкретные действия в этом направлении, но добровольно отказывается от их совершения. При покушении же на убийство действия виновного прерываются помимо его воли по объективным причинам.

3. Убийство и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Вопрос о разграничении убийства и преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, возникает потому, что они с точки зрения объективной стороны и последствий полностью совпадают. Однако не менее существенно и их отличие. Для убийства характерно наличие прямого или косвенного умысла на причинение смерти потерпевшему, а для преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, — умысла на причинение тяжкого вреда здоровью и неосторожности к смерти. Следовательно, главный критерий разграничения — психическое отношение виновного к смерти потерпевшего.

Изучение материалов судебно-следст-венной практики показывает, что неправильная квалификация при разграничении убийства и преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, вызывается разными причинами. Самыми распространенными являются следующие.

Во-первых, содеянное виновным квалифицируется по ч. 4 ст. 111 УК РФ, исходя только из его показаний, в которых он, как правило, утверждает, что убивать не хотел.

Нельзя отрицать, что показания виновного играют важную роль при квалификации его действий, но они должны оцениваться в совокупности с другими обстоятельствами, установленными по делу. Кроме того, отсутствие прямого умысла на убийство потерпевшего вовсе не означает, что содеянное не должно квалифицироваться как убийство, поскольку возможен косвенный умысел к смерти потерпевшего, о существовании которого в подобных случаях забывать нельзя.

Во-вторых, решение вопроса о квалификации весьма часто принимается на основании только времени наступления смерти потерпевшего. Содеянное виновным квалифицируется как убийство, если смерть потерпевшего наступила спустя непродолжительное время после происшествия. Если же потерпевший скончался по истечении нескольких дней, а тем более недель, то применяется ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Представляется, что время наступления смерти потерпевшего не может быть критерием разграничения убийства и преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку оно не исключает ни причинной связи, ни вины лица, совершившего преступление с умыслом на убийство. Оно находится за пределами сознания виновного, не входит в содержание его вины и не может изменить ее формы.

В-третьих, в настоящее время получили распространение случаи, когда вопрос о квалификации решается не исходя из содеянного виновным и обстоятельств совершения им преступления, а на основании подсудности дела. Так, изучение практики показывает, что при наличии всех признаков состава квалифицированного убийства содеянное виновным весьма часто квалифицируется по ч. 4 ст. 111 УК РФ только потому, что дело может быть рассмотрено районным судом и его не потребуется направлять в вышестоящий суд. Надо ли говорить о противозаконности подобных решений.

В соответствии с рекомендациями Пленума Верховного Суда Российской Федерации при разграничении убийства и преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного, в частности способа и орудия преступления, количества, характера и локализации телесных повреждений, характера взаимоотношений сторон. Это очень важное замечание.

Однако представляется, что исходить при квалификации необходимо из совокупности всех обстоятельств, имеющих отношение к данному делу, а не только из обстоятельств содеянного. Так, при наличии одних и тех же обстоятельств содеянного на решение вопроса о квалификации может повлиять место и обстановка происшествия. Например, умышленное нанесение удара ножом в область бедра, приведшее к смерти потерпевшего от обильной кровопотери, может быть квалифицировано и как убийство, и как преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, в зависимости от того, где происшествие произошло. Если тяжело раненый, истекающий кровью потерпевший был брошен на произвол судьбы в месте, удаленном от населенных пунктов, где он и погибает, то содеянное может быть признано убийством, потому что в этом случае у виновного имелся косвенный умысел к смерти потерпевшего, так как он безразлично относился к последствиям своих действий. Если же преступление было совершено при обстоятельствах, которые, по мнению виновного, исключали смерть потерпевшего от удара ножом в область бедра, например потерпевший мог сам оказать себе помощь или рядом находились другие, рана, по мнению виновного, была незначительна, то квалификация по ст. 105 УК РФ исключена.

При разграничении рассматриваемых составов важно обратить внимание на то, что для преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, характерна неосторожность по отношению к смерти потерпевшего. Поскольку смерти потерпевшего предшествуют действия, совершаемые с прямым или косвенным умыслом на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, то можно предположить, что отношение к смерти потерпевшего у виновного в подобных случаях выражается в форме преступного легкомыслия. Иначе говоря, виновный при совершении данного преступления предвидит возможность причинения потерпевшему смерти в результате своих действий, однако в силу каких-либо объективных обстоятельств рассчитывает на то, что смерть не наступит. Это должны быть реально существующие обстоятельства, могущие предотвратить наступление смерти потерпевшего или позволяющие избежать ее. Они должны быть установлены во всех случаях, когда виновному вменяется

совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Естественно, при наличии признаков прямого конкретизированного умысла виновного лица на причинение потерпевшему смерти содеянное ни при каких обстоятельствах не может быть квалифицированно по ч. 4 ст. 111 УК РФ, а подлежит квалификации как убийство.

4. Умышленное причинение тяжкого вреда, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, и неосторожное причинение смерти. Данные преступления имеют не только общий признак — неосторожное отношение к наступившим последствиям в виде смерти потерпевшего, но и отличия, которые необходимо принимать во внимание при разграничении рассматриваемых составов.

Основное отличие заключается в характеристике умысла лица при причинении потерпевшему вреда здоровью. Ответственность по ч. 4 ст. 111 УК РФ наступает при условии, что виновный, совершая противоправные действия, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желал или сознательно допускал подобный результат.

Ответственность по ч. 1 ст. 109 УК РФ наступает, если виновный, совершая противоправные действия, не желал и не допускал ни причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью, ни причинения ему смерти. Иначе говоря, при неосторожном причинении смерти действия виновного таковы, что их последствием может быть вред здоровью потерпевшего, который не выходит за рамки средней тяжести. Если виновный причинил потерпевшему вред здоровью средней тяжести, который затем привел к смерти потерпевшего, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 109 и 112 УК РФ.

При неосторожном причинении смерти повреждения, вызывающие смерть потерпевшего, наступают, как правило, не от действий виновного (удара, толчка, иного действия), а от последующего развития причинно-следственного ряда. Например, виновный наносит потерпевшему удар кулаком в лицо, причиняя легкий или средней тяжести вред здоровью, потерпевший падает, и при падении на бетонную поверхность у него образуется перелом костей свода и основания черепа с ушибом головного мозга, что и является непосредственной причинной смерти.

Городским народным судом Республики Хакасия Смирнов осужден по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР (ч. 4 ст. 111 УК РФ).

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Хакасия приговор изменила: действия Смирнова переквалифицировала на ст. 106 УК РСФСР (ч. 1 ст. 109 УК РФ).

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Супруги Смирновы 4 июля 1993 г. в вечернее время употребляли спиртное в гостях у А. Поссорившись с мужем, Смирнова ушла домой. Смирнов, придя домой, разбудил жену и стал требовать у нее ключи от гаража. Поскольку она не отдавала ключи, Смирнов ударил ее кулаком в лицо, затем дважды в область поясницы и один раз в грудь, после чего, приподняв, с силой отбросил от себя так, что она ударилась о выступ стены, и ушел. Вернувшись около двух часов ночи, Смирнов обнаружил жену мертвой. Смерть наступила от закрытой тупой травмы тела, сопровождавшейся травмой органов грудной клетки и живота в виде переломов ребер с обеих сторон, перелома грудины, множественных разрывов плевры, надрыва легких, ушиба сердца, надрыва в области печени, надрывов брызжейки, т. е. тяжких повреждений, опасных для жизни.

Судебная коллегия в кассационном определении сослалась на то, что материалами дела не доказано наличие у Смирнова умысла на причинение жене тяжких телесных повреждений, поскольку он оттолкнул ее от себя к стене. Возникновение телесных повреждений и наступление смерти потерпевшей последовали в результате удара грудной клеткой и животом об ограниченную поверхность — выступ в стене.

Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения.

Президиум Верховного суда Республики Хакасия протест удовлетворил, указав следующее.

Кассационная инстанция не учла конкретные обстоятельства дела и не дала надлежащей правовой оценки доказательствам.

Смирнов в ходе предварительного следствия в присутствии адвоката, а также в суде показал, что обладает большой физической

силой и когда, схватив жену двумя руками, приподнял и швырнул ее на стену, она полетела, как мешок, ударившись, упала на пол, приподнялась на руках, но встать не смогла. После этого он ушел из квартиры, а вернувшись, обнаружил жену мертвой.

Таким образом, суд не учел и не дал оценку тому обстоятельству, что Смирнов, обладая большой физической силой и зная об этом, поднял жену и с силой бросил ее на стену, где был выступ. Суд не принял во внимание факты, свидетельствующие о безразличном отношении Смирнова к последствиям своих действий.

При новом кассационном рассмотрении дела определением Верховного суда Республики Хакасия приговор народного суда в части квалификации преступления, совершенного Смирновым, по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР (ч. 4 ст. 111 УК РФ) оставлен без изменения(1).

По нашему мнению, данная квалификация также неправильна, поскольку при безразличном отношении виновного к последствиям своих действий, когда наступает смерть потерпевшего, содеянное надлежит квалифицировать как убийство, совершенное с косвенным умыслом.

5. Убийство и неосторожное причинение смерти. Вопрос о разграничении убийства и неосторожного причинения смерти возникает достаточно часто. Как правило, речь идет о таких ситуациях, когда у виновного не было прямого умысла на убийство потерпевшего. Например, хозяин сада, желая прогнать подростков, забравшихся на его яблоню, бросает в них камень, который попадает в голову одному из них и причиняет смертельное ранение.

При подобных обстоятельствах возникает вопрос об отграничении убийства с косвенным умыслом от преступления, совершенного в результате преступного легкомыслия. В этих случаях главным критерием также является отношение виновного к возможной смерти потерпевшего. Для преступного легкомыслия характерен расчет на предотвращение последствий, а для убийства с косвенным умыслом — безразличие или сознательное допущение последствий.

Следовательно, если по делу установлено, что виновный безразлично относился к возможным последствиям своих действий или сознательно допускал смерть потерпевшего, содеянное должно квалифицироваться как убийство. Если показания потерпевшего, а также обстоятельства дела свидетельствуют о том, что он рассчитывал только на то, чтобы напугать подростков, бросая камень поверх их голов, то содеянное должно квалифицироваться как неосторожное причинение смерти.

6. Неосторожное причинение смерти и казус. Для случайного причинения смерти характерно отсутствие вины.

Исходя из принципа вины, сформулированного в ст. 5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Отсутствие вины исключает уголовную ответственность. Обстоятельства, при наличии которых отсутствует вина, определяются в ст. 28 УК РФ:

1) лицо не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия);

2) лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть;

3) лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло их предотвратить в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Первая разновидность невиновного причинения вреда связана с неосознанием лицом общественной опасности своего деяния. Неосознание лицом общественной опасности своего деяния исключает уголовную ответственность за последствия, наступившие в результате данного деяния, поскольку нельзя отвечать за то, что находится помимо сознания и воли человека.

Так, Д. был осужден за причинение смерти М. по неосторожности, совершенное при следующих обстоятельствах.

Д., встретив своего зятя М., находившегося в сильной степени алкогольного опьянения, пытался увести его домой. Однако М. стал сопротивляться, вырвался от тестя, затем споткнулся, стал падать и потянул Д. на себя. Оба упали на тротуар. Д., падая, попал коленом в область груди и живота М. Д., имея вес 123 кг, причинил М. тяжкие телесные повреждения в виде перелома

пятого ребра справа и массивного разрыва печени, от которых М. умер.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть М. наступила от острого малокровия, развившегося вследствие разрыва ткани печени. Данное телесное повреждение возникло от воздействия с большой силой твердого тупого предмета и относится к тяжким телесным повреждениям, опасным для жизни и повлекшим смерть М.

Д. не предвидел возможности своего падения на М., попадания при этом коленом в область его живота и груди, наступления смерти потерпевшего в результате этого падения и по обстоятельствам дела не мог и не должен был предвидеть это. Следовательно, Д. не может нести ответственность за причинение смерти по неосторожности, поскольку имел место несчастный случай(1).

Вторая разновидность невиновного причинения вреда связана с отсутствием или объективного, или субъективного критерия небрежности. Она обусловливается или отсутствием обязанности лица предвидеть последствия своего деяния, или отсутствием возможности предвидения лицом последствий своего деяния.

С. в своем гараже распивал спиртные напитки с ранее незнакомой И. Затем они решили согреться в принадлежащем осужденному автомобиле ГАЗ-31029, находившемся в гараже. И. села на заднее сиденье, С. занял место водителя, завел двигатель, включил печку и уснул. В результате потерпевшая отравилась выхлопными газами и скончалась, а С. в бессознательном состоянии был доставлен в больницу.

Суд обосновал вывод о виновности С. тем, что осужденный длительное время работал водителем, в силу жизненного опыта знал и предвидел, что от выхлопных газов можно задохнуться. Однако рассчитывал, что принятые меры предосторожности — открытие калитки на воротах гаража — достаточны для предотвращения вредных последствий — смертельного отравления.

В протесте прокурор поставил вопрос об отмене приговора суда с прекращением дела производством за отсутствием состава преступления в действиях С.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

С. не предвидел возможность наступления смерти И., так как предполагал, что в машине он и потерпевшая проведут непродолжительное время, поскольку в автомобиль они сели с целью согреться, в связи с чем С. и включил двигатель. Осужденный находился в равном положении с потерпевшей, поэтому, если следовать содержанию судебных решений, предвидел наступление смерти не только И., но и своей, что маловероятно и подтверждает отсутствие осознания С. общественной опасности своих действий и возможности наступления общественно опасных последствий. У него были основания рассчитывать на благополучный исход общения с И., вместе с ней он хотел согреться, а затем выйти из машины, но эти основания оказались недостаточными для предотвращения смерти потерпевшей, о чем осужденный не мог знать и что не мог предвидеть.

При таких обстоятельствах в деяниях С. отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ(2).

Третья разновидность невиновного причинения вреда характеризуются тем, что лицо объективно не способно в силу своих психофизиологических качеств предотвратить наступление последствий, которые им предвидятся и которые наступают в результате его деяния. В одном случае в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий, в другом — в силу несоответствия своих психофизиологических качеств нервно-психическим перегрузкам.

Иначе говоря, данная разновидность невиновного причинения вреда предполагает наличие таких условий (обстоятельств, ситуации), которые исключают возможность человека реагировать надлежащим образом. В каждом конкретном случае должна производиться оценка условий (обстоятельств, ситуации) и психофизиологических возможностей лица.

Представляется, что третья разновидность невиновного причинения вреда предполагает возникновение экстремальных условий или нервно-психических

перегрузок помимо или против воли и сознания лица. В противном случае лицо подлежит уголовной ответственности.